в моем распоряжении.
К моей магии.
Перед мысленным взором проступили необъятные, безграничные лазурно-бирюзовые просторы, преисполненные свободой. Свобода чувствовалась в каждом всплеске волны, в каждом вздохе ветра, в каждом солнечном луче, которые золотыми стрелами пронизывали водную гладь.
Я увидела стайку знакомых дельфинов, резвящихся недалеко от берега, соревнующихся в изящности прыжков. Заметила, как на дне, словно учуяв моё присутствие, выбрался из песчаного холмика пестрый морской звездочет. Услышала вскрик чайки, метнувшейся вниз как раз в тот момент, когда у поверхности вильнула хвостовым плавником какая-то рыба.
И я начала призывать силу. Я потянулась к ней, как тянутся в объятия матери – с радостью и надеждой, рассчитывая на защиту. Я уже чувствовала вкус соли на губах, шум прибоя в ушах и ласковый шепот стихии. Я отвергала её и не раз. Но она неизменно принимала меня обратно, как принимают блудную дочь, вновь стучащуюся в родные двери. Дочь, которой позволяли искать свою дорогу и совершать собственные ошибки, зная, что она справится. Зная, что путешествие – не только путь из дома, но и домой. Потому что для этого и нужен дом – чтобы было, куда возвращаться и после долгих лет отсутствия отмечать, насколько узкими стали двери и низкими потолки.
– Я готова оказаться на дне, – зашептала я под успокаивающееся биение сердца. – А ты готов?
Обхватив Макса ногами за талию, я вместе с ним нырнула в воду, которая стояла перед моими глазами.
Но… случилось не то, что я ожидала.
Острая боль прокатилась по коже, вонзаясь, ввинчиваясь в каждую клеточку тела. Я будто вспыхнула. И горела.
Я горела и сгорала заживо.
– Не смей! – прорвался сквозь мой собственный крик вопль Макса. – Не смей призывать магию!
И то ли он меня затряс, то ли я сама по себе затряслась, но кровать под нами заходила ходуном, как при землетрясении. Хотя я точно знала, что никакого землетрясения не было. Катаклизм был внутри меня. В какой-то момент боль достигла своего пика и показалось, будто меня сейчас разорвет.
А потом всё закончилось. Просто в один момент. Боль отступила, как будто кто-то дернул стоп-кран несущегося на меня поезда. И железный состав, жутко взвыв тормозными колодками, подчинился, остановившись за секунду до столкновения.
Я открыла глаза и сквозь пот, стекающий со лба вниз по лицу увидела склонившегося надо мной Макса. Его рука лежала на моей груди. С пальцев срывались ярко-голубые, переливающиеся сталью искры, которые едва появившись, быстро исчезали внутри меня. Моя кровеносная система светилась, как если бы я проглотила небольшую луну и она, подсветив меня изнутри, обнажила сосуды, вены, артерии. Вся я в этот момент выглядела как переплетение нитей различной толщины, длины и яркости.
– Ты не должна была этого делать, – цедя ругательства сквозь зубы, рыкнул Макс. – Здесь всё защищено серебром и не простым. Его создала для меня Морин.
– Которую ты убил, – простонав, напомнила я.
– Другие не важны, – холодно проронил он. – Важна лишь ты.
Глава 10
Я зло расхохоталась, приподняв голову над подушкой. Постель была неприятно влажной от пота.
– А как же Руся? Из-за неё ты готов был швырять в меня ножом, пока живого места не останется.
– Она нужна мне для проведения обряда подселения жрицы, – ответил Макс, продолжая испускать искры, которые проникали в грудь и согревали её изнутри, слегка щекоча и отгоняя то, что едва меня не погубило. Я чувствовала во сто крат возросшую силу, с которой могла бы побороться только в своей родной стихии, имея в распоряжении всю силу мирового океана. – Если я не приведу музу, Нуатль начнет убивать.
– И что? – я без сил уронила голову, которая вдруг стала очень тяжелой. Всё тело было слишком тяжелым. – Тебе жаль её предполагаемых жертв?
– Да, – отрывисто проговорил Макс. Сияние на его пальцах потухло, испустив последнюю жменю светящихся частиц. И убрал руку. – Потому что она начнет с твоей семьи.
Я была изранена, измотана, порезана и заперта, и всё же критическое мышление было при мне, а потому я скептично поинтересовалась:
– Это каким интересно образом? В наш мир эта гадина ползучая может попасть только через мое зеркало. А оно у меня дома. А моя семья НЕ у меня дома.
– Жаль тебя разочаровывать, – начал Макс и по его тону я поняла – грядет что-то ужасное. – Но зеркало забрали.
– Чего?! – подорвалась я, но тот же миг тихонечко сползла обратно, мысленно желая Максу удавиться.
– Нуатль подстраховалась и приказала змеелюдям забрать зеркало из твоей квартиры.
– Что… что они собираются с ним делать?
– Не знаю. К змеелюдям трудно подобраться. Они, скажем так, очень специфичные создания. Нуатль всегда была хитрой и предусмотрительной и создала этих тварей не просто так. Они верны ей полностью, так что, сделают то, что прикажет им их госпожа. А она сейчас очень и очень зла.
– На тебя? – догадалась я и вспомнила слова Морин. – Погоди, а как вы со Змеем провернули подселение? Тебе ведь нужен был амулет моей матери, чтобы открыть дверь в Изнанку.
– Как выяснилось – нет, – криво ухмыльнулся Макс и лег рядом, переместив мою голову себе на грудь. Одну руку он положил на мой живот, начав легонько поглаживать, а другой приобнял за плечи. И сперва мне удавалось игнорировать, но с каждым новым движением его руки по моему телу растекались круги тепла от той точки, к которой прикасались его пальцы. Нежные поглаживания странным образом успокаивали. Он гладил мой живот, а по ощущениям будто бы касался чего-то глубокого внутри меня. – Она наврала тебе. Морин. И мне тоже наврала, но под пытками стала честнее. Не только амулет твоей матери может открыть дверь в Изнанку. Этой функцией были наделены все три артефакта, созданные Табити. Просто таким образом она пыталась обезопасить себя, пусть даже подставив тебя. Морин в первую очередь спасала свою шкуру. Так было всегда. Думаешь, почему она вдруг засобиралась за границу? Она удирала.
– Откуда ты знаешь, что сказала мне ведьма? – рассеянно спросила я, прислушиваясь к его сердцебиению. Оно было ровным, сильным, напоминающий размеренный бой в барабан. Очень скоро что-то во мне начало вторить этому звуку, словно подстраиваясь под него, синхронизируя какие-то внутренние процессы и запуская создание чего-то нового. – Это был телефонный разговор.
– Я прослушиваю все твои разговоры, – так, словно это было само собой разумеющимся, проговорил Макс, положив ладонь на мой затылок и губами прильнув к волосам.
– Я звонила с телефона Нисы.
– Её телефон я тоже прослушиваю.
– Зачем? – тело успокоилось, сердце затихло и меня начало
