— Тебе следует больше отдыхать, — Тамлин сгреб бумаги со своей стороны кровати и откинул светлое покрывало.
Фейт совсем по-детски собрала бумаги подле себя и нахмурилась. Полупрозрачная ночная сорочка кремового цвета едва прикрывала стройные ноги, одна тонкая бретель спала с плеча. Тамлину пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы перебороть рвущееся животное желание.
— Тебе бы тоже не мешало последовать собственному совету, — заправив светлую прядь за ухо, Фейт внимательно посмотрела на Тамлина.
Он не хотел с ней спорить, но и обманывать, убеждая ее, что все хорошо, Тамлин не собирался. Он действительно устал. Эта была первая ночь за последние дни, когда Тамлин собирался лечь не далеко за полночь. В отсутствие Фейт ему приходилось решать все вопросы, касательно Ефрада, не забывая навещать военный лагерь у границы и, хотя бы раз в два дня, возвращаться через портал во Двор весны. Ситуация с Ефрадом была плачевной, провизии катастрофически не хватало, а Тамлин уже не мог с такой легкостью оказывать помощь через Двор весны. Еще немного и в его собственном Дворе может начаться голод.
— Мне пришли отчеты из ближайших деревень, — почувствовав изменение в настроении Тамлина, осторожно начала говорить Фейт. — Земля, вода — все заражено. Некоторые начинают болеть второй раз. Пока лекарство помогает, но… Но, быть может, Элладан и затаился в Оксусе, но он точно не оставил попытки уничтожить весь остров.
Она замолчала и выжидающе посмотрела на Тамлина. В ее взгляде не было мольбы и просьбы, лишь усталость и понимание того, что Ефрад уже нельзя спасти.
Тамлин опустился на кровать, повернувшись спиной к Фейт. Этот вопрос уже давно повис между ними в воздухе, но каждый боялся произнести его вслух. Они не смогут одновременно править Ефрадом и Двором весны.
За спиной Тамлина зашуршали бумаги. Фейт перебралась со своей стороны кровати и опустила теплые ладони на плечи Тамлина. Ее тепло и запах окутали его. Находясь в смешанных чувствах, Фейт все равно находила в себе силы поддерживать Тамлина. Он не умел так делать, когда эмоции захватывали Тамлина, он становился их рабом. Иногда это играло на руку, делая его опасным и сильным врагом, а иногда это загоняло его в самые пучины его черной души.
Но сегодня Тамлин нашел в себе силы, чтобы дать своей истинной паре надежду.
— Болезнь в Ефраде пережило немного жителей, — начал он, сжимая ладонь Фейт, лежащую у него на плече. — И я обсуждал вчера с Броном возможность заселить новый город во Дворе весны жителями Ефрада. Он считает, что это единственный выход, чтобы не допустить разорения и голода во Дворе весны и спасти жителей Ефрада.
Повисло молчание, Тамлин ощутил, как Фейт замерла за его спиной, плотно закрыв все свои эмоции.
— Даже если допустить, что земля в Ефраде снова сможет плодоносить и болезнь отступит, сколько еще времени Двор весны должен будет поддерживать местных жителей? Год? Два? — голос Тамлина звучал напряженно. — Ты сама прекрасно знаешь, что мир во Дворе весны шаток и доверие моего народа разрушить — не составит труда. Уже сейчас многие возмущены, что передают свои запасы на нужды Ефрада.
— Ты прав. Некоторые жители Ефрада уйдут в деревни и посильно помогут в выращивании урожая. Кому-то, кто останется в городе, нам придется оказать финансовую помощь, — Фейт обвила руками шею Тамлина. — Здесь под поместьем огромная сокровищница, я думаю, ее запасов хватит, чтобы отстроить десять новых городов. Это будет непросто, и жители Ефрада, и жители Двора весны будут возмущены.
— И как мы заставим местных покинуть родные стены и отправиться в неизвестность?
— А какой у них выбор? — тихо спросила Фейт. — Мы найдем все порталы и разрушим их. Последним останется тот, что ведет во Двор весны. Когда все желающие перейдут эту границу, мы оборвем всякую связь с этим островом. Все, кто захотят здесь остаться, по соседству с Легионом и Оксусом… я не буду никого уговаривать.
Одной рукой Фейт перебросила золотистые влажные волосы Тамлина на одно плечо и уткнулась лбом в ложбинку между шеей и плечом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хватит войн, хватит смертей, я просто хочу вернуться домой, — приглушенно заговорила Фейт. — Пускай Легион забирает остров. Они же бились именно за это.
— Ты готова отпустить это место?
Тамлин долгое время считал, что привязанность к месту — это лишь напускное. Но сам он впервые ощутил щемящую тоску по Двору весны, когда впервые оказался в Ефраде, без возможности вернуться беспрепятственно домой. И ему было больно думать, каких усилий это может стоить Фейт. Ведь с Ефрадом она должна была проститься во второй раз, но этот раз точно не станет менее болезненный.
Фейт
— С завтрашнего дня войско Двора весны начнет покидать земли Ефрада, — мой голос эхом отражался от сводчатого потолка в храме. — Земля и вода заражены. Больше мы не можем оставаться на острове, которой превратился для всех нас в настоящую ловушку.
Жители Ефрада сидели на узких скамьях, стояли в проходах и у стен. На лицах всех замерло одинаковое выражение — настороженность, смешанная с подозрением.
— Каждому из вас я даю право выбрать: отправиться со мной во Двор весны и постараться там найти себе место, либо же остаться на умирающем острове, контроль над которым заберет Легион, — я сжала тонкую ткань юбки и продолжила, не отводы уверенно взгляда от толпы. — Портал, через который пройду все желающие, будет уничтожен навсегда, и выбраться с острова будет после невозможно.
Ожидаемо в храме поднялся гул, жители начали спорить и возмущенно высказывать свои недовольства.
«Как мы можем оставить свои дома?»
«Куда мы отправимся и как нам там жить?»
«Почему подобное решение принимают за нас?»
Я старалась контролировать каждую эмоцию, появляющуюся на моем лице. Мой голос продолжал быть бесстрастным и спокойным:
— Во Дворе весны подходит к концу строительство целого города, размером не уступающего Арсу. Каждому из вас, кто захочет начать новую жизнь, будет выделен бюджет на обустройство дома, строительство лавок, таверн или переезд в деревню. Верховный правитель Двора весны, а ныне ваш король обещает позаботиться о каждом из вас, кто примет столь непростое решение.
Тамлин шагнул из-за моей спины, поравнявшись и положив мне на спину руку, выказывая тем самым поддержку. Белый парадный камзол с золотистой вышивкой на горловине и рукавах, золотой обруч, стягивающий волны волос — таким Тамлина я видела последний раз на собственной коронации.
— Я сожалею о том, что вы вынуждены делать такой выбор, — тон Тамлина был таким же, как у меня: сдержанным и уважительным. — Но подумайте о том, какие еще потери придётся понести каждому из вас, если вы примете решение остаться на острове. Вы сами видите, что болезнь возвращается, стоит вам снова начать пить местную воду. Лекарство работает, но что будет, если оно перестанет работать? Как скоро на острове не останется ничего живого?
Жители притихли, вслушиваясь в слова Тамлина.
— В нашем Дворе вас ждет безопасность и достаток. Но если Двор весны вам придется не по нраву, в Притиании есть другие Дворы и уж в одном из них вы точно найдёте себе новый дом.
Я повернула голову в сторону Тамлина и улыбнулась одними губами. Я показывала всему Ефраду, что не сомневаюсь ни в одном слове своей истинной пары.
«Наш Двор» приятно погладил мое самолюбие, но вопрос правления все еще оставался открытым. В черте Ефрада я — королева, во Дворе весны, как бы ко мне не относились жители Двора и Тамлин, я все еще занимала лишь красивый статус, не имеющий никакой законной власти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Теон, не мигая, смотрел на переливающуюся желтую крону дуба. Его большие зеленые глаза светились на солнце. Похолодевший, но все еще летний ветер трепал тонкие белые перышки на его крыльях за спиной.
После возвращения из пещеры Теон много плакал и плохо спал, слуги с ног сбились, пытаясь успокоить маленького принца. Теон был еще слишком мал, чтобы ему можно было объяснить, что его мамы больше нет. Но пускай разумом он эту правду постичь не мог, маленькой сердце в его груди ощущало пустоту.
