Солнце уже стояло высоко в зените, когда я выехал к их лагерю на берегу небольшой реки.
Вид одиноко пасущихся лошадей и пустых фургонов сперва насторожил меня, но ветер, подувший со стороны леса, донес тоскливые звуки похоронной песни. Понять, где все, было не сложно — семья Бризо прощалась с Гастоном.
Мои предположения подтвердились через несколько минут, когда из леса первым показался Пьер с лопатой в руке, а за ним и все остальные. В это время я как раз ухаживал за Тихоней. Увидев меня, они на миг остановились, но, признав, заметно расслабились.
Детвора радостно закричала: «Джек вернулся!» — и сорвалась с места, мчась ко мне. Лишь старший сын покойного Гастона семилетний Этьен остался рядом с матерью. Он крепко держал безучастную ко всему Клер за руку и очень старался вести себя по-взрослому в этот тяжелый для семьи момент. Но по его взгляду было понятно, что он, как и его сестры и кузены, рад снова видеть меня.
Судя по взволнованным и слегка растерянным лицам мэтра Бризо и Микаэлы, нас ожидал долгий и непростой разговор.
— Джек, — аккуратно подбирая слова, начал мэтр Бризо, — мы благодарны тебе за наше спасение. Не иначе как Пресветлая привела тебя к нам на помощь.
Он на миг запнулся и, вздохнув, продолжил:
— Благодаря тебе, будет жить Жан. Но…
Мы сидели у костра. Старшие члены семейства Бризо, кроме Клер и Жана, замерли напротив меня.
— Как такое возможно? — не выдержав, спросил Пьер, слегка подавшись вперед. — Если бы не увидел собственными глазами, никогда бы не поверил. Пятнадцать воинов! Ты убил пятнадцать воинов!
— Каждый гленн в возрасте четырнадцати лет в одиночку уходит в лес на свою первую охоту, которая нередко затягивается на много дней, — ответил я, пожав плечами. По сути, я говорил то, что они хотели услышать. — Некоторым такая охота не прощает ошибок, и Великий лес забирает слабых. А выжившего ждет место у костра охотников клана. И, кстати, ты зря называешь тех ряженых «воинами». Среди них таковым можно считать разве что их сержанта. Остальные — каторжники и висельники. Будь на их месте настоящие, дисциплинированные солдаты мне бы пришлось гораздо труднее.
— Значит, ты одаренный, — Микаэла смотрела на меня в упор. Ее слова прозвучали скорее утверждением, чем вопросом.
— Да, — коротко ответил я, без уточнений.
Полуправда очень похожа на правду. Мне особо и не приходилось притворяться, чтобы убедить их.
— А твое имя? — Бриджитт нахмурилась, глядя на меня. — Оно настоящее?
Над костром повисла напряженная тишина.
— Настоящее, — коротко кивнул я.
Кстати, это тоже полуправда. Джек Тодд — одно из моих старых имен из другого мира.
Достав из-за пазухи небольшой свиток, я добавил:
— Это грамота, выданная гондервильским магистратом. Она удостоверяет мою личность.
Все, кто сидел у костра, переглянулись.
— И ты действительно едешь домой? — спросила Бриджитт.
— Да, — кивнул я.
— Жан… — произнесла Микаэла и кивнула в сторону их с мужем фургона. — Как тебе удалось спасти ему жизнь? Я видела его рану. Она уже быстро затягивается.
Я вынул из кармашка перевязи пузырек и, держа его двумя пальцами, показал Микаэле.
— Алая настойка… — подалась она вперед.
— Кое-что посильнее, — улыбнулся я. — Особый рецепт нашего маркграфа.
— Значит, ты один из его воинов? — с горящими глазами спросил Пьер. — А те другие…
— Ряженые, — подтвердил я, кивнув. — Враги его сиятельства хотят так запятнать его славное имя.
— Бьюсь об заклад, таких отрядов несколько, — заметил мэтр Бризо, явно намекая, чтобы я рассказал, что узнал у пленных бандитов.
— Так и есть, — кивнул я. — Тот сержант знал еще о двух отрядах. Но не волнуйтесь, они сейчас промышляют далеко отсюда, на королевском тракте.
А их командир, Луи де Роган, бывший капитан Западной крепости сидит сейчас в Брезмоне. И даже не подозревает, что я намерен заглянуть к нему в гости. Но об этом я, конечно, промолчал.
На некоторое время члены семейства Бризо отвлеклись от меня и начали обсуждать только что услышанное. А сам мэтр, встав со своего места, двинулся в сторону своего фургона, при этом поманив меня за собой.
Я поднялся и последовал за ним. Микаэла тоже присоединилась к нам.
— Вот, — выбравшись из фургона, произнес мэтр Бризо, протягивая мне те самые два мешка, взятые на хуторе. — Это все твои трофеи. Мы ничего отсюда не взяли. Ты ведь за этим вернулся? Теперь ты можешь продолжить путь без нас.
— А если бы я сказал, что хочу продолжить путь с вами? — спросил я.
— Но зачем тебе это? — удивилась Микаэла. — Изначально твое желание присоединиться к нам было понятно: вместе путешествовать проще и безопаснее. Но теперь, после случившегося, мы понимаем, что только замедляли тебя все время.
— Став одним из вас, мне будет проще перейти границу, — прямо ответил я.
Микаэла и мэтр Бризо нахмурились и переглянулись.
— На хуторе мне сказали, что король издал несколько новых указов, усложнивших жизнь простым путешественникам. Кроме того, рыжие отметины нынче не в чести в той части Бергонии, куда мы направляемся. Да и в самой Вестонии ситуация не лучше.
— Вот оно как, — почесал затылок мэтр Бризо. — Значит, с твоей бергонской грамотой, скорее всего, будут проблемы.
— Как пить дать будут, — подтвердил я. — Можно было бы пересечь границу тайно, но чем ближе к Эрувилю, тем сложнее избегать королевских патрулей. К тому же там бродят отряды рекрутеров, да и местные крестьяне молчать не будут. Рано или поздно я попадусь.
— А у нас есть грамота от эрувильской гильдии… — задумчиво произнес мэтр Бризо. — Кроме того, если на границе спросят о тебе, покажем документы Гастона.
— Шарль, — начала было Микаэла.
Но брат остановил ее:
— Сестренка, ты не забыла, чем мы обязаны этому молодому человеку? Это меньшее, чем мы можем отплатить ему. К тому же, напомню: мы потеряли Гастона, а Жан еще не скоро встанет на ноги. Нам нужна помощь.
— Брат, но… — снова попыталась возразить Микаэла, но тихий голос из соседнего фургона прервал ее на полуслове:
— Мама, позволь Джеку поехать с нами.
Мы втроем обернулись. Из-за чуть приподнятого полога выглядывало бледное лицо Клер.
* * *
Морис Берк не
