Тод вышел из нее с тихим возгласом сожаления.
— Я мог бы оставаться так целый день, — вздохнул он, наклонившись за ее трусиками и поцеловав жену прежде, чем вложить их ей в руку.
— Так почему, Тод? — вновь повторила Анна вопрос, гадая, какую картину собой представляет, наклонившись, чтобы натянуть трусики, и поднимая брошенный на пол возле окна свитер.
Тод, улыбаясь, наблюдал за ней.
— Удовольствие — вот обычная причина, — прошептал он, но Анна покачала головой.
— Не пытайся выкрутиться! Это не то, о чем я спрашивала.
Его лицо внезапно посерьезнело.
— Ты имеешь в виду, почему я привел тебя сюда, в офис, чтобы заняться любовью?
— Д-да. — Анна сглотнула, ее сердце громко забилось. Она надела свитер и потрясла светлой головой, как делает собака, попавшая под дождь.
— Ты бы предпочла, чтобы я снял номер? Что ты имела в виду? — поинтересовался он. — Мне бы и это понравилось, солнышко!
— Пожалуйста, не меняй тему, Тод, — сказала она тихим голосом. — Мне любопытно.
— И мне. И уже давно.
Наступила длинная пауза.
— Очень любопытно.
Анна выжидающе смотрела на него, и что-то в его голосе заставило ее задать свой вопрос очень робко:
— Что любопытно?
Его серые глаза затуманились.
— Любопытно, заниматься с тобой любовью здесь или в отеле. На пустынной дорожке в глухой деревне или на заднем сиденье такси…
— Тод! — Анну начал наполнять страх. — Внезапное помрачение?
— Ничего не внезапное, — с улыбкой ответил он ей, — я чувствую это уже давно.
— Ты напоминаешь расстроенного, сексуально не удовлетворенного…
— Нет, нет, нет! — Тод отрицательно покачал головой. — С какой стати тебе взбрело такое в голову, Анна?
— А что еще я могу предположить, узнав, что тебя постоянно посещают связанные со мной эротические фантазии? По-моему, все совершенно очевидно! Ты хочешь сказать, что наша сексуальная жизнь тебя не удовлетворяет?
Тод вздохнул:
— Ты прекрасно знаешь, что это не так. Солнышко, почему бы тебе не подойти ко мне и не присесть рядом?
Но она осталась неподвижной, страх потерять его вылился в непреодолимое упрямство.
— Я не хочу садиться! Мне нужно знать, в чем причина таких внезапных изменений.
Он присел на край стола в той же позе, в которой незадолго до этого там сидела Анна, и ужасное предчувствие обволокло ее, как облако.
— Анна, дорогая, — нежным голосом сказал он, — ты замечательная любовница.
— То же я могу сказать и о тебе! — ответила она. — Только вот в отличие от тебя у меня нет необходимого опыта, чтобы делать сравнения!
— Ненавижу сравнения, — проскрежетал он. — И, кстати, ты не можешь обвинять меня в том, что у меня было много любовниц до тебя!
Он был прав. Но это не остановило ее ревность по отношению ко всем тем женщинам, что были у него до нее.
— Все потому, что у нас не было времени а полноценное ухаживание, — мягко напомнил Тод. — Подумай, Анна.
Она немного помолчала, обдумывая его слова. Когда они впервые встретились, то оба были так безумно влюблены друг в друга, что вопрос, стоит ли ложиться с ним в постель, никогда не вставал. Это просто произошло — одним прекрасным февральским днем, вскоре после их знакомства — и казалось таким же естественным, как ежеутренний восход солнца.
Когда они наконец набрались смелости прийти к ее отцу и сообщить важную новость о беременности, Анна совершенно не знала, чего ожидать.
Но реакция отца в корне отличалась от той, которой оба ожидали. Ни ярости, ни шока. Отца Анны мало что могло удивить в этом мире.
Он лишь кивнул и сказал, что в некоторых странах девочки выходят замуж в двенадцать лет! Потом спросил обоих, любят ли они друг друга, и, получив утвердительный ответ, заметил, что дети всегда доставляют очень много хлопот. И семнадцать лет — не лучшее время их рожать. Он также настоятельно посоветовал им пожениться, легализовав тем самым свои отношения, чтобы будущий ребенок чувствовал себя защищенным.
— Но лишь в том случае, если вы сами хотите пожениться, — быстро добавил он, не желая принуждать дочь поступать против собственной воли.
— Да, конечно, — твердо сказал Тод, — мы очень хотим!
Многие двадцатитрехлетние парни были бы захвачены врасплох таким развитием событий. Но Тод ни разу не засомневался в том, что ему предпринять.
— Мы хотим пожениться. Правда, дорогая?
— О да! — счастливо выдохнула Анна, зная, что согласилась бы на любые условия своего любимого. Как молода она тогда была!
— Это все упрощает, — добавил отец своим ровным, хорошо поставленным голосом. — С точки зрения закона.
И странным образом Анна и Тод почувствовали себя слегка уязвленными такой спокойной и полной рассудительности реакцией отца на их сообщение.
Даже мать Тода отнеслась к их признанию бесстрастно, но к тому времени она и сестра Тода жили в Америке и были далеко от места событий.
В какой-то мере все прошло даже слишком гладко — немного родительского сопротивления поддержало бы мятежный дух молодых.
Церемония бракосочетания была очень краткой. Простая регистрация в Челси, на которой присутствовали лишь отец Анны да мать и сестра Тода, прилетевшие по этому случаю из Америки.
О, и Элизабета, мрачно вспомнила Анна. Да, Элизабета там также присутствовала.
Она оделась во все черное, как новоиспеченная вдова, и Анна, как сегодня, видела разочарованное выражение ее огромных карих глаз.
На Анне в тот день было белое шелковое платье простого строгого покроя. Волосы рассыпаны по плечам светлым плащом, и единственным украшением служила благоухающая веточка камелии над ухом.
— Ты выглядишь пастушкой из пасторали! — довольно засмеялся Тод, надевая сверкающее обручальное кольцо на ее пальчик и наклоняясь поцеловать жену.
— Но я оставила свое платье из травы дома! — улыбнулась Анна, закрывая глаза, отчасти оттого, чтобы не видеть искаженного гримасой белого лица Элизабеты.
«Прием», если можно так выразиться, проходил в ресторане в Найтсбридже рядом с квартирой, которую Тод купил у отца Анны. Однако атмосфера обеда была достаточно напряженной из-за неожиданного известия, что Анна носит не одного ребенка и даже не двух, а сразу трех…
Мысли Анны вновь вернулись в настоящее время, когда она заметила пристальный взгляд Тода.
Он смотрел ей прямо в глаза.
— Анна, ты не согласна со мной, что наши отношения имели не совсем традиционное начало?
— Ты имеешь в виду, что нас не представили друг другу в теннисном клубе, и мы не встречались два года перед тем, как объявить о нашей помолвке?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
