«Я не знаю, что они чувствуют и что делают по этому поводу или по какому другому. Может, расскажешь мне об этом. Ты у нас большой знаток Котаботов. Что они чувствуют? Если они вообще способны чувствовать, в чем я глубоко сомневаюсь»… – Он надел ботинок, который сильно растянулся и стал велик от постоянной сырости климата Ботеа, застегнул его на лодыжке и тяжело потопал ногой.
«Ты даже не пытаешься понять их!» – сердито сказала Джемма. Она стояла в дверях, капюшон блузы был откинут на спину так, что он мог видеть ее прекрасные черные волосы, ее прекрасную черную кожу, ее бесконечно прекрасное лицо. Ему следовало подать протест, как это обычно делали Котаботы, протест против ее дьявольски прекрасной внешности.
«Ладить с ними?» – заорал он. «Ты тратишь уйму времени, стараясь войти к ним в доверие, и что в результате?»
«Ничего смертельного не произойдет, если отложить полет на неделю. Ты утверждал, что это обычная работа. А может, ты чего-то не договариваешь?»
«Это обычная работа», – сказал Пат. – «Ты сама становишься похожей на Котабота. Я ведь должен осматривать с орбиты алмазные копи шесть раз в неделю. Это требование Адаманта. А твои Котаботы очень обеспокоены моими червями, копающимися в центре их деревни, хотя следовало бы радоваться, что я наблюдаю за ними».
Ему действительно необходимо было проверить орбитальные инфраскопы, что следили за механическими червями-землероями и их продвижениями в пластах угля, но не по этой причине он перенес дату полета на несколько дней раньше. От руководства Адаманта (Алмазной компании на одноименной планете) пришло сообщение, что берсеркер уничтожил обитаемую планету под названием Полара. Это было второе известие о берсеркере за последние три месяца. Оно поступило спустя всего две недели после первого, переданного по радио, а это означало, что Адамант придает информации особую важность, потому что послал ее кораблем на Канделстоун, который являлся ближайшим ретрансляционным пунктом. Однако Адамант не посчитал обязательным пересылать ее кораблем прямо до пункта назначения, хотя такое решение мог принять и оператор на Канделстоуне. Пат предпочел увидеть в этом обнадеживающий знак: Адамант полагает, что берсеркеров поблизости нет. Если бы там думали иначе, то непременно примчались бы на Ботеа военным кораблем. В конце концов, они должны были спасти все эти IIIB алмазы, для чего червиземлерои и бурили хранилища в угольных пластах. Пат принял к сведению предупреждение и все общие данные о берсеркерах, сообщенные по радио. Поэтому он собирался подняться на орбиту и проверить защиту, невзирая на Котаботов.
«Но ведь прошло только 35 дней со времени твоего последнего обзора», – сказала Джемма. – «Котаботы говорят, что у тебя на уме другое. Они хотят, чтобы я выразила протест».
«Опять, что-то новенькое?» – спросил он. – «Ну давай, вперед». – Он жестом указал на компьютер. – «Что волнует твоих друзей на этот раз? Урожай их мерзкого смэша?»
«Нет», – ответила она и уселась перед управляемым голосом терминалом. – «Они говорят, что гарпия повреждает нематею».
«Нематею?» – промолвил Пат. Он сунул в ботинок другую ногу и встал. – «А при чем здесь я?»
«Они сказали, что, когда ты в последний раз делал орбитальный облет, она начала странно пахнуть». – Джемма так свирепо смотрела на него, что Пат готов был рассмеяться.
Но слишком велико было его изумление. «Ради бога, нематея и так воняет блевотиной», – сказал он. – «У нее шипы повсюду, даже на цветах. Когда я последний раз ее видел, она совершенно заглушила их вонючий смэш». – Он покачал головой: «Знаешь ли, они невыносимы. Я здесь уже два года, и каждый раз они придумывают очередную гадость, чтобы испортить мне жизнь».
«А зачем было говорить им, что твой орбитальный корабль называется „гарпия“?3 – спросила она. – Ты не лучше их!».
«По-моему», – сказал Пат, – дело заходит слишком далеко. Я все же лучше, чем Котабот».
« Ладно, пусть так „, – сказала Джемма. —“ Но ты постоянно конфликтуешь с ними. Если бы ты мог обращаться с Котаботами как с человеческими существами…»
« Но они не человеческие существа! Мне плевать, что говорит ICLU. Они пришельцы, которые существуют во Вселенной только для того, чтобы сводить людей с ума «.
« Ты смешон „, – заявила Джемма. —“ Отлично знаешь, что они эмигрировали с Трайджа, до этого с…»
« Эмигрировали, мой бог! Их просто выкидывали с каждой планеты, где они пытались обосноваться. Они…»
Джемма протянула ему управляемый голосом терминал. «Ты должен дать мне компьютерный допуск», – жестко сказала она.
Он вырвал его у нее из рук.» Допуск для Джеменки Багази, представителя ICLU «, – сказал он и вернул ей терминал. —» Ну, давай, вырази протест номер пять тысяч «.
« Я и выражу „, – сказала она. —“ Я хочу выразить протест Алмазной Добывающей Топливной компании и Бриллиантовой микрокристальной корпорации от лица Котаботов «, – заявила она компьютеру.
« Ради бога, дорогуша «, – отозвался компьютер.
Джемма сердито посмотрела на Пата.
« Этот протест какой будет по счету?» – спросил Пат. —» Миллионный? Двухмиллионный?»
« Двести восемьдесят первый «, – сказала Джемма.
« Это будет Протест Номер Двести Восемьдесят Три, дорогая „, – поправил компьютер. —“ Какое название ты собираешься присвоить этому протесту, милашка?»
« Назови его: „Отказ от сотрудничества“, – сказала Джемма беспощадно.
Пат надел короткую легкую куртку, закрепил на кармане портативный управляемый голосом терминал и теперь стоял, глядя, как Джемма работала за пультом. Она замолчала и сидела, нахмурясь. Но даже сейчас она была прекрасна. И Пат совсем не волновался, поскольку на него она всегда хмурилась. А как же иначе, говорил он себе, с какой стати представитель ICLU из числа оборигенов, имея к тому же на своей шее Котаботов, должен улыбаться инженеру Адаманта, который к тому же под ногами этих аборигенов раскопал всю планету? Когда он переставал злиться на Джемму, то даже испытывал к ней чувство жалости, поскольку ей приходилось жить в Котаботсткой деревне и общаться с Котаботами двадцать шесть часов в сутки.
«Выдай мне список всех протестов этого месяца», – обратилась она к терминалу и нахмурилась еще больше.
«Что случилось?» – спросил Пат. – «Протест потерялся?»
«Нет», – последовал ответ, – «У меня есть еще один. Ты запираешь дверь, когда уходишь из конторы, не так ли?»
«Я удивлен, что ты не обвиняешь меня, будто я стер протест. Да безусловно, я запираю дверь. Она запирается по моему голосу. Так же, как и компьютер. Ты сама забыла про свой протест. Ну, согласись, что это так. Я же делаю это для тебя».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
