Лина, поначалу, немного растерялась. Ей не было привычно выступать в роли советчика. Кому она могла советовать? Валентин никогда не спрашивал ее мнения, просто сообщал о том, что уже сделал, не ожидая одобрения или недовольства. Мужчина не считал, что есть необходимость в совместном обсуждении. Он был непререкаемым главой и неоспоримым авторитетом в их паре.
А Дима, чужой, в общем-то, человек, спросил, что она думает о его проекте. Это было так приятно. Они практически весь час, который был у обоих в запасе, провели в обсуждении различных вариантов и возможностей. И, впервые в жизни, Лина ощутила, что она интересна кому-то не только, как объект постоянного желания или предмет владения, но и как человек со своим мнением и взглядом на жизнь. Дмитрий так внимательно слушал ее, так пристально смотрел своими карими глазами, что Лина тушевалась и замолкала на полуслове, ощущая, как щеки начинают краснеть. Хоть и не было для этого никакой причины.
А когда он вызвался проводить ее до офиса, и у двери, словно мимоходом, наклонился, легко целуя в щеку — девушка не поверила сама себе. Так и замерла, смотря на мужчину распахнутыми глазами. И он смотрел на нее, вглядывался в глаза, но не сказал ничего. Улыбнулся, кивнул на прощание, и пошел к своей машине. А Лина все стояла, осознавая, что что-то упустила в этом мире. Что-то, что понуждало ее хотеть ощутить поцелуй этого мужчины на своих губах. И не было страха, не было ужаса, а только то, о чем ей совсем не стоило думать, вертя на пальце кольцо Валентина.
Это было новое, тревожащее ощущение. Заставляющее хотеть чего-то большего от жизни. Того, на что Лина не имела права рассчитывать. Вынуждающее ее коситься на Валика, впервые в жизни ощущая в душе ростки сомнения и раздражение от чувства безысходности…
Случайный прохожий задел девушку плечом, вырывая Лину из мыслей и воспоминаний. Тело уже отреагировало на это касание, сжавшись и начав дрожать от беспричинного страха. Сердце гулко стучало в груди, заставляя ощущать удары пульса. Хотелось бежать, неважно куда. Главное, далеко, спрятаться, исчезнуть. Лина глубоко вздохнула, прогоняя панику, пытаясь вернуть контроль над собой. Победить непослушное тело.
О чем она только думает? Вот она — ее истинная жизнь и правда существования. Страх, паника, неспособность контролировать себя. Сумасшествие. Не было у Лины способа убежать от этого. Не могла девушка изменить свое прошлое, как ни хотелось бы. А значит, и на будущее повлиять — не в ее силах. И, сжимая руку в кулачок, ощущая массивное кольцо, Лина точно знала, каким оно будет, ее будущее.
Только, отчего эта тоска накатывает, ведь у девушки никогда не было сомнений в грядущем? Отчего же теперь, они закрадываются в ее душу, теребя и лишая покоя и уверенности. Давая ложную иллюзию. Нет у нее выбора, а тот, который был, она уже давно сделала.
Еще раз вздохнув, Лина направилась в сторону работы.
************************************
— Вот, там ничего не поменялось. Только фикус новый мне Сашка подарил. Не забудешь поливать? — Лена вопросительно посмотрела на подругу, подвигая к ней по столику ключи.
Но Лина не обратила никакого внимания на слова девушки. Казалось, что она даже не слышала, что та, только что, сказала. Ее внимание все это время было рассредоточено. Или, если бы Лена подумала, то сказала бы, что наоборот, сосредоточено на чем-то, совсем ином, нежели ее скромная персона. Лина постоянно смотрела по сторонам и, то и дело, кидала взгляд на часы. Лена совсем не понимала, что происходит. Не то, чтобы поведение Лины всегда было нормальным и понятным, но сейчас, в подруге присутствовала какая-то нервозность и неуверенность. Однако настроение казалось хорошим. Даже очень.
— Лина, что случилось?
Та подняла голову, непонимающе посмотрев на Лену.
— Что? Да нет, ничего. — Рассеяно отмахнулась подруга, вновь кидая взгляд в сторону. — Знаешь, мне Валик предложение сделал. — Как-то невыразительно проговорила она, оборачиваясь к Лене. — Вот, кольцо подарил.
— Лина, ключи возьми. — Лена кивнула на связку с ярким брелоком, а сама поймала руку подруги, начав вертеть тонкую кисть, рассматривая подарок и не обращая внимания на то, что Лина скривилась и дернулась, пытаясь освободиться. — А ты его, как я понимаю, приняла? — Неодобрительно произнесла она, наконец. — Нет, ты ничего не подумай. Я многое могу понять. Да и кольцо, явно дорогое. И он, определенно, не бедный. Но… — Лена повернула руку подруги так, что стали видны свежие, приличных размеров, синяки, и вопросительно вздернула бровь, глядя в глаза девушки. — Ты уверена, Лин? Ты не похожа на счастливую невесту. И что это за манера обращаться с тобой? — Недовольно нахмурилась она. — Ты такое всю жизнь терпеть собираешься?
— Лена, ты очень многого не знаешь о моей ситуации, и жизни, вообще. Да и не надо оно тебе, если честно. У тебя своих забот, вон сколько. А у меня не было особого выбора, принимать или не принимать этого предложения. — Неожиданно, даже для себя, горько вздохнула Лина, впервые сообщая ей такие подробности о своей жизни. — А такое… словно по-другому у многих бывает. — Поджала губы подруга и, смутившись, вновь попыталась забрать руку.
— Вообще, Лина, у многих совсем по-другому. — Многозначительно ответила девушка и ослабила свой захват.
Но, стоило Лене выпустить кисть, как ее перехватил незамеченный подругами, Дмитрий. Мужчина едва подошел к их столику, и тут же вмешался в происходящие события. Он наклонился к сестре, целуя удивленную его появлением Лену в щеку, продолжая держать руку Лины, которая, как отметила про себя подруга, от чего-то, совершенно перестала вырываться, в противоположность последним минутам, когда с явным трудом терпела ее прикосновение.
Лина так потерялась в своем смятении и ощущениях, что едва смогла пробормотать негромкое «Привет», разом растеряв всю привычную уверенность и легкость их общения. Сложно было сохранять невозмутимость, когда сердце, в который раз за день, бешено стучало, только уже не от страха, а от ощущения его касания.
А мужчина внимательно рассматривал синяки, полностью игнорируя кольцо. Хмыкнул. Нежно провел пальцами, словно хотел этим убрать следы с ее кожи. Задержался на месте, где лихорадочно стучал ее пульс, выдавая девушку с головой, и легонько потер чувствительную кожу подушечкой большого пальца. Но его лицо оставалось бесстрастным, только губы поджались сильнее.
Дима ответил на ее неуверенное приветствие, продолжая пристально оглядывать темнеющие отметины, а потом, что-то невнятно пробормотав, сел на свободный стул, неохотно освобождая руку девушки.
