— Прошу к столу, — позвала Дена Кэла и Лидию.
Кэл первым сдвинулся с места и выдвинул для Лидии стул. Мгновение спустя она присоединилась к нему.
— Все выглядит очень аппетитно, Дена, — сказала она, стараясь не обращать внимания на мужчину, сидящего напротив. На его красивые запястья с темными волосками. На древесный аромат его одеколона, смешивающийся с запахом накрахмаленной скатерти.
Лидия словно вращалась в калейдоскопе ощущений. Все ее чувства обострились. Красиво сервированный стол услаждал взор. От ароматов специй текли слюнки. Край скатерти приятно щекотал ей ноги. Тишина была почти осязаемой.
Затем на одну из веток поблизости села птичка в ожидании крошек, и Лидия постепенно начала возвращаться к реальности. Она вдруг обнаружила, что Дена и Кэл пристально на нее смотрят.
— Что? — спросила она.
Но Дена удалилась, а Кэл покачал головой, словно бы говоря: «Ничего важного», и они приступили к еде.
У Лидии разбегались глаза. На столе был рис с шафраном, посыпанный кедровыми орешками и кишмишем, жаренная на гриле рыба, курица, разнообразные салаты, сыр из козьего молока.
— Это настоящее пиршество, — восторженно произнесла она, хотя ее по-прежнему не покидала тревога. Она была уверена, что что-то упустила. А вдруг Кэл и Дена о чем-то догадываются? — Надеюсь, Дена понимает — я это все не съем. Обычно за ленчем я обхожусь сандвичем.
— А я думал, вы каждый день присутствуете на благотворительных ленчах.
Кэл очаровательно улыбнулся, и Лидия испытала чувство облегчения. Похоже, он ни о чем не догадывается. Его взгляд и голос согревали, ослабляя напряжение.
— Не чаще, чем раз в неделю, — заверила его она, улыбаясь в ответ. — Может, два. Но еду я лишь пробую.
— Это устроит Дену. Ее старания не пропадут зря. — Кэл взял ее тарелку. — Рис будете?
— Чуть-чуть, — ответила Лидия и повторяла эти слова всякий раз, когда он предлагал ей новое блюдо.
В конце концов ее тарелка все же оказалась полной. Она с сомнением смотрела на нее, понимая — ей столько не съесть.
— До обеда еще далеко, Роуз. Здесь обедают поздно. Вам понадобится много энергии. Мы идем на рыбалку, забыли?
— Это такая тяжелая работа? Я думала, нужно просто сидеть на берегу с удочкой и ждать поклевки. — Она взяла вилку. — О чем вы секретничали с Деной?
Кэл помедлил, словно не решаясь сообщить ей неприятную новость. Ее снова охватила тревога.
— Кэл?
Он покачал головой:
— Дена получила сообщение из Румайлла. Кажется, жена эмира решила нанести вам визит вежливости.
Ее рука с вилкой дернулась, и воробьи налетели на зернышки риса, упавшие на пол.
— Жена эмира?
— Я знаю, вы хотели побыть в одиночестве, но уверен, вы понимаете, что принцесса Сабира не могла проигнорировать ваше присутствие в ее стране.
Лидия почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
Когда Роуз попросила ее об этой услуге, ей казалось, все просто и ее ждет идеальный отпуск, во время которого она будет предоставлена самой себе и сможет целыми днями лежать на пляже с книгой, купаться и гулять.
И, как Роуз, всерьез подумает над своим будущим.
Она уже десять лет жила в образе Роуз и смогла бы изображать ее еще лет десять, но после встречи с Кэлом ей хотелось быть только самой собой.
Никакого притворства.
Никакой лжи.
Впрочем, она не питала иллюзий. Знала — даже если бы Кэл по невероятному стечению обстоятельств и столкнулся с Лидией Янг, он бы ее не заметил. Этот мужчина предпочитает все самое изысканное, начиная от костюмов и заканчивая женщинами.
Она десять лет потратила на то, чтобы стать копией другого человека, и никогда не встретит мужчину, которому будет нужна настоящая Лидия Янг, если не начнет жить собственной жизнью.
— Когда? — спросила девушка, придя в себя.
«Возможно, мне следует притвориться больной», — подумала она, но тут же отмахнулась от этой идеи, осознав, какая поднимется суматоха.
Если «леди Роуз» заболеет, поднимется паника. Ей вызовут целую армию докторов, возможно, даже из столицы. Кэл с Деной позвонят Люси и герцогу Олдфилду, и игра будет закончена.
Она не могла этого допустить. Не могла подвести Роуз.
— Расслабьтесь. Она приедет только через день-два и не задержится здесь надолго, — сказал Кэл, не глядя на нее. — Просто заглянет на чай. Дена обо всем позаботится, — добавил он.
Мускул возле его рта снова задергался.
«Что это? Напряжение? Что его беспокоит?»
— Она говорит по-английски? О чем мы будем разговаривать?
— Ее английский просто великолепен. Думаю, она захочет поговорить о вашей работе.
— Правда?
Представив себе, как она за чашкой чая рассказывает ее высочеству об устройстве кассового аппарата, Лидия с трудом подавила истерический смех. Ей казалось, весь мир ополчился против нее.
— Будьте с ней полюбезнее, и получите щедрое пожертвование для одной из ваших благотворительных программ.
Дерзкое замечание Кэла возмутило Лидию. Как он мог сказать такое женщине, чьи родители погибли во время благотворительной миссии?
— Простите меня, Роуз, — тут же исправился он, покачав головой.
Лидия поняла — он напряжен не меньше ее.
— Уверен, она просто поговорит с вами о Люси и своих внуках. Она давно их не видела.
«Час от часу не легче!»
— Кажется, я испортил вам аппетит, — неловко произнес Кэл, и ей стало немного легче оттого, что он тоже нервничает перед встречей с важной гостьей.
— Нисколько, — солгала она, взяв вилкой кусочек курицы. — Скажите мне, Кэл, что вас так тревожит?
Глава 8
Калил разломил пополам кусок хлеба.
— С чего вы взяли, будто меня что-то тревожит?
— У вас на щеке дергается мускул. Вот здесь. — Она протянула руку и коснулась места рядом с правым уголком его рта. — Вам лучше держать это под контролем, когда будете играть в покер.
Когда их взгляды встретились, Кэл замер. Он знал, что если пошевелится, то начнет целовать ее длинные тонкие пальцы и напрочь забудет о еде.
Словно почувствовав опасность, Лидия отдернула руку.
— Если я когда-нибудь захочу поиграть в азартные игры, я буду иметь это в виду, — сказал Кэл и поспешно отправил в рот кусочек хлеба, чтобы не признаться ей, почему на самом деле он согласился ее сопровождать.
Роуз продолжала пристально на него смотреть, и он понял — она не успокоится, пока не получит ответа на свой вопрос.
— Вы, помнится, говорили, что членам вашей семьи запрещено появляться при дворе. Должно быть, это распространяется на всю королевскую резиденцию Баб-эль-Сама. Вы тоже нервничаете перед приездом принцессы Сабиры?
