Однако он вовсе не выглядел испуганным при виде ее выигрышного набора карт.
— Очень хорошо, — лениво протянул он. — Но для выигрыша недостаточно.
И выложил на стол четыре короля.
Джейми не могла поверить собственным глазам. Каким чудом у него могло оказаться сразу четыре короля — вероятность такого совпадения была ничтожно малой. Не в этот раз, когда ставка была так велика. Дело было вовсе не в деньгах. Она села за стол без гроша — без гроша и уйдет. У нее было такое чувство, будто вся ее жизнь зависела от того, какая выпадет карта. О, в этом случае, четыре карты.
Три выпитых банки пива придали ей отваги. Джейми встала, оперлась руками о стол и наклонилась в сторону Диллона.
— Давай, Джейми. Скажи, что я сжульничал. Ты видишь, я жду. Наверное, ты думаешь, что только так я могу у тебя выиграть. Что только так я могу хоть чего-то добиться в жизни. Обманывая других.
Он сказал это с горечью, но ей было все равно.
— Сам расскажи, как сжульничал.
Он улыбнулся и покачал головой.
— Ты же знаешь, я не люблю простых, однозначных ответов.
— А как быть с трудными и сложными?
Диллон задумался.
— Да, такие ответы по мне. Что же ты замолчала?
Джейми нахмурилась. Этот разговор нравился ей все меньше. И не только потому, что не получила ответа на свой вопрос.
Она отвернулась и пошла к холодильнику.
— Там ничего нет, — предупредил он ее.
Она ухватилась за дверцу холодильника, как за спасательный круг.
— Мне много и не нужно. Стакан молока помог бы мне заснуть.
— После пива ты и так быстро уснешь, — сказал он, вставая из-за стола, на котором высилась целая гора монет. Диллон даже не взглянул на них.
Подойдя к холодильнику, он наклонился и вытащил оттуда коробку молока, надорвал уголок и сделал несколько глотков. Затем вытер рот и протянул молоко Джейми.
Он стоял слишком близко, но она не собиралась спасаться бегством. Для этого она была слишком гордой. И потом, если она сейчас сбежит, то как потом сможет смотреть ему в глаза? К тому же он стоял так близко, что она не смогла бы его обойти.
— Дай мне стакан, пожалуйста.
Он грустно покачал головой.
— Конечно, так я и думал. Разве ты смогла бы обойтись без стакана? Увы, у меня его нет.
Джейми знала, что он лжет, за завтраком она пила апельсиновый сок из стакана. Она даже могла бы его взять, но Диллон загораживал дорогу.
— Бог с ним. Мне расхотелось пить.
— Молоко очень полезное. Оно хорошо влияет на кости и вообще, — насмешливо сказал он и придвинулся еще ближе к Джейми. — Чего ты боишься? Никогда раньше не пила из коробки?
Он был так близко, что почти касался ее.
— Ну давай же, тебе понравится, вот увидишь. Ведь это так просто. Ты открываешь рот и оно само скользит тебе в горло.
— Ты ведь не о молоке говоришь, верно? — спросила Джейми дрожащим голосом.
— Нет, — он наклонился так близко, что она почувствовала запах молока в его дыхании. — Смелее, Джейми. Ты же этого хочешь. И это так приятно на вкус.
Его рот почти касался ее губ. И он был прав. Она отчаянно этого хотела. Она жаждала всего, о чем он говорил, чего она не делала прежде. На секунду она качнулась в его сторону и оказалась в опасной близости от него.
Джейми не знала, что ее спасло. Может, призрак Нейта, действительно, приглядывал за ней. А может, здравый смысл достучался наконец-то до ее сознания. С улицы донесся какой-то шум, она отпрянула от Диллона и нырнула под его рукой. Через секунду она была уже возле лестницы, ведущей в ее команту.
Она думала, что Диллон ее догонит, развернет к себе и начнет целовать. Тогда у нее не было бы выбора, и ей пришлось бы ответить на его поцелуй. Но никто не смог бы осудить ее за это, потому что она была ни в чем не виновата.
Но он не двинулся с места. Джейми незаметно глянула через плечо и устремилась вверх по темной узкой лестнице. Диллон стоял возле открытого холодильника с коробкой молока в руке и молча наблюдал за тем, как она поспешно спасается бегством.
Глава восьмая
Он не знал, что на него нашло. Нужно было позволить ей выиграть. Это было в его собственных интересах — отдать ей коробку с вещами Нейта — и пускай себе едет в свой Маршфилд в Ройд Айленде, на холодное лоно Герцогини. Тогда он смог бы навсегда вычеркнуть Кинкейдов из своей жизни. Честно говоря, это нужно было сделать намного раньше.
С той самой минуты, как Диллон увидел ее на улице во время драки, все в его жизни пошло вкривь и вкось, он перестал мыслить разумно, его захлестнули эмоции. Может быть, это случилось из-за того, что она выглядела такой беззащитной и испуганно смотрела на него своми огромными глазами? Скорее всего, Джейми никогда не была свидетельницей настоящей драки, даже если была хоть раз ее причиной.
Именно поэтому он впустил ее в дом, уложил спать и пошел посмотреть, что случилось с ее машиной. Вольво была в довольно плохом состоянии, но не настолько, чтобы он не смог привести ее в порядок. Он солгал Джейми насчет инструментов — Дюзенберг тоже была немецкой машиной, и для ее ремонта нужны были метрические инструменты. Впрочем, как и для многих других его автомобилей. Однако Джейми ему поверила. А как же иначе? Она всегда была на удивление легковерной, такой, наверное, и останется. Она верила всему, что он говорил, и это было крайне заманчиво. Впрочем, все, что касалось Джейми, было очень заманчивым.
Вот и сумочку он взял тоже в порыве чувств. Ему нравилась сама мысль о том, что Кинкейды находятся в его власти, пускай это касалось самого беспомощного члена их семьи. По этому поводу он выслушал от Маузера целую лекцию, но мнения своего не изменил. Он даже раздумывал над тем, не позволить ли ей выиграть в покер. Правда, мысль эта крутилась у него в голове минуту-две, не больше. Ведь он играл намного лучше, чем Джейми и жульничал неплохо, намного удачней, чем бедолага Томас. Генри и Маузер обо всем догадались, но ведь они знали его уже давно. А вот для Джейми Кинкейд он оставался по-прежнему загадкой.
Пускай так и будет в дальнейшем.
Все таки хорошо, что Джейми убежала. Еще немного, и она оказалась бы на кухонном столе с широко раздвинутыми ногами. И хотела она того или нет, ей пришлось бы с этим смириться.
Но он ее отпустил, хотя был не прочь убедиться, как далеко она позволит ему зайти. А еще ему хотелось прикоснуться к ней из-за Нейта. Стоило Диллону хоть вскользь упомянуть о Джейми в каком-нибудь игривом смысле, как Нейт приходил в ярость. Всегда.
Но Нейт умер. Можно было опасаться лишь его призрака, но Диллон не верил, что приведения существуют. С тех пор, как он поцеловал Джейми, прошло двенадцать лет. И все эти годы он только и думал о следующем поцелуе. Особенно после того, как пришлось отсидеть из-за Джейми полтора года в тюрьме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
