же сильна девочка, и знаешь физическая боль, ничто для тебя.
После медицинских пыток. Мы гуляли по набережной. Ему нравится вид, на возвышенный лес у озера Янтарное, единственное что он считает красивым в этом городе. Он постоянно признается мне в любви
— Настя, ели тебе будет очень грустно, прийти сюда и посмотри на небо. Там буду я. На моих устах, будут лишь они слова. Люблю-безумно. Потерпи немного осталось.
В тот период, полностью опустошена. Напоминал выпивать таблетки, для моего сна. Он полностью фильтровал мои мыли, не дает думать о плохом. Просит не смотреть, ужасное кино, не читать жестокость из социальных сетей.
Вышла с больничного, он заставил написать всем о помощи, я не справлюсь. Духовно убита, нет сил. Разлаживаю товары. Он говорит номера ячеек, ложу на полках
— Да меня в адюшнике засмеют! За это! — ворчит Ниэль
Мы садимся, на диванчик, он рассказывает правду. Что это он, пришел ко мне в первые и он же, разворошил все прошлое во мне. Жестоко и праведно. Ему надо было, вытрясти все в наружу, выгнать всех чертей из моего тела. И заделал с особой жестокостью, просто сломал психологически, чтобы заново училась жить, без жестокости в своем сердце. Которое копила годами.
У него много имен. В этой исповеди, он выбрал очередное имя, которое ему дали люди: Сатаниэль. Он жесток и суров, в его сердце нет доброты. Так уж вышло, что я нашла утешение в нем. Он зовет себя Богом, из Святой Тройки. Я же его называю Дьяволом.
Когда он вылил на меня, поток правды. То в моей голове одно. «Не дай Боже, втрескаться в голос моей голове трижды, это будет полное фиаско». Но мне уже плевать на все. Сломлен внутри, сломлен в наружи. Просит жить каждым днем, наслаждается, прикрасами природы. Дорогими мне людьми. Моя нога, вступила на эту Землю в первый и последний раз.
— Какая-то, ебанутая сказка о золушке. — говорю ему я.
— Нет, самая чистая, взаимная, украшенная похотью. — говорит жестокий Бог.
Доверять, ему немного смогла после случая. В доме в слезах, собрала все таблетки, которые лежат на видном месте.
— Ниэль, ты же сам Дьявол! Ну разреши мне убить себя!
— Ты ждешь моего одобрения, его не будет!
— Почему та так жесток ко мне?
— А ты не жестока?
— Я никогда в жизни не видела, как цветет сирень! Только белый снег, окружает меня! Пожалуйста, разреши?
— Нет.
После момента, я немного стала доверять ему, прислушиваться советам. Жизнь меня научила никому, кроме себя не доверять и голосам в моей голове тоже. Мы разговаривали постоянно. Он пробил барьер между сном и их миром. Теперь, боюсь его и перестаю, экспериментировать со снами. Действительно, когда не читаешь плохих новостей, смотришь добрые мультфильмы, кошмары прекратились. Мы ходим по врачам разговариваем.
— Как появились люди?
— Был особый вид обезьян, после обретения разума, они сумели отрастить себе душу. — говорит Ниэль.
— Почему ты ненавидишь людей?
— Потому что, самые жестокие животные — это люди.
— Ну не все такие плохие, есть хорошие.
— Да, но их очень мало, всех лишь интересует денежный червь, что питает их сердца.
Мы много говорили, но в основном он старался, чтобы я была на яву, а не заперта в своей жестокой фантазией.
— Месть, как вино. Его надо пить, маленькими глоточками. Вот об этом, ты мечтать можешь! А обо мне нет! — ворчит Ниэль.
— У человечества массово сбывается мечты. Хотели ад-они его получили!
— Ты ненавидишь людей?
— Да, ненавижу этот примитивный вид, всем сердцем. Обезьяны намного лучше людей! — ворчит Ниэль.
— Почему?
— Потому что, обезьяны ничего не суют себе в задницу. — серьезно говорит Ниэль.
Меня это немного рассмешило, поняла огромная таблетка антидепрессанта, сидит у меня голове и смешит меня. Он знает все тайны моего сердца, мне нечего скрывать. Я вспомнила, почему отчаянно слушала одну и туже песню. Слот-качели. Я вспоминала его поддержу, которую потом забыла, вместе с ним. Все мои грехи, он называл-жизненным опытом, и не винил меня за них. Мне легко с ним общаться, мы то и дело говорим о всякой ерунде.
— Я ненавижу людей! А ты Насть! Тоже! Ты технику любишь, больше людей! За утопающим ноутбуком поплывешь, а не за ребенком.
Да, он прав. Я действительно, не питаю теплых чувств, к людям. Техника не обидит, не придаст, не плюнет в душу. Не будет на тебя в обиде, если выкинешь на помойку.
— Мне не нравится все живое на планете. Только деревья и природа, удовлетворяет мои вкусы. — говорит Ниэль
— А бабочки?
— Ну и бабочки еще.
Меня это рассмешило, злой Дьявол питает нежность к бабочкам, а я же к животным.
— А котейки? Они же мимишные?
— Я вижу, эту мимишность, после очередной твоей уборки.
— Давай поговорим о религии. — спрашиваю я.
— Давай поговорим о религии. Можешь по очередно рассказать тяжкие грехи, из-за которых попадают в ад.
В адюшник, попадают в основном за три греха. Первое самоубийство, без уважительной причины. А уважительных причин мало, практически нет. Второе убийство. Последнее, мое любимое, за насилие, в любом виде.
— Аборты? Считается за убийствои?
— И да, и нет. Убийством не считается тогда-когда у плода еще не бьется сердце. Мы пересмотрели наши законы о детоубийцах из-за страданий баб.
— Почему ты нас называешь бабами, что русифицировался во мне?
— Потому что, ваши бабы, взвесили на себя мужскую работу, и тащат, на своих хрупких плечах это.
— Короче, с разговоров поняла, еще чучуть пообщаешься со мной, на твоей жопе появится надпись: мада-ин Раша. — сдерживаю смех.
— Тогда на твоих ягодицах, появится маде ин адэ.
После разговоров и шуток, заметила, как у меня появляется настроение. Постоянно говорю прямо: «Не покидай меня, ты мне нужен». Он, естественно, утешает и говорит, что всегда будет рядом, меня это успокаивает.
Он теперь не уходит, даже в ночи. Следит за каждым моим движением, чтобы не была в вечном унынием, как он говорит. Так же гуляем по дневному городу, сложилось впечатление, что у меня какой-то Демон-Хранитель в голове. По-другому объяснить, его заботу не могу. Его что и дело интересует психологическое мое состояние, и физическое.
Завожу в приложение валберес, просит ставить лайки, на одежде которое ему больше понравилась, под мой вкус. Потом заходит и смотреть. Приговаривая. Сколько красивых вещей, можно надеть. Действительно, этот засранец подсадил меня на вещи, теперь сижу и понимаю. Хочу, курточку оливкового цвета. Все что от меня требуется, это желание жить. Так он пытался выводить меня с депрессии, материальными благами. Я не многословна, холодна
