максимально комфортно. Это может звучать глупо, но медитация стала важным ключом к моему успеху, поэтому я надеюсь, что вы не против подыграть мне.
- Это ваши деньги, леди, - сказал Грег.
- Спасибо, Грег. Это краткое упражнение обеспечит вам комфорт во время вашего отсутствия от ваших детей. Если бы вы могли каждый, пожалуйста, уделите минутку и откиньтесь на спинку стула. Я хочу, чтобы вы все расслабились и глубоко вздохнули.
Том посмотрел на Молли и осторожно закатил глаза.
Молли ухмыльнулась ему, но хлопнула его по руке, говоря:
- Просто смирись и подыгрывай.
Джеральдин внимательно наблюдала за всеми. Её костлявая, покрытая пятнами рука снова скользнула вверх по круглой кроваво-красной кнопке, прикрепленной к стене.
- Отлично. Теперь закройте глаза и плотно прижмите голову к мягкой подкладке позади вас. Когда почувствуете лёгкое давление на затылок, сделайте ещё один глубокий вдох, - прошептала Джеральдин.
Джеральдин услышала, как воздух с шипением вырывается из их лёгких, когда встретилась взглядом с Фуксом.
Немец стоял лицом к четырём родителям, изучая их так же подробно, как Джеральдин изучала его.
Лейси слушала и следовала инструкциям, но не могла подавить свою одержимость. Игрушка была слишком забавной, чтобы долго её игнорировать. Как что-то такое простое, как дурацкий браслет, принесло ей столько радости, оставалось загадкой. Всего за короткое время казалось, что подарок стал почти продолжением её тела.
Пока она слегка скручивала материал между пальцами, подарок внезапно выскользнул. Когда браслет выпал из её рук, Фукс кивнул Джеральдин.
Когда её наточенный коготь надавил на оставшуюся красную кнопку, Лейси одновременно дёрнулась вперёд, пытаясь спасти свой браслет от падения.
Остальные родители выполнили команды Джеральдин в точности. Незаметно для них, их послушание будет действовать как их спасительная милость. Когда неумолимая изогнутая сталь вылетела из боковых сторон занятых стульев, она выгнулась вокруг шеи Тома, Молли и Грега, не причинив вреда.
Когда испуганное трио открыло глаза, они были в равной степени встревожены появлением опасных ошейников. Их глаза вылезли из орбит, а челюсти отвисли - новая ужасная реальность вызвала у них серию криков и визгов.
Они хватались за скользкий материал, пока он медленно приспосабливался, автоматически оценивая их глотки. Втягивающаяся сталь закрывалась, пока не достигла плотного прилегания, исключающего малейшее пространство для маневра.
Переход произошёл в мгновение ока, но мрачная обстановка, с которой они столкнулись, была неопровержима. Головы родителей были мгновенно прижаты к месту, делая их рабами своих сидений. Все родители оказались в ловушке, кроме Лейси.
В отличие от остальных её соседей, у Лейси были гораздо более серьёзные проблемы, чем сам страх. В комедии ошибок её рывок вперёд привёл к тому, что стальной ошейник начисто проткнул правую сторону её шеи. Ткань была пронзена бездушной механической силой.
Свирепость её травмы вызвала покраснение, которое хлынуло из её ярёмной вены и сонной артерии. Её горло превратилось в разбрызгиватель. Не было предохранительного механизма для смягчения удара. Покорное устройство явно не было разработано с заботой.
Металл пронзил всё перед собой - шею, мускулы, мясо и сосуды. Кровь не просто вытекала, она фонтанировала. Словно бомба на автобусной остановке, прохожие почувствовали брызги. Когда кровь фонтаном хлынула вверх и покрыла всё лицо Лейси, на Грега брызнула его доля. Тёплая жидкость вырвалась с такой силой, что попала ему в ноздри, в рот и в глаза.
Пока его жена булькала и кашляла, Грег кричал в ужасающей гармонии с Гримли.
- Какого хрена! Какого хрена ты сделала?! Ты убиваешь её! - взвизгнул он.
Джеральдин обошла театр рядом с Фуксом. Немец потерял дар речи из-за ужасного поворота событий, пока ухмылка извращения не сменила его безразличие. Он был очень удивлён.
Джеральдин смотрела, как алая кровь струится тёплыми волнами по шее Лейси, оставляя разорванную кожу и ткани трепещущими. Ужасное зрелище породило в ней мрачность. Не потому, что Лейси была похожа на корову на пути к бойне, а потому, что Джеральдин знала, что ей не удастся увидеть, как её дети "развлекаются" на её игровой площадке.
Крики родителей были проигнорированы. Джеральдин сосредоточилась на ране Лейси и смотрела, как она потихоньку исчезает.
Тремор и бульканье Лейси становились всё слабее и слабее. Кровь, которая когда-то так щедро сочилась из её шеи, замедлилась. Её ранее сухие и вьющиеся светлые локоны теперь были приглажены и мокры - тошнотворный коричнево-красный переход в болезненной гриве на её голове. Её глаза закатились, когда угрожающие крики Грега стали саундтреком к её последнему прощанию.
- Ты больная старая сука! Что… что это?! - Грег закричал.
- Глупая шлюха покончила с собой! Она должна была послушать! Я дала вам очень простые инструкции. На самом деле, мы знаем, что они были простыми, если вы всё ещё здесь! - закричала в ответ Джеральдин.
Она ждала весь день, чтобы начать развлечение. Хотя потеря родителя так рано в игре не была идеальной, страдания Грега почти стоили того для неё.
- Да пошла ты! - Грег заплакал.
- Учитывая неудобное положение, в котором вы оказались, мистер Мэтьюз, я бы очень осторожно подбирала слова, - сказала она, акцентируя его имя в сторону его покойной жены.
Она помнила все мелочи. Лейси, поправлявшая её, когда она говорила с Грегом, всё ещё была свежа в её памяти. Она не любила, когда её поправляли.
Джеральдин посмотрела на браслет в виде зебры, лежащий на полу. Он был затронут брызгами крови.
Том и Молли беспомощно наблюдали за происходящим - шок был сравним с сидением на электрическом стуле. Губы Молли задрожали, а внутри всё сжалось. Том был так же ошеломлён, его собственный страх лишил его дара речи.
Джеральдин подняла браслет. Она стряхнула немного крови и разгладила его.
ШЛЁП!
Джеральдин щёлкнула дурацкое устройство обратно на запястье Лейси, затем наклонилась к её трупу и прошептала:
- Ты уронила это, дорогая.
СПУЩЕННЫЕ С ЦЕПИ
Рок наблюдал, как дети находят свой путь. Некоторые не торопились, медленно скользя по прохладному морскому воздуху на качелях, а другие с головокружительной скоростью кружились на карусели. Некоторые из них были даже исследовательскими, пробираясь через коллекцию различных труб, которые ползли по всей игровой площадке.
Всех их объединяло одно: они играли.
Аттракционы и гигантские игрушки в их распоряжении - вот что значит быть ребёнком. Контролируемая свобода находить радость в том, что они выбирают. Беззаботная, бездумная природа, позволяющая духу юности овладеть ими и позволяющая расцвести их невинности и любопытству.
На радость было трудно смотреть.
Всё это были вещи и концепции, которыми Рок хотел бы наслаждаться в их возрасте. Но мучительно, это не должно было быть предопределённым путём для него. Рок никогда не
