Сейчас ей было не до смеха, и вообще она не хотела думать на эту тему. Эти следы могли бы, например, принадлежать Нейту, потому что были узкими и изящными. Джейми всегда удручало то, что ее стопы были по-крестьянски широкими, не такими, как у аристократов Кинкейдов…
Дорога была совершенно пустой. Никакого транспорта, не было даже такси, которое она смогла бы остановить, будь у нее деньги. Джейми продолжала стоять посреди пустынной улицы, на мгновение она закрыла глаза.
И снова их открыла. Кто-то за ней следил. Она медленно повернулась, но позади никого не оказалось. Девушка подняла голову и посмотрела на окна верхних этажей старого гаража Диллона. На мгновение ей почудилось какое-то движение за покрытым инеем стеклом. Она моргнула, и видение исчезло. Джейми покачала головой. К сожалению, в гараже не было никого, кроме нее и Диллона. Разве что крысы поселились на третьем этаже и стали следить оттуда за своими соседями.
Но прошлой ночью она не слышала скребущихся крысиных лапок. Конечно, она очень устала, но не настолько, чтобы не обратить внимания на столь мерзкие звуки.
Наверное, движение за окном ей просто померещилось. Узкие следы замело снегом, и Джейми подумала, что дала волю буйному воображению. Недостаток сна, пищи, да к тому же шок от встречи с Диллоном Гейнором — всего этого оказалось в избытке, чтобы расшатать и без того нестабильную нервную систему Джейми. Она никогда не думала, что встреча с ним произведет на нее такое сокрушительное воздействие. Ведь все это случилось так давно. Она надеялась, что события одной ночи не смогут повлиять на всю ее жизнь. Она так сильно изменилась, стала совершенно другим человеком. Но стоило ей взглянуть в холодную голубизну глаз Диллона, как она снова почувствовала себя неуклюжим подростком.
Но это вовсе не так, с отчаянием подумала Джейми. Ей двадцать восемь, у нее степень магистра, хорошая работа, любящая мать. Она совершенна довольна своей жизнью. Да, она ни с кем сейчас не встречалась, но это был ее собственный выбор. Ведь ей делали предложения, более или менее деликатные. Просто она пока не была готова к серьезным отношениям. Кроме того, она чувстовала себя настолько счастливой, что не нуждалась ни в каких переменах в личной жизни.
Когда она вернулась в теплую кухню, то Диллона там не застала. Джейми смахнула снег со свитера на потрескавшийся линолеум, затем повесила его обратно на вешалку. Наверное, этот пол впервые увидел воду за последние двадцать лет, нехотя подумала она. Когда же она стала вытирать лужу тряпкой, найденной под умывальником, то с удивлением обнаружила, что линолеум довольно чистый. Кто-то ухаживал за домом Диллона.
Она так и застыла с тряпкой в руке. Ей почему-то даже в голову не пришло, что в жизни Диллона могут быть женщины. Как глупо с ее стороны — возле него всегда вертелись девушки.
Правда, ни одна из них не интересовалась домашним хозяйством. Но двенадцать лет — большой срок, за это время каждый может измениться. Но не такой неисправимый грешник, как Диллон, хотя, может, и он со временем начал ценить в женщинах такое качество, как домовитость.
Нет, это просто невозможно, подумала Джейми. Он никогда не был настолько практичным. В женщинах его интересовал исключительно размер их бюста, чем больше, тем лучше. К счастью, у нее самой был скромный 75В, так что со стороны Диллона ей ничего не угрожало.
Он старался запугать ее своими двусмысленными намеками на события той кошмарной ночи. Да его бы черти взяли, если бы она сказала, что он просто блефует. На самом деле она ему не нравилась и он никогда ею не интересовался. И в ту ночь он тоже хотел лишь напугать Джейми. Кроме того, он был пьян, ему было скучно и он злился без всякой причины, поэтому когда представилась возможность, он тут же сбыл ее с рук.
Джейми не имела ни малейшего желания ворошить прошлое. Она решила найти коробку со старым печеньем и подняться в свою комнату. Там она сядет и будет думать, как ей быть дальше. Может, ей удастся найти выход из ситуации. Не было смысла в том, чтобы переживать из-за того, что в комнате прямо над ней за шторами притаились крысы. Или призраки…
Она не верила ни в крыс, ни в привидения. И если бы она сюда не приехала, то не имела бы дела с большой мерзкой крысой по имени Диллон.
Было нечестно, что она застряла здесь наедине с мужчиной, которого надеялась больше никогда не увидеть. Она сделала это исключительно ради матери, надеясь на то, что скоренько получит то, что ей нужно, и умчится, ни раз не заглянув Диллону в глаза. Она не рассчитывала на то, что у нее сломается машина, а потом исчезнет сумочка. А меньше всего она рассчитывала на то, что встретившись с холодными голубыми глазами Диллона, снова превратится в испуганную, недоверчивую и влюбленную по уши шестнадцатилетнюю девчонку.
Глава седьмая
Когда Диллон вернулся на кухню, Джейми там не было. На улице уже стемнело, и ему очень хотелось есть. Он открыл холодильник и уставился на его содержимое с таким видом, будто искал там ответы на вопросы, мучившие его всю жизнь. Там были: упаковка с пивом, которую Маузер принес вместе с булочками, диетическая кола, увядший кочан капусты, с десяток яиц, срок годности которых давно истек, и кусок заплесневелого сыра. Что же, ничего удивительного в этом не было — пища никогда не имела для него особого значения. Когда хотелось есть, он просто ехал в какой-нибудь бар или ждал, когда чувство голода пройдет, обходясь тем, что было в доме. Маузер пытался изменить его привычки, но Диллон просто не обращал на него внимания. Маузер был таким по натуре — пытался изменить всех, с кем общался. Кстати, сегодня вечером они играли в покер — значит, Маузер опять принесет продукты. До этого времени можно было и потерпеть.
Сверху не доносилось ни звука. Может быть, Джейми снова заснула. Он любил наблюдать, как она спит — это напоминало ему то время, когда ей было шестнадцать и она была такой невинной, что от боли у него сжималось сердце. Невинность ее давно уже минула, она превратилась в настороженную и осмотрительную женщину. Но когда она спала, он мог смотреть на нее и делать вид, что не было двенадцати прожитых лет, и у них все еще есть выбор.
Видимо, с возрастом он начал превращаться в сентиментального дурака. И не успеет оглянуться, как начнет ездить на все эти встречи старых школьных друзей. Конечно, при условии, что его пригласят, ведь он так никогда и не закончил школы. Он даже может заехать к Герцогине и выразить соболезнование по поводу утраты ее любимого Нейта. Ведь она всегда относилась к племяннику, как к родному сыну, закрывая глаза на все его проступки. Исабель Кинкейд верила только в то, во что хотела верить, она никогда не была ни справедливой, ни беспристрастной. Дочь всегда была у нее на втором плане, как бы Джейми ни старалась это отрицать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
