Она развернула бумагу и достала миниатюрную картину в золоченой рамке. Глаза ее удивленно блеснули. Это было изображение ангела. Работа, выполненная маслом совершенно в стиле прерафаэлитов. Ангел в темно-зеленой тунике, с длинными светлыми волосами, которые волнами ниспадали между едва заметными кончиками крыльев. С первого взгляда можно принять за фрагмент с картины Миллеса. Если не считать одной существенной черты… Ада в изумлении смотрела на мечтательный профиль, рельефно выступающий на фоне серого камня.
— Это я! — восхищенно сказала она. — Как?..
— Тебе нравится? — спросил Крис странно застенчивым тоном.
— Но она великолепна! Не я, — торопливо добавила Ада. — Сама картина. А если смотреть при правильном освещении… Когда ты успел?
— Мысль об этом у меня появилась, как только я тебя увидел. — Он подошел к ней совсем близко, чтобы посмотреть на собственное произведение. — Это мое первое впечатление от тебя на концерте — не считая крыльев, конечно. Когда я выяснил, что буду с тобой ежедневно встречаться, я подумал, что смогу с пользой потратить свое время в коттедже. Правда, нравится?
— Не то слово! Просто чудо! — Ада импульсивно повернулась и чмокнула его в щеку. Крис обнял ее и поцеловал в губы с нескрываемо-страстным желанием.
— Ангел мой… моя девочка.
Это в последний раз, уверяла себя Ада, словно растворяясь в томительно-сладком бреду. Это сон, манящий мираж, который больше никогда не повторится. Окончательно утратив самообладание, она впервые ответила на его поцелуй.
Крис поднял голову и с невыразимой мольбой заглянул в ее зачарованные, мечтательные глаза…
— Останься со мной сегодня…
7
Сейчас или никогда! Пусть свершится то, чему суждено произойти. Она чувствовала свою власть над Крисом, она уступила своему влечению. Ада ощущала биение его сердца, наслаждаясь той бурей, которую пробудила в этом крепком, мускулистом теле. Нет, с Чарльзом все было совершенно иначе.
Резким движением Крис сорвал с себя рубашку. Она медленно провела ладонями по его широкой груди. Их томимые ненасытной жаждой губы вновь встретились, но Ада быстро отстранилась.
— Куда ты?
— Никуда! — Она сбросила туфли и потянулась к молнии на спине. Шелковое платье скользнуло вниз. Будто языческая жрица, Ада позвала его повелительным жестом.
— Поверить в это не могу, — глухо признался он, опуская ее на постель. Потемневшие от желания глаза вглядывались в каждую черточку ее тела. — Это сон, Ада?
Она слегка приподнялась на локтях.
— Я из плоти и крови, если ты это имеешь в виду. Прикоснись ко мне и узнаешь.
Крис провел руками по ее бедрам. Волна неистового возбуждения, которое соединило их, смела последние преграды. Они ласкали друг друга в упоительном самозабвении, сплетаясь телами, которые уже освободились от последних покровов.
В эту ночь Ада впервые познала радость соития. Миг ошеломляющей наполненности показался ей восхитительным, но невыносимо кратким, но то, что последовало за ним, совершенно захватило ее.
Они лежали, купаясь в свете заходящей луны, словно зачарованные заклятием, которое не давало им двинуться, пока наконец желание не вспыхнуло вновь. На этот раз Крис прекрасно владел собой, томительно медленно лаская ее. Его поцелуи были даже еще более эротичными и искушающими, чем прежде. Это длилось долго, так долго, что, когда они наконец замерли в объятиях друг друга, Крис почти тут же заснул, положив голову ей на плечо.
Что испытывала она, недвижно оставаясь рядом? «В последний раз…» Эти слова настойчиво забились в сознании, которое неумолимо возвращалось.
Прошло, наверное, около часа, прежде чем Ада, осторожно соскользнув с кровати, подобрала разбросанную повсюду одежду и тихо вышла из комнаты.
Луна исчезла. Лишь два тусклых фонаря освещали пустынный двор. В гостиной, не зажигая лампы, она торопливо натянула платье, подобрала туфли, сумочку и злополучный подарок.
Ада прислушалась. Патрульный явно сейчас во флигеле. Самого Купера пушкой не разбудишь. А собаки ее знают. И все-таки она сделала крюк вокруг сувенирной лавки и ресторана, обошла стороной итальянский сад и пошла по заросшей тропинке. Крадучись… Как мелкий воришка!
К себе она проникла с черного хода, ободрав локоть о какую-то корягу. Тяжелая, мутная усталость вытесняла все остальное настолько, что было вообще не до эмоций. Ада рухнула в кресло прямо на кухне и сразу же провалилась в небытие.
Утро пришло безжалостно рано, хмурое, сырое, и принесло с собой горькое сожаление о том, что она поддалась соблазнам ночи. Ничто, даже блаженство в объятиях Криса Дэнли, не стоило такого опустошения.
Глаза у нее щипало, пока принимала ванну, но Ада не плакала. Привела себя в порядок, не прибегая к косметике, расчесала волосы на прямой пробор и собрала их на затылке. Она выпила несколько чашек чаю, но совершенно ничего не смогла съесть. Наконец заставила себя прибрать со стола и вдруг быстро спряталась за занавеской, увидев приближающегося Криса. Сердце ёкнуло, когда она заметила, как нерешительно поглядывает он на ее окно. Крис потрогал небритый подбородок, явно обдумывая какую-то мысль, и повернул к своему коттеджу.
Она поспешила наверх за ключами, ненароком повертевшись у зеркала, застонала, увидев под глазами темные круги. Надо исчезнуть отсюда, прежде чем Крис снова появится. После минувшей ночи он вполне может надеяться на продолжение. И нисколько не будет виноват в этом, с горечью подумала она. Щеки вспыхнули при воспоминании о собственном бесстыдстве. Чарльз всегда обвинял ее в подростковой закомплексованной стыдливости. Вот бы удивился, если бы узнал. Но как она могла такое позволить?
Бесспорно, Крис превосходный любовник. Чарльзу никогда не удавалось довести ее до оргазма. Их связь вообще была лишена чисто физиологической гармонии. Однако столь изощренное искусство дается лишь в результате дьявольского опыта. Рано или поздно, Крис захочет новых острых ощущений. И бросит ее. Но пусть не рассчитывает! Второй раз она себя не подставит.
Повторив прежний, кружной маршрут, Ада добралась до замка необнаруженной — было еще слишком рано, чтобы кто-нибудь крутился рядом, — и направилась прямо в башню, где находились личные покои. Многие сотрудники наверняка наслышаны, что этой ночью мистер Дэнли великодушно подменил Купера, но никому не надо было знать, что Ада Тойнбер очутилась в его постели.
Прежде всего, они проникла в спальню и ужаснулась от царящего здесь беспорядка. Скомканные простыни, сбитый в какой-то отвратительный ком пододеяльник, покрывало и плед валяются на полу. Проснулся и ушел как ни в чем не бывало! Ада заставила себя сдержаться. Складывая постельное белье в сумку для стирки, она приметила на ковре что-то блестящее. Ее сережка! Но отчаянные поиски второй янтарной капельки оказались безуспешны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
