В подземельях костела Святого Духа в Вильнюсе, Литва, построенного в 1408 году, располагаются девять подвалов в готическом стиле, образующих лабиринт. На протяжении XVI—XVII вв. в них производились захоронения монахов Доминиканского ордена и знатных горожан, а также многочисленных жертв эпидемий. Из-за особенностей микроклимата (постоянная температура и сухой воздух) части трупов не коснулось тление, тела подверглись своего рода естественной консервации (мумификации). В ходе исследования ученых было выявлено около четырех тысяч захоронений, свыше пятисот мумифицированных тел взрослых и детей, более 200 черепов{250}.
Между тем параллельно деятельности католиков существовали псевдорелигиозные общества, особенно среди низших классов, которые были вдохновлены верой в то, что они не только могут ходатайствовать за усопших молитвами, но и сами покойники могут помочь им в жизни. Старые оссуарии превращались ими в импровизированные места поклонения останкам.
Самое крупное из этих обществ, деятельность которых получила особенно широкое распространение в Италии, было образовано в городе Геди, в Ломбардии. Работа добровольцев сосредоточилась вокруг трех больших траншей, заполненных останками жертв чумы, погибших в 1630— 1633 годах. Они были извлечены в 1660-х годах, так что их можно было увидеть и прикасаться к ним. Несколько десятилетий останки располагались на большой оратории при костеле Святого Роха. У них просили помощи в различных нуждах. Церковь была обеспокоена тем, что с останками простых людей обращаются как со святыми мощами, и деятельность общества была приостановлена. Все религиозные действия разрешались только на День Всех Душ, причем исключительно в виде возжжений поминальных свеч. Несмотря на это, братство продолжало действовать, и к 1770 году число его членов достигло 23 000 человек{251}.
В ломбардской Вальтеллине близкое к языческому почитание костей практиковалось в склепе святого Гервасия в Тегаио. В частности, черепа доставлялись к местной реке и умывались в периоды засухи, чему сопутствовало поверье, что это «успокоит» мертвых, которые помогут восстановить нормальные погодные условия. Подобные увлечения фиксировались в различных местах на протяжении восемнадцатого, девятнадцатого и даже двадцатого столетий.
ОТ СКЛЕПОВ ДО КАТАКОМБ
Между тем иногда оссуарии могли быть сооружены на основе индивидуальных могил. Яркий пример — склеп австрийского композитора девятнадцатого века Антона Брукнера. В молодости он служил сначала в монастырском хоре, а затем как органист — в августинском монастыре Святого Флориана близ Линца. Эта одна из старейших в Европе обителей, основанная в 1071 году, получила всемирную известность благодаря хору мальчиков, и Брукнер был самым знаменитым из его учеников. Мемориал в старом склепе под базиликой минор был реорганизован в качестве могилы композитора после его смерти в 1896 году. За решеткой обозначены стройные ряды черепов вперемежку с длинными костями, которые широким клином поднимаются по стене. Останки композитора расположены в отдельном саркофаге в центре зала, что символизирует дирижера перед хором, хотя в монастыре не уверены в том, что подобный эффект воспроизводился преднамеренно{252}.
Самое необычное использование костницы в качестве индивидуальной могилы находится в церкви Апостола Сантьяго, в небольшой Андской деревне Лампы, Перу. Один из самых уникальных погребальных памятников — это место погребения Эирике Торреса Белона, местного политика и предпринимателя. Этот любопытный могильный шедевр, почти неизвестный за пределами региона, был построен за счет горнодобытчика в 60-х годах XX в. Белой проследил свое происхождение от испанских дворян, которые основали Лампу в XVI в. как шахтерский город по добыче серебра. Это наследство привело к его богатству и благополучию местных жителей. Когда стареющая местная церковь стала нуждаться в реставрации, он предложил финансировать строительные работы, при условии, что в церкви будет устроен фамильный склеп. Белон пожелал, чтобы скелетные останки его предков откапывались и использовались для украшения его гробницы и гробницы жены. В результате более 2000 черепов были извлечены из могил и уложены в бункере под церковью глубиной 10 м{253}.
Здесь также насчитывается пятьдесят композиций с полными скелетами. Отмстим, что каждому из них были даны по два черепа, один в профиль на другом. Скелеты также не имеют рук или ног. Намерения Белона использовать подобные анатомические преувеличения неизвестны, но вполне возможно, что череп на черепе может символизировать победу духовного мира над материальным. Строительство с вложением крупных средств предпринимателя было завершено в начале 1968 г.{254}.
Склеп находится в нижней части церкви, скелеты расположены в двух регистрах, вызывая ассоциации с жутким «танцем смерти» вдоль стены. Они окаймлены рядами черепов, иногда вперемежку с костями. Снаружи склеп представляет собой крупный и простой каменный купол, увенчанный алюминиевой копией Пьеты работы Микеланджело (статуи Богородицы, оплакивающей Спасителя) непосредственно под дном в крыше церкви. Это интересное сопоставление внутреннего и внешнего содержаний является не случайным: в целом гробница предлагает различные метафоры. Внутренняя символика — мрак смерти, а Пьета — свет, льющийся со дна. Сочетание двух компонентов гробницы следует рассматривать как идею о том, что смертельное тление преодолевается через веру и духовное просветление{255}.
Лампы — небольшой и отдаленный город, населен в основном коренными народами Анд, и склеп горнодобытчика стал частью местного фольклора и предметом суеверий. Перед куполом воздвигнут жертвенник-стол. Здесь отмечаются два официальных праздника, провозглашенных в церкви: 12 июля и 16 октября, дата рождения и смерти белона, что имеет определенное сходство с мессой, проводимой во многих костницах на День Всех Душ. За этим престолом расположено небольшое окно, в котором традиционно размещены пять черепов и неофициальные приношения им — конфеты, сигареты и листья коки. Они часто делаются местными жителями, которые полагают, что души мертвых в могиле могут выступать в качестве посредников в их жизни, предоставлять им услуги или облегчить страдания.
Среди прочих перуанских оссуариев следует отметить катакомбы монастыря в Лиме и большой склеп местного собора Святого Франциска.
Одним из городов Европы, где почитание останков людей пользовалось большой популярностью, был Неаполь. Это одно из характерных мест, где взаимодействие между мирами живых и мертвых выражено особенно ярко. Наиболее известное неаполитанское костехранилище — кладбище Фонтанелле (Fontanelle Cemetery), представляет собой систему естественных пещер, где останки сохранены в массовом порядке{256}. К 1500 году здесь было сосредоточено уже множество костей, и на протяжении следующих) столетия их количество значительно возрастает из-за жертв чумы и других эпидемий.
После серии наводнений в XVII в., приведших к размытию пещер, городская администрация приняла решение организовать останки в склепе. С тех пор вокруг него формируется культ почитания мертвых, достигший своего расцвета в XIX в. К тому времени открытое в 1762 году кладбище Cimitero delle 366 Fosse известно как обычное место захоронений жертв чумы{257}. Число 366 употреблено в названии не случайно — оно обозначает количество дней в високосном году. Эта же цифра соответствует количеству чанов с известью, в которые помещались покойники сроком на один год, после чего их кости подлежали перемещению в склеп. Несмотря на столь необычное соседство, кладбище Фонтанелле продолжало существовать как духовный центр, поскольку костница была доступна для прихожан. Черепа устанавливались в стойках или желобах, они выполняли роль передаточных звеньев общения живых с умершими.
В 1872 году по инициативе местного ксендза Гаэтано Барбати жители стали приводить захоронения в порядок. Черепа и кости были каталогизированы, упорядочены и помещены в импровизированные крипты и деревянные склепы. У входа в пещеру построена небольшая церковь Санта-Мария Сантисима-дель-Карминс монашеского ордена кармелитов, фасад храма в греческом стиле был возведен из костей. Стоящий в дверях Спаситель как будто вышел из своего гроба, в конце пещеры был установлен макет Голгофы с пустыми крестами, расположенный над грудой черепов{258}. Люда приходили просить помощи у останков погибших, многие из которых принадлежали нищим, обращаясь к ним за советом в разнообразных личных проблемах, одновременно выражая им свою благодарность посредством молитв и различных приношений{259}.
