дом. Сапожник же наоборот вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь в дом.
– Здравствуйте, Игнатий Прокопьевич.
– И Вам здрасьте, чего надобно? – сердито спросил Клементьев.
– Хотел опросить Вас и Вашу супругу, может, видели что-нибудь или слышали?
– Что видели?
– Я про убийство Виктора Капитонова, разве Вы не слышали о нём?
– Нет, – отрезал сапожник, – некогда мне о пустом болтать.
– О пустом?!
Климентьев промолчал. Трегубову ещё в первый раз показалось, что грубость сапожника нарочитая и показная, что он прекрасно знал, кто такой Иван Трегубов. Именно поэтому Иван и попросил урядника Выдрина навести справки о сапожнике. Вот и сейчас Клементьев пытался казаться грубее и проще, чем был на самом деле. Но с какой целью?
– Хорошо, Игнатий Прокопьевич, если Вы ничего не знаете и не слышали, мог бы я опросить Вашу супругу?
– Нет! Она тоже ничего не знает и не видела. Она всегда дома и никуда не выходит.
– Как знаете, Игнатий Прокопьевич, как знаете, – Трегубов развернулся и ушёл.
Кода Иван закончил допросы, было уже поздно. Выдрина ещё не было, поэтому он пошёл к Колесову. Именно лавочник поехал передать сообщение Выдрину, потому что сказал, что ему всё равно нужно в город.
Константин Иванович был у себя и прибирался в лавке, ему помогала дочка лет десяти.
– Иван Иванович, – сказал он, завидев Трегубова. – Здравствуйте. Урядник то Ваш сказал, что завтра приедет, сегодня не сможет.
– Как так? – удивился Иван. – А Вы рассказали ему про убийство?
– А то, конечно.
– А он что?
– Сказал, телеги у него нет сейчас. С утра будет, а так всё равно труп везти нужно, мол зачем два раза ездить.
– М-да, – только и сказал на это Иван, подумав, что нужно делать скидку на провинциальные порядки. – Константин Иванович, а Вы не видели ничего подозрительного вчера вечером, когда лавку закрыли?
– Нет, не припомню, – ответил лавочник. – Разве что людоед вышел из поместья, когда я дверь закрывал. Только такой, как Колодов, и мог завести себе людоеда. Как вижу его, страх берёт.
Трегубов вернулся домой и весь ужин молчал, обдумывая собранную информацию. Он очень устал и решил, что не будет анализировать собранные сегодня данные. Завтра же в первую очередь нужно будет навестить Николая Колодова. Что ещё за языческие непотребства у идола? Почему он его обманул, что уехал, мог же просто попросить прийти позже? Куда по ночам ходит его «людоед»? Вопросов к хозяину усадьбы на холме накопилось множество. Затем с Колодова его мысли переключились на Машу, с которой, по его мнению, хозяин усадьбы поступал непорядочно и подло. Интересно, она сейчас одна в доме с трупом или отец Фёдор остался? Наверное, остался. А Маша, скорее всего, снова в усадьбе. Не повезло девочке – сначала отец, потом брат. И оба убийства такие зверские и необычные. Иван с таким раньше не сталкивался. Весь его полицейский опыт говорил, что зачастую преступления носят спонтанный, бытовой характер. Мотивы просты и лежат на поверхности. А тут такая экзотика! Перун, облитый кровью. Жертвы – родственники: отец и сын. Было над чем поломать голову.
Трегубов заснул быстро, слишком много суеты было за день. На этот раз хвоста и чешуи у неё не было. Девушка снова одета в белую рубаху до пят. Луна опять была полной, но в воздухе плыли клочки тумана, что клубами поднимался из лесной речки, через который был перекинут деревянный мост. Её босые ноги стояли на этом мосту, распущенные волосы слегка шевелил ветерок, попутно играющий клочьями тумана. Лица не было. Девушка тихо плакала.
– Кто ты? – спросил Иван.
– Ты не спас меня, – всхлипывая произнесла девушка.
– Ты – русалка?
– Я не хочу туда, – девушка умоляюще протянула к Ивану свои руки.
За её спиной, на другом берегу, стала сгущаться тьма, повеяло холодом и смрадным запахом.
Трегубов проснулся, он чувствовал себя разбитым. Совсем не отдохнул за ночь. Может он заболел? Что это за сны такие его преследуют? Он встал и оделся, нужно работать.
– Не помог Ваш отвар, Евдокия Васильевна, – сказал Иван хозяйке.
– Что, опять она снилась? – испуганно прижав руки к груди, спросила Прохорова.
– Да. И, как Вы прошлый раз изволили упомянуть, на мосту.
– Господи! – вскрикнула хозяйка, – как плохо то.
– Что именно плохо? – спросил Трегубов, усаживаясь завтракать.
– Калинов мост это, через реку Смородину. Неприятный запах был от реки?
– Откуда Вы знаете?! – удивился Трегубов, перестав жевать.
– Эта река отделяет наш мир, от мира мертвых, – заупокойным голосом сообщила Евдокия Михайловна.
– И что всё это значит?
– Значит, что увести она Вас хочет из этого мира в мир мертвых. Остеречься нужно в ближайшие дни. Между жизнью и смертью душа Ваша.
Иван застыл от такого заявления, кусок хлеба не хотел пролезать в горло.
С улицы донеслись звуки. Это несколько разрядило обстановку. Хозяйка посмотрела в окно и сказала:
– Всеволод Петрович пожаловали.
14.
Выдрин приехал не один. С ним был тощий отрок в форме урядника, мешком надетый на костистое тело. Было не совсем понятно, как тяжесть шашки, висящей на боку молодого урядника, не мешает тому передвигаться в пространстве. На лице отрока была жидкая поросль, которую только не очень честный человек мог бы назвать бородой. Всеволод Петрович перехватил полный сомнений взгляд Трегубова и сказал:
– Ничего, зато Илюха у нас грамотный парень, он отвезет тело, а я останусь с Вами.
– Здрасьте, – сказал Илюха неожиданным басом.
– Здравствуйте, – поприветствовал его Трегубов. – Тело в доме священника. Чем быстрее мы его отвезем, тем более точные сведения сможем получить от доктора, – Иван с укором посмотрел на Выдрина.
– Телеги не было. Не на себе ж его тащить?! Тем более я не слезал с телеграфа, по Вашей же просьбе, – оправдался усатый урядник.
– Хорошо, – вздохнул Иван.
– Илья, – Выдрин посмотрел на стоявшего в углу отрока, – ты же слышал, где тело, бери телегу и езжай туда. Заберешь и к доктору на экспертизу.
– Может, пойти помочь погрузить, – забеспокоился Трегубов.
– Ничего, справится. Давай иди, как доктор даст заключение сразу обратно.
– Будет исполнено, – пробасил Илья и вышел.
– Чайку б, Евдокия Васильевна, – Выдрин уселся напротив Ивана.
– Рассказывайте, что удалось узнать, – попросил Трегубов урядника, с удивлением наблюдая, с каким подобострастием хозяйка хлопочет вокруг Выдрина, о котором за глаза отзывалась не очень лестно.
– С кого начнём? – Выдрин достал свои записи. – Вторая жертва. Виктор Петрович Капитонов. Живет в Петербурге, журналист. Жена Антонина Ильинична Капитонова, дочь Анна Петровна Капитонова тысяча восемьсот восемьдесят четвертого года и дочь Анастасия Петровна Капитонова тысяча восемьсот восемьдесят шестого года. Ещё я
