— Ты не голодна? — осведомился он. Анна отрицательно покачала головой:
— Нет.
— Хорошо! — Он поднялся и решительно протянул ей руку. — Пошли!
— Куда мы идем?
— Увидишь, — коротко ответил Тод, беря ее за руку.
Анна заметила, как он что-то тихо сказал на ухо метрдотелю, а затем они внезапно очутились на улице, под отрезвляющим серым дождем. Тод поймал такси и втолкнул ее в машину.
— В Сохо, пожалуйста, — крикнул он.
— Сохо? Тод, о чем ты говоришь?..
— Молчи! — Он яростно поцеловал ее.
Вот так он не целовал меня тысячу лет, озадаченно думала Анна. Даже вчера на диване. Не с таким пылом, граничащим с отчаянием. Как будто он никак не мог ею насытиться. И сознание того, что они находятся на заднем сиденье такси и водитель наверняка наблюдает за ними в зеркальце заднего вида, придавало ситуации такую пикантность, что дрожь пробежала по ее телу.
— Тод! — задыхаясь, прошептала она, почувствовав, как его рука дотронулась до ее напрягшейся груди, натянувшей мягкий бледно-желтый свитер. — Нас могут увидеть!
— Не могут, — прошептал он заговорщически, — я закрываю тебя, хотя и не полностью. Потому что, если бы нас совсем не было видно, я бы начал прокладывать путь к твоему бедру прямо сейчас, стащил бы трусики и…
— Тод! — Ее кровь, казалось, стала густой, как мед, и бешено пульсировала.
Его слова были едва слышны:
— Потому что я никогда не занимался с тобой любовью на заднем сиденье такси. Не правда ли, миссис Треверс?
— Н-нет. — Голос не слушался ее. И это то, чем занимаются большинство женатых пар? Если так, то их сексуальная жизнь очень традиционна и скучна! Перед ее взглядом предстала яркая картинка: она и Тод целуются в такси и трое непослушных шумных детей карабкаются на них. — Но у нас никогда не было такой возможности.
— А ты бы хотела этого? — прошептал Тод, нежно целуя ее в шею, и Анна почти взмыла в воздух, возбужденная его словами и прикосновениями…
Ее голова была запрокинута назад, глаза беспомощно закрыты, и Тод взглянул на нее с пониманием. О Боже! — подумал он, наполненный почти невыносимой страстью. Она, похоже, уже на грани…
Он отодвинулся от Анны, и из ее груди вырвался слабый возглас протеста.
— Открой глаза, солнышко. Мы почти приехали.
Анна смутно осознала, что они у его офиса в Сохо и что Тод выносит ее из такси. Свежий воздух и дождь сразу охладили пыл и отрезвили ее, вызвав яркий румянец на пылающих щеках.
— Ты можешь взять себя в руки на минутку? — поинтересовался Тод. — Пока мы не поднимемся в мой офис?
Она кивнула, зная, что нет никакой необходимости спрашивать, зачем они туда направляются. Это было отчетливо написано в его глазах.
Он желал ее.
И она тоже сгорала от нетерпения.
Каким-то образом Анне удалось пройти мимо секретарши Люси, которая, кстати, была очень мила. Лицо Анны пылало, будто она совершала что-то криминальное.
— Меня ни для кого нет! — приказал Тод через плечо, вталкивая жену в кабинет и запирая дверь на ключ.
Их глаза на миг встретились: Анны, полные неизвестного предчувствия, и Тода, сверкающие, как угли, от затуманившего их желания.
— Подойди ко мне, — попросил Тод, к облегчению Анны, и сгреб ее в объятия, покрывая всю дождем сладких, нежных поцелуев.
Тод на минутку оторвался от нее, чтобы снять желтый свитер и бросить небрежно к ногам.
— Давай избавимся от этого? — предложил он прерывающимся голосом и вновь припал к ней, продвигаясь, все ниже и ниже к ложбинке между грудями, столь соблазнительно выдававшейся из бюстгальтера, прокладывая влажную дорожку, обещавшую путь к небесам и обратно. — Ммм, — выдохнул Тод, мягко укладывая ее на огромных размеров письменный стол.
Его рот дразнил ее сосок, так провокационно торчащий из-под тончайшего кружева, в то время как руки стягивали юбку с округлых бедер.
— Я думаю, что не в состоянии больше ждать, Анна. А ты?
Ждать? Лучше умереть, чем ждать!
Ее всегда вполне удовлетворяла их сексуальная жизнь, но сейчас она казалась себе жертвой нарастающего голода, который, видимо, совершенно выходит из-под контроля. Тод никогда не вел себя так. Будто она была одной из женщин, которых он мог подобрать в баре, а не матерью его детей.
— О, Тод! — возбужденно выдохнула она. — Сделай это снова!
— Что? Это?
— Да! Да! Это! О да, пожалуйста! — Анна схватилась ладонями за край стола.
Она услышала звук расстегивающейся молнии — Тод боролся со своими брюками. И тут она осознала, что он собирался сделать! Здесь! На столе в его офисе! Ее глаза стали круглыми от изумления. Тод заметил смущение жены и поспешил успокоить ее.
— Да, — проговорил он, хотя дыхание давалось ему с трудом. — Я знаю, чего ты хочешь, Анна. Ты хочешь, чтобы я взял тебя прямо сейчас и прямо здесь. Ведь так, солнышко? Ты хочешь этого прямо здесь, на моем письменном столе, среди бумаг. Я прав?
Его пальцы решительно скользнули в ее трусики.
— Д-да-а-а… — Анна вздрогнула, когда он стащил их и отбросил в сторону.
Тод почувствовал себя настоящим властелином, укладывая ее на стол и входя в нее с какой-то неимоверной страстью, никогда еще им не испытанной, такой могущественный и в то же время нежный, что Анна закричала от наслаждения.
Тод закрыл глаза, находясь между отчаянием и экстазом, после пережитых эмоций он первый раз в жизни был больше не в состоянии ждать…
Анна хотела продлить момент, насладиться запрещенным действием, быть изнасилованной на письменном столе в кабинете мужа! Но не удалось, и Анна казалась себе почти обманутой, чувствуя, что ее тело начинает конвульсивно извиваться под ним. За долю секунды до ни с чем не сравнимого удовольствия, заполнившего все ее существо, она увидела его глаза и услышала недоверчивый стон, чувствуя одну волну наслаждения за другой, прежде чем он тоже блаженно замер.
Голова Тода покоилась на ее груди, и его горячее и прерывистое дыхание обжигало влажную кожу. В комнате нависла глубокая тишина.
— Почему ты сделал это, Тод?
— Тебе не понравилось? — поддразнил он ее, касаясь ртом кружевного бюстгальтера.
— Ты знаешь, что понравилось, — слабо выдохнула Анна и нежно провела рукой по его волосам.
Тод вышел из нее с тихим возгласом сожаления.
— Я мог бы оставаться так целый день, — вздохнул он, наклонившись за ее трусиками и поцеловав жену прежде, чем вложить их ей в руку.
— Так почему, Тод? — вновь повторила Анна вопрос, гадая, какую картину собой представляет, наклонившись, чтобы натянуть трусики, и поднимая брошенный на пол возле окна свитер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
