— Ласэн, — позвала я фейца, не сводя глаз с зависших над нами воинов. — Огонька не найдется?
Тот сощурил красный глаз, а потом медленно кивнул и, выставив одну ладонь без перчатки вверх, выпустил красно-оранжевый столп. Языки пламени, и правда, не смогли дотянуться до крылатых воинов. Но когда сильный поток ветра, обращенный мной в форму шара, ударил в низ столпа, языки огня брызнули во все стороны. Двое легионеров успели отлететь, двум другим удача не улыбнулась. Жаркое пламя опалило их нагрудные доспехи, но что страшнее — попало на белоснежные крылья, которые начали дымиться. Секундная растерянность, пока воины пытались сбить пламя с крыльев, сыграла нам на руки.
Теперь уже новый столп пламени ударил одного из легионеров точно в грудь, от чего он вскрикнул и камнем рухнул на зеленеющую луговую траву. А на горло второго легла увесистая цепь, точно брошенная мной. Добавив немного магических усилий, я смогла опустить наземь второго предателя. Двумя, все еще находящимися в воздухе уже занимались Ролен со своим отрядом.
Я не была уверена, что одержать нашу маленькую победы мы смогли лишь при помощи собственных способностей и умений. Здесь точно не обошлось без чуточки удачи. И отдельное спасибо стоило сказать предателям, которые считали себя неуязвимыми.
— Что будем с ними делать, Ваше Величество? — подал голос один из крылатых воинов, резким рывком поднимая лежащего обгоревшего легионера на колени.
Я смотрела в округлившиеся от ужаса глаза, на обожжённую на руках и лице кожу, на все еще дымящиеся крылья за спиной предателя. Эмори дал мне полную свободу действий и выбора. Но насколько будет правильно, сделать свой первый шаг в роли правителя как тот, кто отдаст приказ о незамедлительной казни. Мой взгляд скользнул по еще трем плененным легионерам.
— Заберем их с собой. В тюрьме должно хватить места и для этих четверых.
========== 13. ==========
На следующее утро я тихо рассказывала Эмори о нашем маленьком успехе в зале Совещаний, так как вчера состояние брата резко ухудшилось, и он провел весь день в своей спальне под наблюдением лекаря. Эмори молча кивал головой на мои слова, кожа его стала цвета истлевшей бумаги. Но когда я сообщила, что пощадила уцелевших легионеров, он немного нахмурился и произнес:
— Это твое решение, и я его принимаю, но сам бы поступил иначе.
Я понимала, о чем он. Пускай сейчас я и сохранила предателям жизни, но конец для них в любом случае будет один — казнь. Если я не смогу придумать, как избежать массового кровопролития.
Двери за моей спиной открылись, и послышалось частое прерывистое дыхание:
— Ваше Величество, — я обернулась и встретилась с встревоженным взглядом солдата с границы. — Посланник. На границе посланник Легиона требует аудиенции с вами.
Не знаю к кому конкретно из нас обращался воин, но я встала из-за стола и бросила вопросительный взгляд на Эмори. Тот устало махнул рукой, говоря тем самым, что право разобраться с этим целиком и полностью ложится на меня.
Когда мы с солдатом вышли из центральных дверей на лестнице нас уже ожидал Варис, широко расправив крылья в стороны:
— Надеюсь, у тебя появится привычки никуда самостоятельно стремглав не бросаться без охраны, — генерал был недоволен, черные глаза блестели.
Заботу я не оценила.
— Не помню, чтобы ты или кто-то из солдат сопровождал моего отца, хотя, если мне не изменяет память, в Ефраде и тогда была война, — строго отрезала я.
Варис молча проглотил мое замечание и вытянул руку в мою сторону. Я продолжала сверлить его взглядом, когда теплая ладонь коснулась моих пальцев, и переброс закрутил нас через весь остров.
Переместились мы за спины пограничных воинов, выстроенных ровным рядом и замерших в воинственной позе, выставив мечи вперед.
Налетевший теплый ветер растрепал мои распущенные волосы. Несколько прядей зацепились за золотистые чешуйки на доспехе Вариса. Тот с нескрываемым удивлением посмотрел на пряди и с превеликой осторожностью отцепил их.
Одетая в серебристый камзол и брюки я выглядела совсем не воинственно, но почувствовав мое приближение, пограничные войны расступились, позволяя мне пройти вперед. Варис шагал следом, шелестя перьями на крыльях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Посланник стоял напротив наших воинов, заведя руки за спину. Это не был легионер, и крыльев у мужчины отродясь не было, но на вытянутом сероватом лице играла нагловатая улыбка, а карие глаза светились презрением, когда его взгляд задержался на мне.
— Вы хотели со мной поговорить? — я не стала ступать за пределы защитного круга, и это не укралось от взгляда посланника.
— Ваше Высочество, — презренно бросил мужчина. — Значит, слухи не врут и король совсем плох, раз передал власть предательнице.
Я не реагировала на его слова, скучающе оглядывая обычный черный камзол, в который был облачен посланник. Интересно, сколько его товарищей наблюдает за нами со стороны леса?
— Странно слушать рассуждения о предательстве от того, кто поступил не лучше, а быть может и хуже.
Посланник искривил лицо в еще более отвратительной усмешке.
— Мое имя Хортон и глава нашего лагеря — Тингл послал меня провести переговоры с королем. Надеюсь, что вы в состоянии принять правильное решение, принцесса.
И я вновь пропустила его сочащийся ядом тон, зато чувствовала, как растет гнев Вариса позади.
— К чему весь этот балаган, Хортон? — растянув губы в улыбке, я очень внимательно посмотрела на посланника. — Ты настолько уверен, что твое предложение мне столь интересно, что я буду останавливать генерала Вариса от того, чтобы он сломал тебе шею? Или ты свято убежден, что твои приятели в лесу успеют остановить генерала? Могу тебя заверить — не успеют.
На лице посланника мелькнуло сомнение, он обернулся через плечо и посмотрел в сторону леса. А после, шумно сглотнув, сбивчиво заговорил:
— Тингл предлагает обмен. Он готов вернуть вам живого советника Терена в обмен на всех, оставшихся в Арсе, крылатых. В том числе и пленных.
Я замерла.
— И генерала вы тоже хотите получить обратно? — мой голос звучал ровно.
— Нет, только рядовых солдат, — отчеканил Хортон, делая еле заметный шаг назад.
Я обернулась на Вариса, маска непроницаемости была надета на его лице, но черные глаза нерешительно то поднимались на меня, то опускались.
Расчет был с одной стороны очевиден и прост. Показав то, что и с шестеркой крылатых воинов мы можем дать неплохой отпор, Тингл — бывший капитан Легиона, а ныне предводитель предателей — забеспокоился. Но с другой стороны, он должен понимать, что отдавая нам Терена, он сразу же откроет нам доступ к большой земле. Я не могла судить насколько много Тингл мог знать о Тамлине и Дворе весны. И, быть может, в его расположении лишь те данные, в которых говорится, что Тамлин не имеет армии, и опасности никакой не представляет. Но не думаю, что Тингл настолько глуп, чтобы не допустить даже крошечную возможность того, что эти данные могут быть устаревшими.
— Обмена не будет, Хортон, — решение я приняла почти сразу. — И если хочешь удрать отсюда живым, советую поторопиться.
Посланник не решился спорить со мной и стремглав бросился к кромке леса. Воины по обе стороны от меня опустили мечи и выпрямились. Я не смотрела в их лица, но была уверена, мой отказ заставил их задуматься.
— Если объявится кто-то вроде… Хортона, — передразнила я тон посланника. — Прошу вас сообщить ему, что переговоров я вести не намерена. Жизнь каждого, кто сейчас находится в столице, важна. И менять их словно вещи на базаре я не намерена.
Воины согласно кивнули и сдвинули строй. А я подошла к Варису, тот задумчиво вглядывался в мое лицо, прежде чем сказать:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не понимаю, откуда в тебе столько великодушия, — генерал развернулся и медленно побрел вверх по зеленому склону в сторону столицы.
— Ты забываешь, Варис, отец растил правителя не только из Эмори, но и из меня. А любить свой народ я должна не благодаря, а вопреки. Каждая жизнь ценна, и мне все равно носят они крылья за спиной или нет.
