— Вы питаетесь умами других, — заключил Кирк. — Что происходит с ними, когда вы употребляете их умы, чтобы увеличить свою силу?
— Почему вас это беспокоит? — резко ответила она. — С жезлом, который у вас в руке, вы могли бы одним движением сотрясать звезды, если бы знали, как использовать его, — ее голос смягчился. — Я однажды предложила разделить с вами силу. Я предлагаю снова.
— Нет, — ответил Кирк. — Я не знаю, кто вы. Все, что я знаю, — это то, что вы не женщина. Вы разрушитель.
— Довольно, — сказала она. В ее руке появился фазер. Она направила его на Кирка. — Отдай мне жезл.
Она протянула другую руку ладонью вверх.
— Жезл. Дай его мне.
Он пожал плечами и протянул ей жезл, но когда она уже почти взяла его, Кирк бросил его об пол. Сильвия закричала, увидев, что кристалл разбился. Ослепительный красный свет залил коридор кроваво-алым. Потом изменился на ярко-желтый, солнечный. Потом стал мертвенно-белым — лунным. Когда он погас, Кирк стоял на каменистом холме. Вокруг него расстилался унылый пейзаж Пириса-7, такой, каким он увидел его впервые. Только туман исчез.
Мигая, Мак-Кой спросил:
— Что произошло, Джим?
— Потребуется время, чтобы все объяснить, Б6-унс, — сказал ему Кирк.
Скотти, придя в себя, обратился к Зулу:
— Все исчезло.
— Не совсем, — поправил Спок.
На куске камня перед ними лежали два миниатюрные существа, бескостных, — просто два кусочка желе, просвечивающие, как тельца медуз. Одно из них едва шевелилось. Второе подергивалось, подпрыгивало и тонко пищало.
— Познакомьтесь с Коробом и Сильвией в их истинной форме, — сказал Кирк. — Их человеческие тела, как и замок и все остальное, были миражом. Только хрустальный шар жезла давал им силу производить впечатление реальности.
Обычно безучастное лицо Спока выражало восхищенное удивление.
— Форма жизни, совершенно чужая в нашей Галактике. Если бы удалось изучить и сохранить их…
Попискивающее существо обняло прозрачными отростками неподвижное теперь тело своего компаньона. Вскоре и оно опало рядом с ним, его писк замер.
— Слишком поздно, — сказал Мак-Кой. — Они мертвы.
Он вздохнул.
Иллюзия и реальность… Иногда я удивляюсь — научимся ли мы, люди, видеть разницу.
Куда не ступала нога человека
Звездная дата 5.1312 была значительной для американского звездного корабля “Энтерпрайз”. Она знаменовала день его первой вылазки за пределы Галактики. На экране в зале заседаний была непривычная картина — редеющие огоньки звезд отступали перед бездонной темнотой, лишь кое-где нарушенной молочными светящимися пятнами, свидетельствовавшими о существовании иных галактик на расстоянии миллионов световых лет.
Кирк и Спок за шахматной доской подняли головы, чтобы посмотреть в центр экрана. На нем, еще невидимый, присутствовал объект, непостижимым образом излучавший позывные космического корабля, уже два столетия считавшегося пропавшим без вести.
Спок напомнил:
— Ваш ход, капитан.
— Мы уже должны были бы услышать его, — сказал, хмурясь, Кирк. — Мостик сообщил, что сигнал может появиться…
— В любую минуту, — Спок закончил фразу за него. — Я объявляю вам мат следующим ходом, сэр.
— Я вам уже когда-нибудь говорил, что вы возмутительно играете, Спок?
— Возмутительно? Ах да, одна из ваших земных эмоций, вероятно.
Но Кирк увидел неожиданный выход и двинул своего слона. Брови Спока поднялись.
— Уверены, что не знаете, что такое возмущение? — поинтересовался Кирк.
Спок нахмурился над доской.
— Тот факт, что один из моих предков была земная женщина, сэр, всегда меня…
— Ужасно иметь такую примесь в крови, — сочувственно кивнул Кирк.
— В сочетании с матом это просто невыносимо.
Из интеркома раздался голос лейтенанта Ли Келсо:
— Мостик — залу заседаний. Объект в зоне действия несущего излучения, капитан.
— Визуальный контакт установлен, лейтенант?
— Нет, сэр. Это не может быть корабль. Приборы показывают примерно один метр в диаметре. Достаточно мал, чтобы переместить его на борт, если вы захотите рискнуть.
Кирк решил рискнуть. Это было интересной встречей на краю бескрайнего космоса. Интересной — и, возможно, информативной.
— Отсек телепортации, подготовьтесь к перемещению. Идемте, мистер Спок, — сказал он.
Скотти ожидал их у пульта управления.
— Готовы к материализации, сэр, как только прикажете.
— Давайте его на борт, — сказал Кирк.
Раздался знакомый гул. И одновременно с ним яркое сияние над платформой, которое наконец сгустилось в шаровидный старого образца корабельный “черный ящик”. Он был фута три в высоту, стоял на треноге, его поверхность потемнела и была изрыта оспинами. Но надпись КОРАБЛЬ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ “ВЭЛИЕНТ”, чуть ниже КРЕЙСЕР ГАЛАКТИЧЕСКОГО НАБЛЮДЕНИЯ — читалась четко.
Кирк произнес:
— Эти старые ящики катапультировались, если что-то угрожало кораблю.
— В данном случае, скорее, когда что-то разрушило корабль, сэр, — заметил Спок. — Выглядит обгоревшим и изрядно побитым.
Кирк подходил к платформе, когда Скотти крикнул:
— Осторожно, сэр! Он радиоактивен!
Кирк остановился.
— Сигнал “q”, мистер Скотти.
Скотти нажал кнопку на пульте. Раздался резкий звук бипера. Шар окутало сияние, и его антенна со щелчком выползла из гнезда.
— Идет передача, — сказал Скотти.
— Интересно, — сказал Спок. — Черный ящик, наблюдавший…
Его прервал голос Келсо из интеркома:
— Всем палубам! Шесть минут до края Галактики!
Край Галактики, куда, как они знали, никто раньше не добирался. Конечно, Галактика не имела четкой границы, она просто постепенно сходила на нет. Но через шесть минут ее последняя звездная система будет у них за спиной.
— “Желтая” готовность, — сказал Кирк.
— Приказ капитана — “желтая” готовность всем палубам, — повторил Келсо.
Мгновением позже створки лифта раздвинулись, чтобы выпустить старшего лейтенанта Гарри Митчелла, нового штурмана с тех пор, как Зулу стал корабельным физиком. Это повышение вызвало широкое одобрение, хоть и бесполезное, но приятное, — Митчелла любили. Но во время “желтой” готовности его обязанностью было наблюдать за системой искусственной гравитации, равно как и за курсом.
— Все в порядке, Джим, — сказал он, ухмыльнувшись, словно читая мысли Кирка. — Голос Келсо был таким взволнованным, я решил, что вы покинули мостик. Закончили партию, Спок?
— Капитан играет без всякой логики, — пожаловался Спок, — я ожидал хода ладьей.
Кирк рассмеялся, проведя ребром ладони по горлу специально для Митчелла. Было заметно, что они были старыми добрыми друзьями. На мостике каждый из троих поспешил к своему месту.
— Освобождаю вас, мистер Алден, — сказал Митчелл младшему штурману.
— Включить экраны, — сказал Кирк. — Лейтенант Келсо, сколько до края Галактики?
— Четыре минуты до края, сэр.
— Отбой готовности, лейтенант Келсо, — он повернулся к Митчеллу. — Нейтрализовать искривление, старший лейтенант. Сохранять позицию.
Когда тяжелая вибрация двигателей ослабла, лифт открылся. Первой вышла доктор Элизабет Денер, высокая, стройная, между 20 и 30, потенциально весьма красивая девушка, если бы ее это заботило. Остальными членами экипажа, высыпавшими за ней на мостик, были старший врач доктор Пайпер, физик Зулу, старший инженер Скотти. Повернувшись к Митчеллу, Кирк сказал:
— Дайте общее оповещение.
— Включено, сэр.
Кирк взял микрофон.
— Говорит капитан. Объект, встреченный нами, является аварийным “черным ящиком”, очевидно, катапультированным с американского корабля “Вэлиент” почти две сотни лет назад. Мистер Спок в данный момент исследует его банк данных. Мы надеемся узнать, как удалось “Вэлиенту” зайти так далеко, вышел ли он за пределы Галактики и что разрушило его. Как только мы получим ответы на эти вопросы, начнем вылазку. Всем палубам — режим ожидания, — он сделал паузу. — Командирам всех служб доложить по порядку.
— Астрономическая служба готова, — доложил Зулу.
— Инженерные службы готовы, как всегда, — весело произнес голос Скотти.
Ничто, даже ужасная пустота впереди них, не могло надолго поколебать его кельтскую самоуверенность.
— Жизнеобеспечение готово, сэр, — отрапортовал доктор Пайпер. Он замещал бывшего в научном отпуске Мак-Коя и был староват для службы в Звездном Флоте, но, кажется, был достаточно компетентным врачом.
— Прошу разрешения допустить на мостик моего помощника, доктора Денер.
Элизабет Денер присоединилась к экспедиции в колонии на Альдебаране ранее, у Кирка еще не было возможности поговорить с ней, и сейчас было не время. Но ей могли быть интересны глубины, открывавшиеся перед ними.
