германских государствах. Я даже начал подумывать назначить его главой зарубежной разведки. Пока такой службы в России нет, и вся работа лежит на дипломатах. Но она необходима как воздух. Ничего, позже мы обсудим с князем создание новой коллегии или отдельного департамента канцелярии.
— Вы предлагаете продавать готовый продукт, а не сырьё? Но у нас сразу возникнут неприятности с теми же англичанами. Ведь их мануфактуры окажутся без работы, что возмутит тамошних заводчиков и купцов. Дело дойдёт до правительства в Лондоне, и ответ последует незамедлительно.
Всем хорош Шаттлер, и он действительно много сделал для развития мануфактур в России. При этом даже вступая в борьбу с различными вельможами, пытавшимся оттяпать у несговорчивого немца его ведомство для личных потребностей. Я потому и оставил его при должности, ибо отставка столь деятельного человека могла навредить общему делу. Но уж больно узко мыслил Иван Андреевич и побаивался конфликтов со всемогущими европейскими купцами.
— Предлагаю начать выпускать готовый товар и далее его продавать. Согласитесь, что канат стоит дороже пеньки, а полотно — льняной пряжи и волокна. А ещё, ткань тяжелее и меньше в объёме. Ведь мы научились перерабатывать ревень, что недостижимо для европейцев, — решаю подбодрить сомневающихся вельмож, — И здесь нам удалось отстоять свою независимость, сохранить метод в тайне, и казна уже сто лет имеет огромный доход с перепродажи столь ценного корня.
Для меня стало большим откровением, что наибольшую прибыль Россия получает не от продажи пеньки и льна. Нет, количественно именно этих товаров вывозится больше всего. Только поташ и ревень приносят колоссальную прибыль, недаром на них действует государственная монополия. Если про продукт пережигания леса и прочих кустов я ранее слышал, то о китайском корне узнал недавно. Этот весьма полезный для пищеварения продукт закупали как англичане с голландцами, так и венецианцы с османами. И даже в самые сложные времена мои предшественники не отдавали столь прибыльный товар на откуп и тем более держали в тайне процесс его обработки.
Уж как не пытались европейские ботаники открыть секрет ревеня, но пока всё впустую. Говорят, сам Карл Линней уже десяток лет бьётся над секретом загадочной травы, но безуспешно. А ларчик открывается просто. Мы закупаем корень в Северном Китае, куда европейцам нет доступа. В других местах ревень тоже растёт, но не обладает лечебными свойствами, присущими китайскому. Также причина в особой обработке, секрет которой известен только русским мастеровым с государственных заводов.
— Мы начнём торговать рыбой. Далее постепенно будем расширять связи с купцами Гамбурга и Бремена. Заодно станем завозить небольшое количество готового товара, включая меха, которые немцы могут перепродать французам и австрийцам. Надеюсь, у нас есть свои мануфактуры, изготавливающие хорошие канаты и полотно? — дождавшись кивка Шаттлера, я продолжил, — В обоих городах началось бурное строительство различных кораблей. И наш товар придётся им ко двору. Думаю, три судна, совершающих два рейса в год, не насторожат голландцев. Тем более, мы будем прикрывать всё той самой рыбой. Князь Голицын обещал полное содействие со стороны нужных людей. Это даёт нам надежду, что наши товары не выкупят за бесценок.
Оно и немудрено. Ведь мы сразу выделим знакомым Дмитрия Алексеевича немалую сумму в серебре и небольшой пай в торговом доме. Иначе нам не зайти в европейскую торговлю. Немцы не пустят, хотя им нужны наши товары, как воздух. В Германии давно ощущается недостаток леса и производимых из него продуктов, ибо собственные запасы изрядно истощились. Датский же король весьма ревниво относится к двум бурно развивающимся городам, отнимающим у него прибыль. Поэтому Гамбургу с Бременом закрыт доступ в Норвегию. Открыто воевать с ними Кристиан VII не может, так как оба города входят в Священную Римскую Империю. Но гадит датчанин по-крупному и особо не скрывается. Он ещё и Швецию привлёк к этой необъявленной блокаде.
Зато голландцы, имеющие не только мощный торговый, но и военный флот, пользуются сложившимся положением, наживаясь на противоречиях. А лес из Норвегии идёт в Роттердам в любых количествах. Это только одна деталь весьма сложного механизма под названием «Торговля в Северной Европе». И Россия в этой игре отнюдь не равноправный партнёр. Дело не в нашей слабости. Просто после падения Новгорода русские купцы не стремились в Европу, учитывая, что собственные власти им особо не помогали. Последним правителем, кто жаждал выйти на европейские рынки, был Иван IV. Даже Пётр Великий предпочитал особо не ссориться со своими англо-голландскими друзьями. Не удивлюсь, что именно из-за этого он разрушил архангелогородскую верфь, где начали строить торговые корабли.
— Но где взять деньги, Ваше Величество? — воскликнул Шаттлер под одновременные кивки всех присутствующих.
— Я выдам триста тысяч рублей из своих комнатных денег. Они пойдут на закупку трёх судов, необходимых товаров и открытия представительства в Гамбурге. Ещё семьдесят тысяч будет выделено на создание рыболовецкой флотилии. Думаю, в обоих прожектах захотят поучаствовать купцы, с которыми должен договориться Василий Яковлевич, — киваю на застывшего, будто статуя Чичагова.
Здесь нет ничего удивительного. Капитан только сейчас осознал, в какую авантюру он ввязался, а заодно оценил возможные перспективы. Ведь можно взлететь очень высоко. Или упасть и разбиться, что тоже вероятно.
— На создание новых мануфактур я тоже выделю личные средства. Пока они будут приписаны к императорским заводам. Но если вы найдёте толковых людей, решивших помочь в нашем начинании и вложить свои деньги, то я дам им беспроцентный кредит сроком на пять лет. Лишь бы развивали производство и увеличивали количество выпускаемых товаров, — а вот здесь немец сразу взбодрился и наверняка начал мысленно подбирать людей.
Не знаю, может, он свою родню к делу подтянет. Мне без разницы. Главное, чтобы росла русская промышленность. Кстати, новый флот тоже потребует немало материалов. Может, в будущем и не нужно везти большую часть канатов или полотна в Европу.
— Ваша задача — обдумать прожект капитана Чичагова и через неделю ознакомить меня с новым документом. Предлагаю создать комиссию с представителем от каждого ведомства, которая будет заниматься столь сложным делом. Все ведомства, к которым со временем присоединится Таможенный департамент и Коллегия экономики, должны действовать сообща, не перетягивая одеяло в свою сторону. И я не потерплю саботажа, чем будет считаться любое затягивание прожекта. Касаемо денег, то на ближайшие полтора года их хватит. Когда дело дойдёт до расширения и начала строительства верфи, то вы получите нужную сумму. В документе сразу учитывайте необходимость строительства торгового флота на Каспии и через пять лет на Чёрном море.
