— Кристофер? Что вы тут… О, черт. Билл?
Я сказал ему, что папа в палате 4109. Он произнес:
— Подождите, может быть, мне удастся что-нибудь узнать.
Вернулся он через пятнадцать минут.
— Я не уролог, но, судя по их словам, у него, возможно, отказали почки.
От такого настроение не улучшается. Джо отправился к своим больным. Я написал: «Отказали почки». Посмотрел на слова на маленьком экране, нажал на кнопку «отправить» и понял, что щеки у меня мокрые от слез. (Опять! И опять в Стэмфордской больнице!)
Папа был известным человеком, и вскоре всем стало известно, что он в больнице. Люди были заботливы, сердечны, искренни, однако у меня вскоре не осталось сил. Утешителю требовалось утешение. На второй день я едва не сорвался и начал посылать ежедневные бюллетени электронной почтой. Если они были бредовыми, это легко объяснить. Я писал их утром после бессонной ночи.
Пожалуйста, только для членов семьи и для друзей
УФБ, Медицинский бюллетень
24 июня, 8 часов утра
У него то, что называется «острый трубчатый некроз». Звучит ужасно, однако есть и добрые новости.
ОТН, как правило, результат болезни почек, причиной которой стало обезвоживание организма и уменьшившаяся подача крови к почкам из-за замедления частоты сердечных сокращений. (Сердечное давление теперь почти в норме.)
Почки сильно пострадали, их надо привести в более или менее нормальное состояние.
В течение одного-двух дней его врач Уильям Хайнс, умеющий подойти к больному и обладающий врачебным тактом, решит, стоит ли рекомендовать диализ — в качестве временной меры, — чтобы стимулировать регенерацию тканей.
Так обстоят дела. Пока мы остаемся в Стэмфордской больнице.
УФБ отдыхает. Каждый час он просыпается, чтобы громко объявить всем, мол, он не спит и ему нужен «более сильный амбиен». Я считаю это хорошим знаком, так как он доказывает, что УФБ ведет себя, как обычно.
Буду держать вас в курсе событий.
Привет из больничного мира.
Кристофер
21 июня, 7.30 утра
Из палаты УФБ
Медицинский бюллетень на сегодняшний день: частота сердечных сокращений 120. У УФБ мерцательная аритмия. В понедельник частота сердечных сокращений была 40. Нормальная — 80. Врачи делают свое дело.
В настоящее время функция почек — менее 10 %. Однако есть несколько обнадеживающих моментов, о которых я не буду сообщать, но которые говорят о том, что почки начинают понемногу функционировать.
УФБ очень-очень слаб и не очень адекватен. Время от времени он повторяет: «Мне нужно купить билет на поезд». Я стараюсь понять, куда он хочет ехать. (Не спрашивайте.)
22 июня 2007 года, пятница
9 часов утра
Медицинский бюллетень УФБ
Почки как будто начинают работать. Есть хорошие показатели, и есть не очень хорошие показатели. Те, кто помнит, что я писал о креатинине (теперь я точно знаю, как это пишется), теперь его уровень 6.3. Помните, в моем первом, получившем большое признание бюллетене его было 1.5. Самые внимательные наверняка не забыли, что вчера его было 5.8. Хорошо, что темпы роста замедляются. Запомните это для выпускного экзамена. Что касается мочи, то о ней я умолчу, если не возражаете. Скажу лишь, что он как река для своих близких.
Что до новостей о других органах УФБ, то они все еще «не очень». Не буду врать, врачи беспокоятся насчет свертываемости крови. Частота сердечных сокращений 100. Норма — около 860. В понедельник было 40 — конечно же это плохо, зато ясно виден прогресс.
С сожалением должен признать, что у отца нет аппетита, однако мне все же удается накормить его хотя бы несколькими вкуснейшими снэками Джулиана.
Что до умственной деятельности, то отец временами адекватен и временами неадекватен. Он не разговаривает, хотя к концу дня, когда медики понемногу затихают, он начинает говорить. И тут он возвращается к своей несколько дрогнувшей диктаторской манере. Вчера, около семи часов он давал мне указания насчет ноутбука фирмы «Макинтош». «Надо это сделать прямо сейчас, — сказал он, словно собирался писать статью, — на случай, если я проснусь в два часа». Он был под впечатлением от моих оправданий: 1) я не в состоянии в столь поздний час обеспечить его беспроводным компьютером, к тому же с операционной системой, ему совершенно незнакомой, 2) к тому же обучить его работе на указанном компьютере «меньше чем за час», если говорить его словами. Естественно, в тот вечер он разволновался и обрушился на меня из-за моего непослушания, не говоря уж о моей бестолковости. Правда, я уже давно не маскировался под идеального сына.
Что до диализа, то, к счастью, мы решили подождать еще один день. Не могу передать, каким заботливым уходом папа пользуется в Стэмфордской больнице. Не стоило бы удивляться, если бы доктор Хайнс, папин уролог, был выпускником Йеля. Так ничего подобного. Я даже расстроился, узнав, что он учился в Гарварде. Но уже успел утешиться.
Доктор Хайнс делает все, что в его силах, и шлет вам сердечный привет.
Я тоже шлю вам сердечный привет.
УФБ. Медицинский бюллетень
23 июня
Приехал в больницу в семь часов утра, привез 50 пончиков с начинкой из «Данкин’с донатс», чтобы порадовать (поистине очаровательный) медицинский персонал.
УФБ приветствовал меня с каменным лицом и в ярости спросил: «ПОЧЕМУ НАМ НЕ ПРЕДЛАГАЮТ КОКТЕЙЛЬ?»
У меня не нашлось удовлетворительного ответа на его вопрос. Тогда он сказал, не оставляя сомнений насчет крайней необходимости в нем: «Мне нужен стилнокс. Немедленно». (Те, кто знаком с фармакологической энциклопедией УФБ — том XXVI, — поймут, что речь идет о его «любимых» швейцарских снотворных пилюлях.) Пока я лепетал что-то о том, что следует подождать до врачебного обхода, он заснул.
Пока еще я ничего не сообщал о состоянии мочи УФБ. Однако довольно большое число респондентов требует полной информации. Что ж, пожалуйста.
До сих пор мне никогда не приходило в голову, что мое счастье может зависеть от цвета мочи моего отца. (Моя жизнь была куда как увлекательней, правда.)
Сегодня… как мне описать сегодняшний день? Я опишу его как отличный рислинг: цвета умбры, густого, с небольшим количеством креатинина и красных кровяных клеток, если говорить красиво. Это большой прогресс в сравнении с кока-колой сорокавосьмичасовой давности. Что до количества, то повторяю вчерашний отчет: он как река для своих близких.
УФБ хочет домой. В каждой второй фразе речь идет об этом. Я тоже хочу этого для него. Очень хочу. Но мы все еще здесь. Из-за моих заклинаний: «Давай подождем еще один день, а там посмотрим» — он теряет терпение, — и я не виню его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
