Но Тамлин ясно ощутил по связующей нити, как все внутри Фейт ощетинилось. Она знала всю неприглядную правду о нем, но если главные действующие лица той истории могут контролировать себя и не выказывать публичное недовольство, то почему эти двое позволяют себе подобное в их доме? Или тем самым Рисанд и Фейра решили высказаться?
Тамлин взял Фейт за руку и, кивнув столу Двора ночи, увлек жену за собой в центр зала. Помимо приглашенных Дворов зал был полон придворными Двора Весны, которые с восхищением наблюдали за своими верховными правителями. Речь, которую начал Тамлни, а следом продолжила Фейт не несла никакого подтекста, лишь благодарность.
Закончив с речью Тамлин и Фейт заняли свои места за центральным столом, за котором уже сидели Ласэн, Ролен, Тиа и Брон. Слуги начали выносить блюда и напитки, заиграла приглушенная тихая музыка.
Стол Двора ночи находился достаточно далеко, чтобы не ощущать некоторого напряжения, исходящего от них.
— Ты не пригласишь ее на танец? — Фейт потянулась к своему бокалу с игристым вином.
Ласэну даже не понадобилось поднять головы, чтобы понять, что вопрос адресован ему.
— Зачем ставить ее в еще более неудобное положение? — сделав большой глоток из своего бокала, Ласэн встретился взглядом с Фейт. — Хватает и того, что ей приходится начисто игнорировать мое присутствие в этом зале.
Тамлин с сожалением посмотрел на Ласэна, но тот махнул рукой призывая всех не отрываться от еды.
Ролен вообще не смотрел в сторону своей тарелки, а мотал головой из стороны в сторону, пока его взгляд не зацепился за Крессэду, которая улыбалась ему из-за своего стола.
— Всегда удивлялась, что женщины вроде нее находят в тебе, — закатив глаза, Тиа несильно ударила товарища в руку.
— Мое потрясающее чувство юмора, харизму и…
— И невероятный размах крыльев, — почти в один голос продолжили за него Тиа и Фейт, слышавшие эту шутку множество раз.
Брон поперхнулся вином, пытаясь сдержать смех, а Ролен самодовольно повел плечами и будто бы невзначай расправил крылья, привлекая к себе еще больше постороннего внимания.
— Помни, что ты командир армии Двора Весны, а она принцесса Адриаты — столицы Двора Лета, — как бы между прочим заметил Тамлин лениво перекатывая по своей тарелке салат.
— Но сегодня же мы планируем начать налаживать отношения с другими дворами. Я могу этому поспособствовать, — не дожидаясь ответа, Ролен легко подскочил со своего места и оказался рядом с Крессэдой.
Его появление очень насторожило Вариана, который до этого скучающе разглядывал стеклянный купол зала. Крессэда улыбнулась и согласно кивнула, когда Ролэн пригласил ее на танец.
— Хуже он точно не сделает, — Фейт, коснулась руки Тамлина.
Тот согласно кивнул. Выпитый алкоголь и съеденная еда делала многих гостей разговорчивее, пары выходили в центр и кружились в танце. Хелион решил воспользоваться обещанным ему танцем с Фейт и увлек ее за собой в центр зала. Тамлин провожал супругу улыбкой, хотя где-то в глубине души вспышка ревности оставила едва различимый след на его сердце.
Тамлин наблюдал за развлекающимися и танцующими, когда что-то заставило его повернуться. В самой дальней части зала у перил стояла темная фигура Рисанда, сжимавшего в руке прозрачный бокал с красным вином.
Тот запрокинул голову и вглядывался в звездное синеватое небо, когда Тамлин остановился рядом с ним.
— Я думаю, у тебя есть вопросы, — Рисанд продолжал смотреть ввысь.
— Парочка найдется, — согласно кивнул Тамлин, облокачиваясь спиной на мраморную колонну. — Почему вы согласились прийти сюда?
— Из всех вопросов ты задал самый глупый, — усмехнулся Рисанд, делая медленный глоток из своего бокала. — Я просто хотел убедиться, что твой Двор правда возрождается. И Фейра тоже этого хотела.
Тамлин понимал рвение Фейры. Где-то в глубине своей души она боялась того, что сделала тогда с его Двором. Разрушение не принесло ей желанного спокойствия и отмщения, лишь горькую пустоту.
— Что вам мой Двор?
— Я знаю, Тамлин, что ты до сих пор считаешь нас злодеями…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я так не считаю, — услышав хоть какие-то нотки искренности в голосе Рисанда, Тамлину тоже захотелось быть откровенным. — В вашей истории любви злодеем был я.
— Не то чтобы злодеем, но мерзким прихвостнем уж точно, — хохотнул Рисанд.
— Я был слаб и глуп, — Тамлин тяжело выдохнул. — И сейчас мне горько осознавать, через что я заставил вас пройти. И я бы хотел попросить у тебя прощения, Рис.
Тамлин не хотел скрываться за лживыми масками. Он, как и Фейра, чувствовал груз ответственности за все те злодеяния, что причинил и Рисанду, и Фейре.
— Я всегда был слаб, мне было проще сдаться, запереться, совершить глупость, чем бороться. Я не смог бороться со своим отцом, и из-за моей тщедушности погибли твои близки, я не смог бороться с собственными демонами, и они погубили меня и отношения с Фейрой. Я даже чуть не лишился истинной пары, из-за страха измениться.
— Я не уверен, что смогу когда-нибудь проститься тебя, — Рисанд поставил на перила бокал и внимательно посмотрел на Тамлина. — И друзьями мы никогда не будем. Но я рад, что во Дворе весны, наконец, появился достойный правитель, ты к этому, как никак, тоже имеешь какое-то отношение.
Тамлин сдержахл рвущийся смешок. Подобные выпады еще несколько лет назад заставляли Тамлина терять контроль, сейчас же он испытывал сдержанное раздражение.
— Твоя жена, Тамлин, лучшее, что есть в тебе, если честно, — продолжил Рисанд, наблюдая, как в толпе Хелион кружит в танце Фейт. — И тебя она делает тоже лучше. Раз заставила такого закостенелого идиота свернуть с намеченного традициями пути. Быть может, однажды в тебе проснется тот мальчишка, с которым я много лет назад обсуждал идеи и мечтания.
— Почему ты приходил ко мне, когда я все потерял?
— Один наш общий знакомый, сказал, что твоя помощь мне еще обязательно пригодится, — задумчиво проговорил Рисанд, потирая подбородок. — Если однажды в Притиании вновь вспыхнет война, я хочу быть уверенным, что твой Двор будет сражаться плечом к плечу с моим. И теперь я в этом убежден, сейчас тебе по-настоящему есть, что терять. Но друзьями мы точно не станем, даже плохими знакомыми не получится быть.
— Кто знает, Рисанд. Однажды наши дети вырастут и заменят нас. И кто знает, может в них хватит великодушия и желания что-то исправить, чтобы примирить наши Дворы.
— Кто знает, — в тон Тамлину повторил Рисанд.
Фейт выплыла из круга танцующих и медленно начала приближаться в сторону разговаривающих. Рисанд улыбнулся верховной правительнице и, кивнув Тамлину, направился в сторону своего стола.
— Боюсь представить, о чем вы разговаривали и даже не подрались, — Фейт подошла к перилам и прикрыла глаза, позволяя легкому ветерку встрепенуть ткань ее голубого платья.
Тамлин не стал отвечать на ее вопрос. Он обнял Фейт и притянул ее к своей груди. Та тихо усмехнулась и обняла его в ответ. Рисанд был прав, она делает его лучше.
Уткнувшись лицом в волосы Фейт, Тамлин шумно втянул ее запах, а Фейт будто вспомнила давно терзавший ее вопрос, запрокинула голову:
— Однажды, ты сказал, что я пахну как ветер, солнце и соленая вода, — в ее глазах отражались звезды. — И меня уже четыре года мучает вопрос: как пахнет солнце?
— Понятия не имею, — Тамлин рассмеялся, подаваясь вперед и накрывая ее губы своими.
Фейт недовольно отстранилась, мотая головой и тихо припираясь, требуя ответа. Но заметя счастливую улыбку на лице Тамлина тоже не удержалась от подобной.
Окруженные теплой ночью, они смотрели друг на друга. Зеленые глаза против голубых. Верховные правители Двора Весны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
