Пока она работала, то не разговаривала с Грасиасом. Ей хотелось знать, как он там; но ей уже было известно, что линии внутренней коммуникации находились в пределах досягаемости сканирующего зонда.
В относительно короткий срок – Темпл была ницианкой «Надежды Эстер» и хорошо знала, что делает – она отключила самоликвидатор корабля от компьютерных линий и погрузила его на магнитные сани. Величина устройства (прозванного проектировщиками миссис «черный ящик») составляла не более половины человеческого роста. Но это был полнокровно функционирующий независимо от «Надежды Эстер» С-векторный генератор, способный в одиночку, только своими энергетическими ячейками отправить целый корабль под прямым углом к скорости света. Поскольку компьютерные провода были отключены, Грасиас ничего не мог сделать, чтобы уничтожить корабль; но прежде, чем отправить сани, Темпл убедилась в том, что радиотриггер самоликвидатора был в боевой готовности.
Теперь, покинув центральный комкомпункт, она отправилась на подъемнике в камеру средней раковины, где находились ее и Грасиаса криогенные капсулы. Его там еще не было. В ожидании, она обошла комнату вокруг и отключила все репродукторы. Она надеялась, что ее перемещения со стороны выглядит так, словно одна незаметная форма жизни готовила ловушку для другой.
Его долго не было. Задержка вызвала в ней чувство глухого раздражения. Неужели он снова впал в коматозное состояние? А, может быть, изменил свое решение – предположив, что она сошла с ума? Он так смотрел на нее, словно она просила помочь совершить самоубийство. А что, если сам он…?
Дверь с шорохом отворилась, и Грасиас почти вбежал в комнату. «Нужно спешить», – выпалил он. – «До падения щитов у нас всего пятнадцать минут».
Его лицо имело свирепый вид и носило следы синяков, словно во время ее отсутствия он занимался тем, что лупил себя кулаками. На мгновение ее поглотила мысль о том, насколько ужасно было то, что она просила его сделать.
Несмотря на необходимость спешить, она подошла к нему, обвила руками и крепко обняла. «Грасиас», – выдохнула она, – «это сработает. Не смотри на меня так».
Он тоже обнял ее в ответ, но так грубо, что она чуть не задохнулась. И почти сразу отпустил. «Пусть радио твоего скафандра работает», – хрипло проговорил он, пробираясь мимо нее к своей капсуле. – «Если ты умрешь, компьютер заменит тебя. Выталкивай себя из пространства!» – Он резко шагнул внутрь капсулы. – «Двухступенчатый код», – продолжал он. – «Сначала произнеси мое имя», – его глаза горели черным огнем, полные боли и страха, – «если это сработает, повтори» Эстер «. Что бы ни случилось, корабль не должен погибнуть, когда все пребывают во сне».
Словно отпуская ее, улегся в капсулу и скрестил на груди руки.
Но, когда она подошла к нему попрощаться, резко вытянул их и схватил Темпл за запястья. «Почему?» – спросил он мягко, – «почему мы поступаем так»?
«О, Грасиас!» – его отчаяние тронуло ее. – «Потому что это единственный способ убедить их не взрывать» Надежду Эстер «, не пытаться высадиться на ней, пока отключены щиты».
Хрипло, сквозь зубы он спросил ее: «Почему я не могу пойти с тобой?»
Слезы текли по ее щекам, и она не могла остановить их. «Они скорее поверят, если подумают, что я убила тебя. И кто-то должен оставаться здесь. Чтобы решить, что делать, если все пойдет не по плану. Этому нас учили».
Долгое мгновение он смотрел на нее с выражением страдания на лице. Потом отпустил ее руку: «Компьютер разбудит меня, когда ты подашь первый сигнал».
Ей следовало спешить, казалось, она не переживет расставания; но она заставила себя быстро поцеловать его, отступила назад, и крышка капсулы стала медленно опускаться, пока не накрыла его. Газ, подготавливающий тело к замерзанию, заполнил капсулу. Но он все еще продолжал смотреть на нее темным, горячим взглядом, пока внутренняя поверхность крышки не утратила свою прозрачность, покрывшись кристаллами льда.
Не обращая внимания на слезы, что испещрили ее лицо, Темпл покинула Грасиаса. Сани, управляемые магнитным полем, катились впереди. Она подошла к шахте подъемника и поднялась в наружную раковину. Темпл приблизилась, насколько это было безопасно, к бреши, пробитой сверхсветовыми снарядами в корпусе «Надежды Эстер». Отсюда она направила магнитные сани в подготовительную комнату возле воздушного шлюза, откуда она могла попасть в ближайший выход наружу.
В подготовительной комнате она облачилась в скафандр. Поскольку все зависело от связи, проверила исправность радио четыре раза. Затем она закрепила пневматические застежки скафандра и направила магнитные сани к воздушному шлюзу.
В автоматическом режиме она довела давление в шлюзовой камере до абсолютного нуля вакуума. После этого ей уже не нужны были сани. Не промедлив и минуты, она легким движением втолкнула «черный ящик» в металлическую полость шлюза, нажала на кнопки открытия шлюзовых дверей.
Двери раскрылись, оставив ее один на один с обнаженной пустотой космоса.
Сначала она не увидела чужого корабля: за шлюзом все было погружено в черноту. Но «Надежда Эстер» находилась на расстоянии, равном всего половине светового года от дома; и, когда глаза Темпл привыкли к пустоте пространства, она обнаружила, что солнце Эстер дает достаточно освещения, чтобы видеть вражеское судно на фоне звезд.
Оно казалось слишком большим и смертоносным.
Но после того прощального взгляда Грасиаса она уже не колебалась. Это должно было свершиться. Как только смолк сигнал тревоги в шлюзовой камере (и на «Надежде Эстер») предупреждая корабль, что щиты опущены, она прочистила горло и пустила в ход свой призывный голос.
«Все в порядке», – сказала она по радио. – «Я сделала это. Я убила своего напарника. Я отпустила щиты. Я хочу, чтобы и вы сдержали ваше обещание. Сохраните мне жизнь. Я выхожу. Если мы будем находиться в радиусе ста километров, когда сработает самоликвидатор, это нас погубит.
У меня с собой портативный генератор поля. Я могу показать вам, как им пользоваться. Вы должны выполнить ваше обещание».
Она не стала ждать ответа; да и не рассчитывала на него. Единственный ответ, который она уже получила ранее – это прекращение обстрела. Этого было достаточно. Все, что теперь от нее требовалось – как можно ближе подобраться к чужому кораблю.
Преисполненная решимости, она сильнее сжала ручку черного ящика и, включив маленькие двигатели своего скафандра, отправилась вместе со своей ношей мимо тяжелых дверей в темноту.
Автоматически дверь затворилась, оставив ее снаружи.
На какое-то мгновение сознание собственной ничтожности овладела ею. Никто из эстериан никогда не был вне корабля, на расстоянии половины светового года от дома. Все ее тренировки проходили на родной орбите Эстер, планеты, которая служила точкой опоры в безмерности пространства. И там был свет! А здесь только мерцание и поблескивание камер и сканеров «Надежды Эстер» – и едва различимая масса чужака с его неказистыми линиями, чуть выделявшимися на фоне черноты космоса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
