так хорошо и качественно забыл.
Там, у Шипунова, кроме нас были уже его соседи, а также родственники его и родственники по линии жены, с некоторыми даже знакомиться пришлось, кто из другого района приехал. Своих-то, районных, я хотя бы поверхностно всех знаю. Случился небольшой конфуз, когда одна из, скажем так, сильно возрастных родственниц баронессы взялась было «помочь» с песней, после пробного исполнения — дескать, «терпимо, но кое-что надо бы поправить», ссылаясь на то, что музыкальную школу когда-то закончила. Но толком разойтись её не дали — рассказали и о том, что Мурка с Улей обе закончили академию по классу композиции, и что училась она в классе самого Лебединского, который лично рецензировал песню. «Исправлять» то, что уже признал годным «сам» Валериан Елизарьевич она не решилась и вообще тему музыки больше не поднимали — до поры до времени.
Кстати, о близнецах и гимназии. Я, когда учился, как-то не задумывался, как добираются от дома жители района. Слышал что-то про пансионат, а большим и не интересовался. Оказалось, есть так называемый «полупансионат», где ученики проводили время с понедельника до пятницы, на занятиях в субботу, где ставили всякого рода дополнительные и не обязательные предметы, присутствовать им разрешалось «по желанию». Ещё допускалось для гимназистов жить у родственников в городе, во всяком случае в старших классах. Родители предпочитали заплатить за пансионат, поскольку там смотрели за детьми, чтобы те делали уроки и не бегали по улицам, сами же ученики, ровно по тем же причинам, кстати, «голосовали» за родню. Всё это мне в деталях и подробностях рассказали близнецы, попутно обсуждая варианты конструкции седла для кенгуранчиков: им для конструирования требовалось узнать, как перемещаются животные в дикой природе. Ну, и «советы настоящего изобретателя» тоже хотели спросить, по паре-тройке вопросов. Жаль, осмотреть стройплощадку на месте будущего придорожного комплекса не получилось: вчерашний снегопад добавил толщины скрывающим её сугробам.
Четвёртого января дали отдых себе и своей печени — совсем не пить в гостях не получалось в принципе, а пить поменьше — с переменным успехом, так что отдых пригодился. А вот пятого — пришлось ехать в гости к Клёнову. Там незнакомой родни не было, но присутствовали соседи барона из соседнего района, из-под Рованичей, так что знакомиться снова нашлось с кем. Как-то между делом зашла речь и обо мне. Точнее — о моих полётах: соседи пересказали дошедшие до них слухи о «каком-то аэроплане», что «частенько летает над районом» и спросили, не знаем ли мы что-нибудь на этот счёт. Ну, хозяин дома меня, по выражению деда, «сдал, как стеклотару»:
— Мы-то знаем именно что «что-нибудь», а вот Юрий Викентьевич знает всё. Совсем всё — это он и летал, на аппарате собственного изобретения.
— Серьёзно⁈ И строили сами⁈
— Да, частью в своей мастерской, частью на факультете, с консультациями преподавателей.
— Просто покататься, или как?
— Ну, Маше моей и «просто покататься» очень нравится: она маг воздуха, и из кабины её чуть ли не силой выковыривать приходится. А так — я же в Могилёве учусь, добираться оттуда и назад что по железной дороге, что на авто времени отнимает очень много, а так — полтора часа лёта от имения до городского аэродрома. Причём это над дорогами, на случай чего. В итоге в Могилёве от аэропорта до академии или обратно добираться как бы не дольше выходит.
— Это какая же скорость получается⁈
— По расчёту крейсерская должна быть сто пятнадцать примерно, но приборов в кабине нет, так что всё на глаз. Но и от ветра многое зависит, будет он нести с собой или тормозить…
— Никогда бы не решился! Это на такой скорости, да ещё с высоты, если что, костей же не соберёшь!
Что меня дёрнуло рассказать про установившуюся скорость падения, в зависимости от положения тела в потоке, и о высоте, которая её обеспечивает? И о нисходящих потоках, из-за которых на высоте четыре сотни метров лететь безопаснее, чем на двухстах? После этого на меня окончательно стали смотреть, как на полного психа. Особенно, когда узнали, что крыло сделано «из тряпки» и крепится шарниром…
Разговор о технике и прогрессе длился ещё полчаса и как-то плавно перешёл на другие темы, а я не стал его возвращать обратно. Потом песни пели, в том числе те, что идут за моим авторством, но не заостряя на этом внимания. Даже туристическую, по замыслу, «Как здорово, что все мы здесь» и ту, к некоторому моему удивлению, вспомнили. Больше никаких неожиданностей не случилось, общих интересов — деловых интересов, имею в виду — с соседями Клёнова не нашлось, кроме Брусникиных, с которыми у нашей семьи и так уже давние отношения.
Шестого января, отоспавшись, мы с Ульяной выехали в Могилёв. Выпавший снег на тракте уже укатали, но он всё равно не давал разогнаться, тут тебе и ухабы, и перемёты, и скользкие участки… Нужно будет сделать машину для чистки дорог, в качестве рекламы прочищать участок от Алёшкино до Дубового Лога. Думаю, Шипунов войдёт в долю и, возможно, закажет расчистку ещё каких-то дорог в своих владениях. А скорее всего придётся чистить и хороший кусок к югу, может быть, до самого тракта Минск–Могилёв.
Причина? Идея с наймом однодворцев из соседнего района дала свои плоды. Да, со всеми сложными телодвижениями, в части правильных трактовок и прочего, да, не все так сразу побежали — но основные кадровые проблемы изнанки мы решили. А в следую… кхм… уже в этом году, но в следующем сезоне, так скажем, желающих может оказаться больше, чем вакансий. Но это не проблема: нужно строить форт на Щучьей, обязательно со щитом, причём не самым маленьким. Нужно обживать безымянное пока озеро, у которого есть уже несколько неофициальных названий, но ни одного устоявшегося и общепризнанного. И я даже не о форте охотников за самоцветами возле устья Самоцветной реки, хотя и там польза, его можно сделать опорной базой для изучения птиц, живущих по северным берегам озера, ну а также для охоты на них, если в ней будет смысл. То место, где начинается долина, оставленная старицей Умбры, просто просит построить там посёлок с мастерскими по строительству рыболовных корабликов и рыбозавод. А, может быть, и ещё что-то. Да там только таблички не хватает с текстом «построй здесь верфь — и озеро твоё»! Но там и купол нужен будет как бы не вдвое больше, чем над порталом, за сколько лет (или десятилетий?) он
