черед остепеняться. А, значит, уже пора присматриваться к тем кандидатурам, которым сейчас лет одиннадцать-четырнадцать.
Все ведь просчитала, вплоть до момента свадьбы и возраста потенциальных кандидатур, и откуда такой цинизм у молодой женщины? Н-да, как говаривал мой мерзавец отец, даже не пытайся понять женщину, а то не приведи Божественная пара, у тебя это еще и получится.
– Иногда я не могу тебя понять.
– Я сама себя не всегда понимаю, – «утешила» Сан, наливая себе вейнского, – так что ты не одинок.
– Знаешь, Санни, что мне периодически особенно непонятно? Ты не уроженка нашей страны, так что излишним патриотизмом не страдаешь. При этом ты мало того, что прекрасно работаешь на мое ведомство, ты еще и не воруешь. И даже от взяток отказываешься. И вот я думаю, почему?
– Потому же, почему и ты. Мы с удовольствием занимаемся тем, что нам интересно. А деньги… сами деньги ни для тебя, ни для меня не являются приоритетом. Самое забавное, что мы оба даже не получаем удовольствия от их наличия. Ну вот скажи мне, куда мы будем их тратить?
– Э, не скажи, были бы деньги, а уж куда потратить…
– То-то ты много тратишь! Вот прямо главный транжира всего континента. У тебя есть доступ к государственной казне, но ты оттуда, насколько я знаю, для себя медного гроша не взял. Зато ты который год обитаешь не в своем столичном особняке, а ютишься в казенном помещении на казенных же харчах, передвигаешься в казенных экипажах и вполне доволен тем, что есть. У тебя жалование скапливается месяцами, пока твоя матушка или я не загоним тебя к портным, да и тех ты предпочитаешь к себе вызывать. Ты от лекарей прячешься, даже падая с ног! Тебя к цирюльнику подстричься не затащишь, вот опять оброс как папуас! У тебя есть поместье, куда ты годами не заглядываешь. У тебя в конюшне курицы гуляют вместо шикарных рысаков! Ты себе за эти годы ни одного ювелирного изделия не купил, в отличие от наших придворных щеголей. У тебя даже любовницы, на которых можно было бы грохнуть половину состояния, и те какие-то случайные, на ночь, на две. А теперь расскажи мне еще раз, какой ты весь из себя растратчик и как ловко умеешь швырять деньги на ветер.
– Что я неприспособлен к денежным тратам я уже понял. А ты? Ты же женщина. Тебе по определению нужно больше, чем мужику, платья там, украшения, выезд, роскошь всякая…
– Начнем с того, что мне с детства внушали: воровать нехорошо. Стыдно это и недостойно. Тратить надо свои деньги, свои, а не чужие, это первое. Взятки… а ты подумай в каких случаях мне предлагают взятки, и кто это делает. Как правило, это те, кого наши «котики» взяли за яйца и теперь им грозит разнообразнейший спектр развлечений: от конфискации до тюрьмы, и от каменоломен до виселицы. Причем, заметь, грозит за дело! И если они считают, что я прельщусь крадеными же деньгами и перестану выполнять свои обязанности, то это просто унизительно, ибо они меня ставят на одну доску с собой, сволота продажная. Такого оскорбительного отношения я простить не могу, это второе. И третье, Фрей, вспомни, я ведь половину времени в разъездах по работе, и меня точно так же возят казенные лошадки, селят, кормят и одевают за счет казны, у меня даже целый сундук служебных украшений есть, если ты забыл! И от королевских премий счет разбухает как на дрожжах, так что все свое жалование я могу смело позволить себе потратить на салоны красоты, когда успеваю туда попасть, конечно…
– Подожди, но можно же, например, купить шикарное поместье…
– Да ты что, меня разорить решил? Мне три года назад уже одно выделили, слава всем богам, небольшое, потому что там должен кто-то жить и поддерживать порядок во время моего отсутствия, а за это следует платить жалование! Я его и плачу, при том, что в нем больше трех дней, причем не больше, чем раз в месяц почти никогда не задерживалась! Рекорд был неделя, а потом ты снова прислал очередную магограмму, мол, немедленно в столицу, талльского посла выкрали, припоминаешь? И накрылся мой отпуск красивой могильной плиткой. А если ты мне еще одно поместье всучишь, я в нем вообще буду бывать не больше двух-трех раз в год, но от выплаты еще и там жалованья слугам-бездельникам меня это не спасет. Так что спасибо за заботу, но не надо! Тогда точно придется где-то подворовывать!
– А теперь скажи мне, что тебя на самом деле тревожит.
– Заметил все-таки…
Сан вздохнула. Встала, накинула халат, подошла с бокалом к окну и уже оттуда, глядя на патио, мрачно спросила:
– Помнишь наше последнее «теневое» задание?
– Еще бы! Так Партонию давно не умывали!
– Ну да, ну да… Тень им устроил показательные выступления, постаравшись приурочить их к визиту посольств Галарии и Твардина. И практически сорвал переговоры между ними и Партонией.
– И чем ты недовольна? Теперь уже мы сможем заключить и с Галарией, и с Твардиным нужные торговые соглашения! Или пролонгировать устраивающие нас уже существующие.
– Тем, что Карлуш Фернанду Ди Виэйра V, а уж тем более Ди Сегейра не дураки и все поняли.
– Поняли и поняли. Наша совесть чиста, мы-то ничего не делали.
– Зато визит сюда в столицу как посольств Галарии и Твардина, так и Нортхольма назначен через месяц. И доложили мне мои «зайчики»17, что вся королевская свора Партонии плюс их же преступные гильдии уже пару недель как носом роют землю, ища выходы на Тень, смекаешь?
Интересно белки скачут… по четыре штуки в ряд… А вот рытье земли в поисках Тени – это не есть хорошо. Это откровенно плохо. Если они с Тенью сумеют договориться, то…
– То есть они постараются проделать тот же фокус, но на сей раз в роли попавших в дерьмо должна будет выступить Ильвария.
– Вот и я о том же.
– А выйти на него? И перекупить задание?
– Как? Единственный известный нам контакт он оборвал. Если только задействовать магограммы… И потом, профессионалы не перекупаются, тебе ли не знать. Что тут можно… можно попробовать опередить заказчиков… «Связать» Тень своим заданием, как вариант. Как минимум, выиграем время…
– Как же все это не вовремя…
– А когда оно было вовремя?
– Логично… Сан, отправляй по всем каналам вызов Тени, задание мы ему найдем только так, главное, чтоб Ди Сегейра не успел нас обскакать.
– Это да, кстати, можно предложить ему как вариант прогуляться до
