Кроме Нейта. А еще она стала избегать прикосновения чужих рук. К счастью, в семействе Кинкейдов избегали проявления пылких родственных чувств. Таким образом, Джейми могла неделями обходиться без пожатия дружеской руки.
По крайней мере, в их доме перестали произносить имя Диллона Гейнора. Джейми стало известно — в самых общих чертах — что он получил срок за то, что жестоко кого-то избил, даже Нейт отказывался говорить с ней на эту тему. Она пришла к выводу, что впервые за все время Киллер хватил через край, даже по меркам Нейта. Мальчишеские проделки — это одно дело, а драка с тяжелыми последствиями — совсем другое.
В конце концов, все могло закончиться очень хорошо. Но не тут-то было. Умер Нейт, избитый до смерти в доме человека, который уже отсидел срок за то, что в свое время тоже кого-то избил. А Джейми до сих пор панически боялась прикосновения мужских рук.
Зато Диллону, похоже, было все ни по чем. И это не удивительно, потому что его никогда не мучила совесть. Он просто шел по жизни, не замечая, что на своем пути наносит вред окружающим, ломает чужие судьбы. Приносит смерть.
Джейми села на матрасе, оперлась о стену и стала смотреть на неоновые огни за окном. Судя по всему, было очень поздно, дело близилось к рассвету, потому что игра в покер закончилась далеко за полночь. Сколько она ни всматривалась в ночное небо, Джейми не видела признаков наступающего утра. Значит, впереди у нее долгие, пустые часы, чтобы без конца прокручивать в уме события давно минувших лет.
Самым ужасным было то, что она до сих пор помнила, как хорошо ей было с Диллоном и как плохо с Полом. Она не могла понять, в чем причина, не хотела смириться с очевидным.
Не в состоянии больше ни минуты выдержать напора мыслей и воспоминаний, Джейми поднялась с матраса. В большом старом доме стояла тишина — Диллон, должно быть, уже давно лег спать; даже крысы, и те уснули. Она решила спуститься вниз, на кухню, и поискать что-нибудь покрепче пива, что бы помогло ей расслабиться и, может, даже уснуть.
В коридоре по-прежнему горел свет. На ней были короткие штанишки и футболка — ее обычный ночной наряд — она терпеть не могла ночных рубашек и никогда не брала их с собой в дорогу. А впрочем, какое это имело значение, если она никого не встретит? С таким же успехом она могла выйти из комнаты голышом — все равно бы никто не заметил.
Она осторожно спустилась по лестнице, стараясь снова не наступить на останки крысы, но к счастью, этого не произошло. Зайдя в полутемную кухню, она с некоторым облегчением и отвращением заметила, что стол по-прежнему уставлен стаканами, банками из-под пива и пепельницами. Однако денег не было. Наверное, это было к лучшему, потому что она не была уверена в том, как бы отреагировала на пухленькую пачку долларов, которые помогли бы ей сбежать из этого дома. Скорее всего, она бы забрала деньги, хотя знала, что опасно вставать на пути у такого типа, как Диллон Гейнор.
Она нашла на столе стакан с виски, из которого весь вечер прихлебывал Диллон. Джейми тут же схватила его, намереваясь проглотить золотисный напиток одним глотком. И чуть не поперхнулась.
Это был не виски, а холодный чай без сахара! С отвращением она поставила стакан обратно на стол. В то время, как его партнеры накачивали себя пивом, Диллон только делал вид, что пьет вместе с ними. Ничего удивительного, что в конечном итоге он оказался в выигрыше. Джейми пожала плечами: ничего другого она от Диллона не ожидала.
Она начала основательно и неспеша обыскивать кухню в поисках спиртного. Раз она пила пиво, значит, должны были остаться его запасы. Но сколько она ни искала, ничего не нашла. Может быть, Генри с Маузером унесли остатки выпивки с собой? Это бы объяснило тот факт, что на кухне не было ни капли спиртного.
— Нашла что-нибудь интересное? — раздался вдруг голос Диллона.
Джейми не услышала, как он вошел и поэтому на мгновение замерла в нерешительности, но затем, постаравшись придать лицу безмятежное выражение, спокойно обернулась и посмотрела на Диллона.
Он стоял, прислонившись к дверному косяку. Джинсы низко сидели на его бедрах, легкая рубашка была небрежно расстегнута на груди. Как и прежде, выглядел он превосходно — плоский живот и хорошо развитая мускулатура, не имевшая ничего общего с искусственно накачанными мышцами культуристов. В нем присутствовала какая-то скрытая мощь, притягательная и немного сексуальная.
Боже, спохватилась Джейми, и откуда в ее голове берутся такие мысли? Особенно в присутствии этого мужчины?
— Я искала чего-нибудь выпить, — нехотя пояснила она. — Не могу никак заснуть.
Диллон вошел на кухню и закрыл за собой дверь в гараж.
— Сомневаюсь, что тебя мучает нечистая совесть. Ведь ты не сделала ничего плохого, для этого ты слишком молода и неопытна.
— Зато ты не терял времени даром, — с горечью признала она.
— Думаешь, это я виноват в том, что у тебя мало опыта? Ну это как посмотреть… — Диллон пожал плечами и двинулся к ней медленной походкой. Видимо, он не сомневался, что на этот раз она не сбежит.
— Я хотела сказать, что это у тебя нечистая совесть. Ты совершил в жизни много плохого.
— Да, это так. Но в отличие от тебя, я не собираюсь изводить себя по этому поводу. Что сделано, то сделано. И никакие рыдания и жалобы здесь не помогут.
— Я не жалуюсь.
— А я этого и не говорил, — он обошел стол и загородил ей путь на лестницу. — Рано или поздно тебе придется преодолеть прошлое, просто отбросить его прочь.
— Не смей подходить ко мне! У тебя только одно на уме…
— Ну что же, это тоже один из способов послать прошлое к черту, — сказал он и подошел еще ближе.
Ситуация стала действовать ей на нервы. Она не собиралась кружить вокруг стола всю ночь.
— Это просто смешно! Мы бегаем вокруг стола, как в каком-то глупом детском мульфильме.
— Тогда стой на месте.
Она снова сделала шажок назад.
— И не подумаю. Просто скажи, где найти то, что поможет мне уснуть, и я тут же вернусь в постель.
— Вот здесь, — он схватил ее за руку и прижал к столу.
— Отпусти меня, — попросила она. — Я не люблю, когда меня касаются чужие руки.
— Привыкай, — тихо сказал он. Обняв Джейми за талию, Диллон легко приподнял ее. Он смахнул со стола пустые стаканы и карты, и вот она уже лежала на столе, он прижимался к ней всем телом, глядя ей прямо в глаза. Джейми чувствовала, что он возбужден, неоспоримое свидетельство этого прижималось к ее бедру. Она затаила дыхание.
Он смотрел на нее и, вероятно, раздумывал над ее странным поведением, ощущая всем телом, что она находится на грани истерики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
