При воспоминании об Энне мое сердце каждый раз болезненно сжималось. Испепеляющий огонь уничтожил все, что было в пещере. Не осталось даже следов от тел Энны и Арвен. Но проститься с Энной я хотела, пускай и без следования традициям.
Теон неуверенно дернул меня за руку, которую сжимал своей маленькой ладошкой. Место позади храма было наполнено успокаивающей силой, которая волнами вращалась вокруг нас.
Присев на корточки, я вытянула руку и коснулась шершавой темной коры. Теон внимательно смотрел за моими движениями, а после тоже коснулся пальцами свободной руки дерева.
— Твоя мама всегда будет оберегать тебя, — тихо произнесла я, переводя взгляд на золотистую крону, медленно колышущуюся на ветру.
Энна была матерью мне больше, чем Теону. Она оберегала и дарила мне любовь, воспитывала во мне терпение и понимание, учила быть благосклонной. Была примером, которым, я надеюсь, смогу стать и для ее кровного сына.
Юный принц будет расти окруженным любовью и заботой, от него никогда не будет скрываться его происхождение и то, кем являлись его родители. Тамлин разделял мое мнение относительно Теона. Он будет расти и воспитываться наравне с нашей будущею дочерью и ничем обделен никогда не будет.
Теон первым убрал руку от дерева и начал тянуть меня в сторону храма. Малыш делал это с упорством, свойственным одним лишь детям.
Проведя в последний раз подрагивающими пальцами по коре, я бросила последний взгляд на шелестящую крону дерева.
— Прощайте.
Мой тихий шепот затерялся в шуме ветра и разбивающихся у подножия скалы волн. Сердце в груди болезненно сжалось.
Я прощалась с каждым ушедшим жителем Ефрада.
Я прощалась со всей своей семьей.
Я прощалась с родным домом, по которому тосковала все последние годы, проведенные во Дворе весны.
Но время сожалений, горя и грусти прошло. Сильнее сжав крошечную ладошку Теона, я, не оборачивая, шла в сторону храма, а оттуда к порталу подле поместья, желая скорее вернуться домой к моей новой семье.
========== 26. ==========
Я медленно наклоняла голову то в одну сторону, то в другую. Светло-зеленое платье с бархатным лифом открывало плечи, переливающаяся атласная юбка подчёркивала округлившийся живот. Перекинув легкие волны волос через плечо, я придирчиво оглядела свой внешний вид.
— Ты выглядишь просто прекрасно, — в отражении в зеркале рядом со мной возник улыбающийся Тамлин.
— Я выгляжу как огромное зеленое безе, — скорчив гримасу, я неосознанно коснулась живота.
Тамлин тихо засмеялся и коснулся губами моего виска.
Последние месяцы во Дворе весны были тяжелыми и волнительными. Тамлин старался меня оградить от всех проблем, которые последовали за объединением Ефрада и Двора весны. Пускай жителей Ефрада было и не так много, и их переселение в черту Притиании не принесло разрушение и голод, но недовольство Двора весны Тамлин ощутил сполна.
Переломным моментом в возмущении Двора стало объявление о моей беременности. Когда растущий живот и сладкий запах скрывать больше не получалось, Тамлин официозно и помпезно, как любили во Дворе весны, объявил о том, что на свет скоро появится наследница. Эта новость была встречена неоднозначно, но трехдневное пиршество было оценено большей частью жителей Двора весны и яркое выражение недовольств было прекращено.
Но это вовсе не значило, что подданные Тамлина смирились и приняли решение их правителя.
— Можно было так и не разряжаться на открытие храма, — все еще пребывая в капризном состоянии, я вышла из гардеробной, удерживая подол платья.
Тамлин вышел вслед за мной и одернул рукава своего парадного изумрудного камзола. Золотистые пряди аккуратными волнами ниспадали на плечи, а на лице играла хитрая улыбка.
— Это первый храм, открытый в черте столицы Двора весны. Надо было одеться еще более празднично.
— Чтобы я выглядела не просто как зеленое безе, а целый кремовый торт? — уперев руки в бока, я нахмурилась.
Высокие двери нашей спальни открылись, и маленький ураган в крошечном зеленом мундире вкатился через порог и, улыбаясь, уставился на нас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Простите, правитель, я не успела его остановить, — розоволицая служанка склонила голову и исподлобья поглядывала в сторону Теона.
— Все в порядке, — Тамлин подошел к Теону и рывком подхватил его на руки. — Мы как раз собирались отправляться.
Теон и Тамлин за последние месяцы обзавелись какой-то особенной связью. Пускай Теон еще не умел толком объяснять свои детские мысли и в основном разговаривал странными звуками, что было нормой для его возраста, но Тамлин с легкостью понимал все потребности малыша. И где-то в глубине души меня это беспокоило. Хотя Тамлин убеждал меня, что пол ребенка совсем его не волнует и детей он будет любить в равной степени в независимости от пола.
Тамлин вытянул раскрытую ладонь в мою сторону. Я искренне улыбнулась, касаясь пальцами его теплой руки и ощущая, как его бурлящая магия захватывает нас и перебрасывает к самому входу в город.
На витиеватой каменной арке большими железными буквами было запечатлено название единственного во Дворе весны города. Ефрад.
После переселения новых жителей, строительство столицы было ускорено, но еще пройдет ни один год, прежде чем гордо можно будет объявить, что на этом все. Первая улица, ведущая от арки к центральной площади, и две параллельные ей были полностью закончены.
В двух и трехэтажных домах уже проживали семьи, на первых этажах пестрили яркие витрины и вывески, вновь открывшихся магазинов, по улице тянулись сладкие и пряные запахи.
Сегодня в столице был праздник в честь открытия храма. Фонари вдоль мощеной дороги были увешаны гирлянды из дивно пахнущих цветов. Из магазинов и таверн доносились приглушенные мотивы заразительных песен. У витрин толпились группы, я с удовольствием отметила, что в городе помимо жителей Ефрада хватало и придворных Двора весны.
Завидев нас, многие восторженно открывали рты или начинали неистово махать руками. Все больше придворных оборачивались к нам, улыбаясь и приветствуя.
Я, испытывая непонятное волнение, сильнее сжала руку Тамлина. Сегодня движение карет и повозок по мощеным дорожкам было полностью приостановлено, поэтому все спокойно передвигались от одной стороны улицы к другой, весело болтая.
Храм из серого камня с круглыми окнами возвышался над всеми соседствующими зданиями. По пологим стенам вился зеленый вьюн, в клумбах у входа цвели розовые и желтые розы. Высокие двери из светлого дерева были распахнуты настежь.
Мы с Тамлином первыми шагнули в храм. Вслед за нами в распахнутые двери начали заходить фейри с улицы.
Храм был очень похож на тот, что остался на острове. Высокие серые каменные стены, сводчатый потолок, множество круглых окон, заливающих светом гладкий мраморный пол. В широких проходах между узкими лавочками из светлого дерева лежал однотонный зеленый ковер, заканчивающийся у лестницы, ведущей на каменный помост.
Тамлин посадил Теона на лавочку в первом ряду, я опустилась рядом с ним, наблюдая, как Тамлин широкими шагами поднимается на постамент, где стояла новая верховная жрица Двора весны. Амелин была уроженкой Двора весны с беловатой кожей и большими сиреневыми глазами.
Улыбнувшись мне, молодая фейка одернула подол переливающейся серой мантии и обратила взор блестящих глаз на Тамлина. Тот остановился посередине помоста, заведя руки за спину и гордо вздернув голову. Золотистые волосы Тамлина переливались в солнечном свете, красивое лицо сохраняло спокойное невозмутимое выражение.
За считанные минуты сидячие места в храме закончились, многие продолжали толпиться у входа. Рядом с Теоном опустилась Тиа. Загадочно подмигнув мне, подруга указала взглядом на свой наряд. Я едва сдержала смех, когда увидела, что на Тие надето темно-синее платье с глубоким вырезом. Это было одно из тех платьев, которые я ей дарила после восстановления Двора весны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тамлин прочистил горло, привлекая к себе внимание. Все присутствующие в храме как один замолчали.
