— Одна?
— Не сомневаюсь, Дена велела кому-нибудь из девушек присмотреть за ней. Твоя подруга в безопасности, — резковато произнес он. — У нас скоро будет ленч.
— Может, когда ты поешь, твое настроение улучшится? Может, мне следует перезвонить тебе позже?
— Не надо. Я просто только что разговаривал со своим дедом. А по поводу твоей подруги… Она оказалась не совсем такой, какой я ее себе представлял. Я думал, она сама невозмутимость.
— И что заставило тебя в этом сомневаться?
Ее быстрая реакция на его близость. Румянец на щеках и блеск в глазах.
Кэл прогнал волнующие образы.
— Тебе следовало меня предупредить, что она боится летать.
— Правда? Я об этом не знала. Как она перенесла путешествие на вертолете?
Ее беспокойство было искренним, и Кэл поверил, что она ничего не знала.
— Мне удалось ее отвлечь. — Прежде чем Люси успела спросить как, он продолжил: — Еще я удивился, когда узнал, что она не ездит верхом.
— Насколько мне известно, она в детстве упала с пони.
— Кажется, она снова готова попытаться сесть в седло.
— Ты будешь учить ее ездить верхом?
— Моя задача не только защищать, но и развлекать ее, не так ли?
— Именно так. Я рада, что ты так серьезно подошел к этому делу. Впрочем, я с самого начала была в тебе уверена. Я позвонила тебе, чтобы предупредить: на неделе принцесса Сабира нанесет Роуз визит вежливости. Решила, тебе нужно время, чтобы к этому подготовиться.
— Спасибо тебе, Люси. Ты даже не представляешь, как я тебе приз…
— По сравнению с тем, что ты делаешь для меня, это пустяки, Кэл. Окажи мне еще одну услугу. Не говори Роуз о моем звонке.
— Не буду. Люси…
Кэл помедлил. Он знал — его сомнения беспочвенны. В аэропорт Роуз привез ее личный телохранитель. Он не мог ошибиться.
— Да?
— Ничего. Береги себя.
Дав отбой, он убрал телефон в задний карман джинсов и отправился на поиски своей подопечной.
Лидия едва удерживалась от того, чтобы не охладиться в ближайшем прудике. Вместо этого она под действием переполнявших ее чувств долго бродила по извилистым дорожкам, пока в изнеможении не опустилась на скамейку.
Она просидела там целую вечность, восстанавливая дыхание и пытаясь разобраться в произошедшем.
Ей незачем продолжать флиртовать с Кэлом. Она на горьком опыте знала, что сексуальное влечение лишает человека здравого смысла.
А это, в свою очередь, приводит к фатальным ошибкам.
— Возьми себя в руки, Лиди, — произнесла она вслух, спугнув птичку, сидевшую неподалеку на ветке. — От тебя зависит судьба Роуз. Это безумие пройдет.
Когда Лидия вернулась на террасу, одна из девушек, заботившихся о ней, сидела на полу и вышивала.
— Вы будете есть, sitti? — спросила она, грациозно поднявшись.
Последнее, о чем Лидия сейчас думала, — это о еде. За завтраком она ни к чему не притронулась, и ей следовало подкрепиться. Кроме того, еда поможет ей отвлечься от переживаний.
— Да, спасибо. Простите, я не знаю вашего имени.
— Меня зовут Ятима, sitti.
— Ятима, — повторила она. — Вы отлично говорите по-английски.
— Принцесса Люси научила меня. Она так свободно владеет арабским, словно родилась здесь, но сюда иногда приезжает ее мать из Новой Зеландии и ее друзья из Англии.
— Они не говорят по-арабски?
— Совсем немного, — улыбнулась девушка.
— А меня вы научите?
— Nam, — ответила она и рассмеялась. — Означает «да».
— Nam, — повторила Лидия. Затем, вспомнив слово, которому научил ее Кэл, добавила: — Shukran. Спасибо.
Ятима восторженно зааплодировала. Ободренная, Лидия спросила:
— А как сказать «доброе утро»?
— Sabahalkhair, а ответить на это нужно sabahalnur.
Лидия повторила за Ятимой, после чего та продолжила:
— Добрый вечер будет masaalkhair, а отвечать нужно masaalnur. Спокойной ночи будет…
— Leilasa'eeda.
Услышав голос Кэла, появившегося в дверях, Ятима исчезла, оставив Лидию наедине с ним.
Когда он ее поцеловал, она смогла вести себя так, словно ничего не произошло. Они оба знали, что это не должно повториться, и поэтому какое-то время оба неподвижно стояли и молчали.
— Люси звонила, — наконец произнес Кэл, выходя на террасу. — Хотела убедиться, что вы благополучно добрались.
— Тогда почему не позвонила мне? — спросила Лидия.
Если бы Люси связалась с подругой по мобильному, она бы разговаривала не с Лидией, а с Роуз, где бы та сейчас ни находилась. Вот только Роуз не знала о Кэле. «Нужно отправить ей сообщение, предупредить», — подумала Лидия.
— Я тоже ее об этом спросил. Она сказала, вы не хотите, чтобы вас беспокоили.
Подняв бровь, Лидия заглянула Калилу в глаза и сказала:
— Ей следовало подумать об этом прежде, чем она пригласила вас сюда.
Если она надеялась рассмешить его, у нее ничего не вышло.
Уголок его рта еле заметно дернулся, но выражение лица осталось неизменным. Затем он кивнул, словно принимая удар, и сказал:
— Несомненно, именно по этой причине она и попросила меня не говорить вам о ее звонке.
— Тогда почему вы рассказали? — спросила Лидия, не собираясь отступать. Она не представляла, как бы повела себя Роуз в сложившейся ситуации, зато прекрасно знала, что ей следует делать после поцелуя в саду.
Все зашло дальше простого флирта. Ее реакция на этого мужчину слишком сложна, ей следует как можно скорее положить конец этому безумию.
То, что произошло в саду, было особенным.
Тем поцелуем он словно заявил о своем праве обладать ею, и она, ответив на его поцелуй, признала это право. Их влекло друг к другу, как мотыльков на пламя свечи. Они знали, что сгорят в огне, но не могли остановиться.
У нее нет выбора. Ей придется либо устоять перед искушением, либо сказать Кэлу правду. Он знала, как бывает больно, когда узнаешь, что человек, с которым ты близка, притворяется не тем, кем является на самом деле.
И все же она не могла ему во всем признаться. Не могла предать Роуз ради удовлетворения собственного желания. Впрочем, Кэл не стал бы заниматься с ней любовью, скажи она ему правду. Он не из тех, кто довольствуется подделкой.
— Кэл…
— Вы голодны?
Лидии казалось, что все происходит как в замедленной съемке. Время шло, но ни один из них так и не отреагировал на вопрос Дены. Похоже, ее это не беспокоило. Она направилась к столику под деревьями, отдавая распоряжения девушкам, следовавшим за ней. Они сервировали стол и принесли еду.
