мне собственной жизни. Поэтому я страстно желаю освободить вас от всех невзгод и страданий, которые одолевают вас в этом бренном мире. Пожалуйста, повторяйте
мантру, которую я получил для вас. Делайте это, и вы обретете милость Господа».
Услыхав слова Рамануджи, людская толпа закричала: «Пожалуйста, скажи нам эту мантру. Пролей на нас благословения Господа!»
И тогда Рамануджа глубоким, звучным голосом выкрикнул мантру, которую только что получил от Гоштхипурны: ом намо нарайанайа. Толпа тут же подхватила ее, и люди все вместе восклицами ее сокровенные слова, и звуки их разносились, подобно раскатам грома. Рамануджа дважды повторил мантру, и Дважды она в ответ прокатилась по толпе.
Толпа людей дружно восклицала сокровенные слова, и звуки разносились, подобно раскатам грома
Люди умолкли и смотрели друг на друга с чувством глубокого экстаза в сердцах. Казалось, в этот момент вся земля стала Вайкунтхой. Лица мужчин, женщин и детей озарились радостью, и казалось, что на земле исчезли все страдания. Те, кто прибежал к храму в надежде получить золото или драгоценные камни, забыли вдруг о своих мирских желаниях, чувствуя себя так, как если бы вместо осколков стекла им дали бриллианты.
Когда восторженная толпа рассеялась, мужчина и женщина подошли и распростерлись ниц перед Йатираджей, почитая за огромное счастье для себя получить благословение от этой великой души. Рамануджа спустился с башни и направился к резиденции Гоштхипурны, чтобы поклониться стопам своего гуру.
ГНЕВ ГОШТХИПУРНЫ
В это время Гоштхипурна пришел послушать подробности о том, что произошло возле храма, и был ужасно разгневан предательством Рамануджи, обманувшего его доверие. Когда Рамануджа с двумя своими учениками приблизился к нему, старый ачарйа обратился к нему голосом, дрожащим от ярости: «Уйди с глаз моих, о нижайший из людей! Я совершил великий грех, доверив самую драгоценную жемчужину такой недостойной личности, как ты. Зачем ты снова пришел сюда, заставляя меня совершать грех, глядя в твое лицо? Ты наверняка обречен жить в аду бессчетное число жизней».
Без малейшего признака раскаяния, Рамануджа с величайшим смирением ответил своему гуру: «Именно потому, что я готов страдать в аду, я посмел нарушить ваш наказ. Вы сказали мне, что любой, кто повторяет эту мантру, состоящую из восьми слогов, будет несомненно освобожден. Таким образом, согласно вашим словам, теперь стольким людям суждено обрести прибежище у лотосных стоп Господа Нарайаны. И так ли уж важно, что такой ничтожный человек, как я, отправится в ад, если это поможет многим другим обрести милость Господа Нарайаны».
Услышав эти слова, полностью раскрывшие глубину сострадания преданного, Гоштхипурна застыл от удивления. Весь его страшный гнев тут же пропал, будто его унес мощный ураган, и он с глубокой нежностью обнял Рамануджу. Все, кто явился свидетелем этого превращения, были преисполнены радости и удивления.
Затем Гоштхипурна, сложив ладони, обратился к Раманудже: <«Дитя мое, я никогда не знал никого, кто был бы так же великодушен, как ты. С этого дня ты мой гуру, а я твой ученик. Ты, без сомнения, самый близкий спутник Господа, в то время как я — всего лишь обыкновенный человек. Мне ли постичь твое величие? Пожалуйста, прости мне все мои оскорбления».
Рамануджа упал на колени и обнял стопы своего гуру. Со склоненной смиренно головой он сказал: «Вы мой вечный гуру. Эта совершенная мантра стала еще могущественней оттого, что слетела с ваших уст. Сегодня она сожгла дотла страдания стольких тысяч людей. Хотя я и совершил оскорбление, нарушив наказ моего гуру, я обрел вечное счастье, заключенный в ваши объятия, такие желанные даже для полубогов. Я молюсь о том, чтобы вы, приняв меня как сына и слугу, вечно дарили мне свою милость».
В высшей степени довольный скромностью и мягким обращением Рамануджи, Гоштхипурна попросил его принять в ученики его сына, Саумйа-нарайану. Затем, с разрешения своего духовного учителя, Рамануджа вернулся в Шри Рангам. Слава Йатираджи после этого случая разнеслась еще шире, и в течение нескольких недель местные жители, казалось, не могли говорить ни о чем другом, кроме как об этом великом преданном, который пришел, чтобы быть среди них».
НАКАЗЫ КУРЕШЕ
Снова поселившись в Шри Рангаме, Йатираджа начинает давать наставления принимающим у него прибежище ученикам, число которых все растет. Однажды его ученик Куреша обратился к нему с просьбой открыть полное значение главного стиха Бхагавад-гиты:
сарва-дхарман паритьяджа
мам экам шаранам враджа
ахам твам сарва-папебхйо
мокшайишйами ма шучах
«Оставь все виды религий и просто предайся Мне. Я избавлю тебя от всех греховных реакций. Не бойся».
«Рамануджа ответил: «Человек, который отбрасывает все независимые желания и служит только своему гуру целый год, может полностью понять значение этого стиха, и никто иной этого не может».
«Но жизнь столь непрочна, — сказал Куреша, — как знать, проживу ли я еще год? Пожалуйста, окажите мне свой милость и проясните в моем сердце значение этого стиха уже сейчас».
Подумав немного, Йатираджа ответил: «Если ты проживешь месяц, прося подаяние у каждой двери, не зная, где получишь пищу в следующий раз, ты начнешь понимать значение полной преданности. И тогда я раскрою тебе весь смысл этого знаменитого стиха».
В течение месяца Куреша жил так, как сказал его гуру. По. истечении месяца Йатираджа рассказал ему все о природе преданности Господу Кришне.
ПРОСЬБА ДАШАРАТХИ
Через некоторое время второй ученик Рамануджи, Дашаратхи, обратился к нему с тем же вопросом, что и Куреша. Ему Йатираджа ответил: «Ты мой родственник, и поэтому я хочу, чтобы ты уяснил себе этот стих, послушав Гоштхипурну. Даже если ты совершишь какую-то ошибку, я могу быть склонен посмотреть на нее сквозь пальцы, поскольку ты член моей семьи. Долг гуру — устранить из сердца своего ученика все слабости. Поэтому лучше, чтобы ты принял наставления от Шри Гоштхипурны». Дашаратхи славился своей ученостью и несколько кичился своими знаниями. Именно поэтому Рамануджа предложил ему обратиться к Гоштхипурне.
Послушавшись своего гуру, Дашаратхи отправился в Тируккотийур, чтобы пожить там, и шесть месяцев провел, сидя у ног Махатмы Гоштхипурны. Однако даже когда это время подошло к концу, ачарйа все же не объяснил ему значение этого возвышенного стиха, поведанного Господом Кришной.
Наконец, сжалившись над молодым человеком, Гоштхипурна сказал Дашаратхи: «Ты, конечно, блестящий ученый, и я это прекрасно знаю. Однако ты должен понять, что образование, богатство и аристократическое происхождение могут стать причиной того, что в сердце легкомысленного
