не с Машей же он пил водку».
Иван растолкал отца Фёдора. Тот перестал храпеть и начал непонимающе тереть глаза.
– Что, кто это? Где я? А? А где Виктор?
– Вы с ним вчера пили? С Виктором? – спросил Трегубов.
Отец Фёдор мутным взглядом красных глаз посмотрел на Ивана, пытаясь понять, кто это и что от него хотят.
– С Виктором? Да, мы сидели здесь, сидели здесь. А потом что? – священник нахмурился, затем его лицо разгладилось. – Потом Виктор взял бутылку и ушёл к брату, сказал, что давно не виделись.
– Никуда не уходите, отец Фёдор, – сказал Иван, – с Вами, возможно, придется ещё поговорить.
Он вышел и направился к Якову Капитонову. Калитка была не заперта, дверь в дом тоже. В этот раз Трегубов не стал стучать, а сразу прошёл в дом. Яков тоже спал. Иван посмотрел на стол. Бутылка и два стакана, как и в доме священника.
Яков, был моложе, поэтому пришёл в себя быстрее, чем отец Фёдор.
– Брат? Да, приходил вчера.
– И что Вы делали?
– Разговоры говорили, – Яков бросил взгляд на пустую бутыль.
– О чём?
– Да, так. За жизнь. Давно не виделись.
– А потом?
– Потом? – не понял Яков.
– Да, потом, что?
– Потом я лег спать, А почему вообще Вы спрашиваете?
– А брат? – продолжал допрос Трегубов.
– Виктор пошёл к себе. Что-то случилось?
– Во сколько?
– Не помню. Может, ночь уже была. Так почему Вы спрашиваете?
Иван вздохнул и ответил:
– Ваш брат убит, этой ночью, также, как и Ваш отец.
– Вы шутите! Он же только недавно ушёл, как бы он успел… Как отец… Что Вы имеете ввиду?
– Его нашли сегодня на том же дереве, в том же виде.
Яков непонимающе смотрел на Трегубова, его глаза были расширены, а рот приоткрыт. Казалось, он никак не мог вместить в себя новость, которою ему принёс московский следователь.
– Этого не может быть! – сказал Яков.
– Может, – ответил. Иван. – Что Вы помните? В каком состоянии ушёл Виктор?
– Ну, он был выпивши. Но на ногах стоял, тут идти то недалеко.
– Ничего необычного не было в его поведении?
– Нет.
– Теперь подумайте, прежде чем ответить. Идол или дуб, что рядом, имеют какое-то отношение к Вашей семье? Есть хоть какая-то связь, любая? Может, там что произошло, давно?
– Ничего такого не припомню, – подумав, ответил Яков. – Но, скажите, он и вправду умер? Мы же только вчера увиделись после стольких лет? Вы уверены?
– Да, к сожалению, уверен. Я пойду, но думаю, что нам с Вами ещё придётся поговорить.
Трегубов вышел от Якова Капитонова на улицу. Итак, Виктор сначала выпил с батюшкой, потом пошёл к брату, с которым снова выпил, и пошёл домой. После чего его уже и нашёл Гаврилов на дереве. Выходит, что по дороге домой Виктор встретил кого-то, кто, недолго раздумывая, ударил его по голове и притащил в лес. Или же наоборот, следил за Виктором после его приезда и ждал удобного момента. Трегубов вздохнул. Вторая жертва, а до сих пор ни одного подозреваемого.
13.
Трегубов вернулся в дом священника и ещё раз допросил отца Фёдора, впрочем, совершенно безрезультатно. В доме появилась Маша, которая вела себя очень странно, поэтому Иван решил поговорить с ней тоже. Поначалу девочка отказывалась говорить, где была, но потом призналась:
– Как эти начали пьянствовать, я сбежала в усадьбу. Что мне тут с ними делать?
– То есть, Колодов дома? Он никуда не уезжал? – спросил Иван.
– Да, – опустив голову, призналась девушка, – он послал Дашу сказать Вам, что его нет, чтобы не пришлось вставать, одеваться и встречать Вас.
– Дашу, значит. А Даша не ревнует к Вам?
– Нет, – Маша покраснела, как помидор.
– Так что же, господин Колодов был всё время с Вами, пока Вы не вернулись домой?
– Да.
– А этот, маори его?
– Кто?
– Ну, людоед.
– А, Сенька? Откуда ж мне знать, он в пристройке живёт.
Трегубов вышел на улицу и посмотрел вдоль дороги на два ряда домов. Придётся все пройти сегодня. Может, кто-то слышал или видел, как Виктор встретился ночью со своим убийцей. Как он вообще мог ночью пройти в лесу? Наверняка пришлось где-то спрятать тело и ждать, пока не рассветёт хоть немного. Он перевел взгляд на лесопилку: у ангара стояли две большие подводы. Прокофьев, Лёшка и ещё два незнакомых мужика грузили на них доски.
– Дела хорошо идут у Василия Михайловича.
Трегубов обернулся на голос и увидел Павла Куракина. Вот! Это была возможность проверить, умеют ли они разговаривать по одному. Оказалось, что вполне. И разговаривать с одним братом куда проще, чем с двумя одновременно.
– Сюда по-всему, да, – ответил Трегубов. – Мне сказали, что у Прокофьева крупный заказчик во Владимире.
– Да, я в курсе.
– Что же не купили лесопилку, когда покупали тут земли? – задал внезапно пришедший в голову вопрос Иван.
– Золотарёв предлагал, но мы отказались.
Иван посмотрел на огромную территорию, занятую лесопилкой, ангарами и сараями, домом Прокофьевых и садом вокруг. Странно, что такой лакомый кусок не заинтересовал братьев. Затем он снова повернулся к Куракину.
– Скажите, Вы не видели вчера вечером Виктора Капитонова?
– Видел. Шёл пьяный вечером вон в ту сторону, они с этим отцом Фёдором пили, – в голосе Павла послышалось презрение к священнику.
– Вы уже знаете про убийство?
– Конечно. Уже все знают. Только об этом и говорят. Очень плохие вещи начали здесь происходить.
– Полностью с Вами согласен. Больше Вы ничего не видели и не слышали?
– Нет. Спать легли.
Трегубов попрощался с Павлом Куракиным и пошёл собирать информацию по деревне. Некоторые видели, как Виктор шёл к брату. Но никто не видел его встречи с преступником, или как его труп протащили ночью или утром в лес, чтобы подвесить. Попутно Трегубов составлял список деревенских: кто точно был ночью дома, а кто мог быть свидетелем или участником преступления.
Конечно, поговорить по той или иной причине удавалось не со всеми. Например, когда он постучал к сапожнику, дверь сразу открыла его молодая жена. Она улыбнулась Ивану, и он сразу вспомнил рассказ Гаврилова про ночь на Ивана Купала. «Может, здесь есть какая-то связь? Трегубов так и не успел ещё переговорить с Колодовым. Можно начать с жены сапожника».
Но тут появился и он сам, сапожник. Резко выскочив из глубины дома, он зыркнул на жену.
– А ну, баба, быстро домой, чего выскочила на улицу простоволосая?!
– Я… – начала девушка.
– Цыц, я сказал, живо домой!
Он посторонился, и его жена, бросив странный взгляд на Трегубова, медленно ушла в
