соврал: порядки в приграничных поселениях Бергонии заметно отличались от тех, что были в подконтрольных моим людям. Здесь уже постепенно брали власть в свои руки представители Карла Третьего. На подаренные королем земли прибыли новые хозяева, которые, закатав рукава, принялись выжимать из людей последние соки.
Мое имя в этих краях не особо жаловали. Отчасти благодаря ряженым летучим отрядам, вести о зверствах которых разлетелись по всей округе. В Шеране, куда мы прибыли спустя двадцать дней, например, за песенку о мече-бастарде можно было схлопотать серьезные проблемы как от горожан, так и от представителей местных властей.
Еще через месяц мы были на границе, которую удалось пройти относительно нормально. Как я и рассчитывал, вопрос решился благодаря гильдейской грамоте мсье Бризо, а также увесистому кошельку, который перекочевал в руки капитана патруля. Даже не понадобилось показывать документы покойного Гастона.
— А здесь так ничего и не изменилось, — поморщившись от вони, негромко произнес я, правя фургон к предместьям Брезмона, выросшим на том месте, где когда-то стояло лагерем войско герцога де Клермона.
Проехав насквозь предместья, мы двинулись к городским воротам. Надо было въехать в город до того, как стемнеет. Ночевать в предместьях было опасной затеей. Мэтр Бризо стремился попасть в ремесленный квартал, где у них всегда было место в постоялом дворе его старой приятельницы мадам Дрю. С его слов хозяйка постоялого двора когда-то в молодости так же, как и семейство Бризо, колесила по Мэйнленду, пока не вышла замуж и не осела в Брезмоне.
— Стоять! — рыкнул пузатый стражник с гнилыми зубами. — Приехали! Ворота закрываются!
— Надо было раньше приезжать! — добавил его неопрятный коллега с широким лицом.
— Многоуважаемые стражи! — воскликнул мэтр Бризо. — Но ведь до заката еще как минимум час!
— Ты решил со мной поспорить? — кустистая бровь гнилозубого поползла вверх.
Я лишь хмыкнул и покачал головой. В каждом городе одно и то же. Они как будто по одной методичке работают. Все-таки мне относительно повезло переродиться в теле дворянина. За последние два месяца мне удалось в полной мере насладиться жизнью простолюдина. Приятного в этом было мало.
Широколицый, в развалочку обогнув потухшую жаровню у стены, прошелся вдоль наших фургонов и заглянул как раз в тот, где была Бриджитт.
— Жак! — воскликнул широколицый. — Ты только посмотри какая здесь краля!
Я тяжело вздохнул. Похоже, и здесь придется незаметно вешать на беспредельщиков наговоры слабого желудка. В прошлый раз в небольшом городке перед границей у стражников, охранявших ворота, внезапно скрутило животы.
Гнилозубый было шагнул вперед, но его остановил грозный окрик.
Повезло тебе, уродец.
— Что здесь происходит? — в воротах показался массивный бородач в кольчуге с мечом на поясе.
— Господин лейтенант! — подобрался гнилозубый. — Дык это… Ворота пора закрывать.
— Ну так закрывай, — рыкнул лейтенант и хотел было развернуться, чтобы уйти, но его остановил мэтр Бризо.
— Господин лейтенант, прошу вас! Войдите в наше положение!
— Циркачи? — спросил лейтенант, разглядывая фургоны.
— Не совсем, — ответил мэтр Бризо.
— А-а, — протянул лейтенант. — Пьески и песенки… Не люблю. А вот цирковые трюки — другое дело. Разворачивай! Завтра в девять утра откроем ворота.
— Но господин лейтенант! — сделал еще одну попытку мэтр Бризо и потянулся к кошелю на поясе.
Но лейтенант, заметив жест мэтра Бризо, неожиданно нахмурился. Его рожа покраснела, а глаза начали наливаться кровью.
— Ты что это удумал⁈ — раненым медведем зарычал он. — Подкупить решил? Меня, лейтенанта Брике⁈
Реакция лейтенанта на попытку подкупа меня озадачила. За последнее время, пожалуй, это первый случай, когда должностное лицо в этом мире отреагировало на взятку подобным образом.
Я мельком взглянул на рожи других стражников, и все встало на свои места. Судя по их хитрым физиономиям и веселым взглядам, мэтра Бризо, похоже, взяли в оборот.
— Господин лейтенант! — спрыгивая с козел на землю и оттесняя назад побледневшего от испуга мэтра Бризо, крикнул я. — На самом деле у нас есть парочка трюков! Позвольте вам их продемонстрировать?
Все это я произнес с улыбкой, двигаясь в сторону лейтенанта, который озадаченно смотрел, как я постепенно снимаю с себя куртку.
— Одну минутку, лейтенант!
Не давая ему опомниться, я прошел мимо фургона Бриджитт и легонько постучал по борту:
— Выходи и захвати с собой лютню. Ничего не бойся.
Спустя несколько мгновений из фургона выскочила удивленная Бриджитт, держа в руке свой инструмент.
В следующем фургоне я достал три ножа и заткнул их за пояс. За нашими приготовлениями внимательно наблюдали высыпавшие из караулки стражники.
Я видел, что лейтенант начинает приходить в себя.
— Играй, — сказал я Бриджитт.
Потом, подойдя к потухшей жаровне, провел по ее стенкам указательными пальцами обеих рук и несколькими росчерками подрисовал себе черную улыбку до ушей и темные тени на веках.
— Что-нибудь веселенькое, — подмигнул я, ошарашенно следившей за мной девушке.
Когда тонкие пальцы Бриджитт коснулись струн, я сбросил с себя рубаху и, пружинисто разбежавшись, сноровисто взобрался на стену.
Мгновение — и под общий громкий вздох я замер на узком парапете. Развернувшись, я уверенно прошелся из стороны в сторону, одновременно прогоняя по энергосистеме небольшой сгусток маны. Энергоузлы и энергоканалы отозвались приятным теплом.
Уловив темп мелодии, я развернулся и, сделав три быстрых шага, исполнил колесо, не касаясь руками парапета. Снизу послышался очередной восхищенный вздох. Все члены семьи Бризо высыпали из фургонов и, задрав головы, завороженно следили за каждым моим движением.
Глаза Бриджитт были похожи на два небольших блюдца, но руки ни разу не дрогнули. Я еще дважды повторил колесо без рук, которое наши акробаты называли «арбалетом», и сорвал аплодисменты.
Следующие несколько минут под дружное рукоплескание и быстрый ритм, в котором угадывались ненавязчивые мотивы «меча-бастарда», я повторял все акробатические трюки, которым научила меня мама Таис.
Исполнив последний прыжок, я замер. Пришло время повторить один из моих старых номеров из программы Мамору Ямада. Достав из-за пояса три ножа, я начал ими жонглировать, при этом свободно прогуливаясь по парапету.
Я несколько раз приседал то на правой, то на левой ноге. Двигался спиной назад. Исполнял кувырки, когда все три клинка были в воздухе. Тело слушалось идеально. Я словно двигался по широкой мостовой.
— А теперь ваши кинжалы, господа! — крикнул я, собравшимся внизу стражникам. — Смелее, господа!
Лейтенант первым вытащил из ножен свой кинжал и метнул его в
