– Бармены, как священники, вооруженные сывороткой правды. Люди рассказывают им все. Если Лен вдруг решит однажды завести свой блог, каждый первый брак во Флинт Крик бац – и растворится, как и не было.
Я чуть было не захлебнулась, когда представила, как бармен из глухой дыры на Аляске превращается в ведущего колонки сплетен. Кофе расплескался, и струйкой скатился по горлу на рубашку на груди. Я попыталась стереть его маленькой бумажной салфеткой.
От пристального взгляда, которым Калеб уткнулся мне в грудь, по телу разлилось тепло. Я уже давно не ощущала такого трепета.
Следовало срочно взять себя в руки. Вероятно, Калеба просто раздражает, что я заляпала его рубашку.
– Извини, но у меня обнаружилась острейшая нехватка одежды.
– На тебе она смотрится лучше, чем на мне, кролик, – ответил он, опять уткнувшись в свои бумаги.
Я не совсем поняла, о чем он и почему называет меня кроликом. Но, вообще-то, вариант с его одеждой неплохой. Мы же не можем пойти по магазинам: денег у меня нет, как и желания просить Калеба меня прикрыть – теперь уже буквально.
– Полагаю, поздно сражаться за отдельную комнату. И даже за отдельную кровать.
Сама идея заставила Калеба скривит губы. Он поднял на меня свои темные глаза:
– Ты останешься со мной.
– Понятно. Именно так ты и сказал сегодня утром. Но мне бы все же хотелось отдельный номер. – Это звучало по-детски эгоистично, но мне действительно неудобно было делить с кем бы то ни было кровать, ванную и нижнее белье. Это слишком, учитывая, что мы знакомы без году неделя. – И это не объясняет, почему мы должны спать на одном матрасе.
– Тут нет двухместных номеров, – ответил Калеб, прочистив горло. – А я не хочу, чтобы мы жили отдельно… ну… это… из соображений безопасности.
– В этом штате какая-то беда с двухместными номерами, – пробормотала я, направляясь в ванную. Но тут уж ничего не поделаешь – своих денег на отдельную комнату у меня не было. И если уж говорить честно, то если бы Калеб хотел мне навредить, то давно уже навредил. Возможностей – хоть отбавляй.
– У меня там в сумке запасная зубная щетка, – крикнул он мне в след.
И как это я пропустила, копаясь в его вещах?
Засмеявшись, как сумасшедшая, я опять сунулась в его сумку. Какая-то нелепая радость от возможности почистить зубы. Именно так, наверное, и начинается стокгольмский синдром.
Когда я, почистив зубы, вышла из ванной, Калеб протянул мне кожаный баул.
– Что там? – спросила я.
– Я сказал Лену, что знаю одну юную леди, которой нужна одежда, и тут оказалось, что у него в баре кто-то забыл вот это.
Я вздохнула с облегчением и расстегнула сумку, надеясь в душе, что прежняя владелица не отличалась большим бюстом и высоким ростом. В сумке обнаружились джинсы и несколько тонюсеньких топов – видимо, дама, которая это потеряла, не готовилась к зимовке.
– Лен говорил, что это принадлежало старушке одного байкера. Говорят, она не могла похвастаться ростом, поэтому я подумал, что тебе должно подойти.
Под моим резким взглядом, Калеб смутился начал оправдываться:
– Сомневаюсь, что для тебя это новость!
Его оборонительный тон так отличался от того, что я слышала раньше – обидчивого и возмущенного, – что я улыбнулась.
– Наверняка тебе что-нибудь подойдет, – добавил оборотень, прочистив горло.
– Думаю, что джинсы и футболки – вполне. – Я достала футболку с надписью «Дурдом на выезде – великолепный клуб южных джентльменов». Мне бы еще нижнее белье добыть, но не могла же я открыто сказать об этом Калебу. – Перво-наперво я собираюсь все это перестирать, в конце концов, у меня есть гордость и нет паразитов. Спасибо, Калеб.
Тот усмехнулся, хотя кто знает – от удовольствия или облегчения, что у меня нет паразитов.
– Рядом с офисом мотеля находится прачечная. А в бардачке грузовика куча четвертаков.
– Так… ты поговорил со своим другом Леном, и что теперь?
К
алеб вернулся на стул, убрав свои документы в хорошенькой прозрачной папке.
– Ну, пока ты дрыхла тут как Спящая Красавица…
– …потому что до этого я таскала на себе чью-то бессознательную тушу, словно мешок подмокшего цемента! – заметила я.
Уголки губ Калеба дрогнули, и он продолжил:
– … я посетил своего друга Лена, и он мне сообщил, что Джерри сейчас где-то за городом, но сегодня вечером должен вернуться. Я намерен пройтись до бара, объяснить ему ситуацию и сказать, что он едет с нами или же я надеру ему задницу на глазах у свидетелей. А он из тех парней, которым такое очень не нравится.
Абсурд какой-то: Калеб с совершенно спокойным видом сидит тут и рассуждает о не совсем законном задержании, словно планирует прогулку по парку. И если уж на то пошло, довольно забавно, что персонаж, у которого пол в грузовике покрыт толстым слоем всякой гадости, держал документы в таком порядке. В угрожающих ситуациях Калеб казался довольно жестоким, а со мной был очень нежен. Ну просто пособие по противоречиям.
– А потом? – поинтересовалась я.
Он пожал плечами:
– Джерри добровольно поедет с нами, или я действительно наваляю ему при свидетелях. В любом случае он окажется на заднем сиденье грузовика, и я доставлю его прямиком к заказчику.
– Который, в свою очередь, тоже не является представителем правоохранительных органов. – Калеб фыркнул. – А что мне прикажешь делать, пока ты ведешь такие сложные и деликатные переговоры?
– Ты будешь сидеть здесь, в мотеле. Это не твоя забота, а моя. Расслабься, посмотри телевизор, отдохни. Судя по твоему виду, дополнительные пара часов сна тебе не повредит.
Я усмехнулась:
– Это просто бар. Я в куче таких отработала.
Калеб нахмурился и яростно замотал головой.
– Отлично, – проворчала я. – Останусь дома. Постираю вещички, поштопаю носки. Может, сделаю завивку и сложу в алфавитном порядке скидочные купоны. Раз уж все равно тут балду пинаю.
Оборотень выгнул темные соболиные брови, по всей видимости, ситуация его забавляла, как будто я была маленьким задрипанным щенком, который пытается запугать тем, что напукает и сжует его обувь.
– Ты издеваешься, да?
– Нет, это сарказм. И если мы собираемся проводить время вместе, тебе нужно признавать и уважать его. Ты узнаешь, когда я решу над тобой поиздеваться.
Через несколько часов я выстирала и высушила свои обновки. Теперь я разбогатела на несколько футболок и джинсов. Я приняла душ и даже побрила ноги – роскошь, которую не могла себе позволить уже несколько дней. Вещмешки были упакованы и готовы в любой момент отправиться в грузовик. Я прочитала журнальчик, который смогла нарыть в этой дыре – «Гламур» полугодовой давности, – и ответила на все вопросы в тестах. Приятно было узнать, что в бойфренды из знаменитостей мне хорошо подходит Ченнинг Татум. Наверное, стоит об этом упомянуть, когда я в следующий раз его встречу. Из игрового шоу по телевидению я выяснила, что обо мне может поведать мой «стиль сна» (ночные кошмары плюс бессонница равно сумасшествие). Под низкий звук аплодисментов, несущийся с экрана, я пялилась на безвкусные глянцевые картинки.
