Стояла холодная зима – обычное дело на востоке страны, но Лора, выросшая в теплой Калифорнии, никак не могла к ней привыкнуть. Куда бы она ни шла, всегда надевала шубу, варежки и теплый шарф, но все равно мерзла. Ник подшучивал над ней, называя эскимоской, а она отвечала, что чувствует себя так, будто живет на Крайнем Севере. Дома она тоже старалась одеваться потеплее.
В театре почти всегда был аншлаг, они прославились на весь город и стали весьма популярны. Но странно: чем успешнее шли дела, тем Ник становился все более беспокойным. Лора старалась понять, что так волнует мужа, спрашивала его, но он всегда уходил от ответа, отшучивался или делал вид, что не понимает, о чем речь. Он снова стал исчезать по вечерам, иногда даже не дождавшись конца представления, и Лоре приходилось самой подсчитывать выручку и вести бухгалтерию. На ее замечание он отвечал, что нет никакой необходимости делать одно простое дело вдвоем. Вполне логично, но уходил-то всегда он, а Лора оставалась одна.
Еще Лору беспокоило то обстоятельство, что она никак не может забеременеть. Насколько ей известно, это всегда происходит легко у молодых женщин, даже после одной ночи, но у них с Ником ничего пока не получалось.
Лора мечтала иметь ребенка от Ника и считала, что именно сейчас, когда они так хорошо обустроились, было бы очень кстати родить. Она следила за собой, хорошо питалась, старалась не переутомляться, но ничего не помогало. Лора не касалась этой темы в разговоре с Ником, чтобы не огорчать его, потому что была уверена: он так же мечтает о ребенке, как и она.
Единственный человек, которому она доверяла все свои тайны и проблемы, была Констанс. Лора регулярно с ней переписывалась, так как очень ценила мнение подруги, а кроме того, знала, что может написать ей о чем угодно, та никогда не будет шокирована откровениями, поэтому Лора от нее ничего не скрывала.
Констанс аккуратно отвечала на все ее вопросы и была рада их с Лорой дружеским отношениям. Правда, Лора подозревала, что той нравится роль наставницы в делах любви и супружеских отношений, но советы она дает всегда очень дельные, поэтому к ней стоит обратиться. Констанс стало известно и про Хариет, и она предложила Лоре поговорить по-дружески с Альфредом Хэйзом, рассказать ему откровенно о его племяннице и ее поведении.
«В конце концов, – писала Констанс, – если ты так и не поставишь его в известность о том, что недовольна работой его племянницы, он решит, что все хорошо. Не следует быть слишком эмоциональной в разговоре с ним, просто вежливо и спокойно скажи, что ты не удовлетворена тем, как девушка работает. Используй свои женские чары, это всегда помогает. Изобрази из себя бедную, перетрудившуюся, слабую женщину, которой требуется помощь, и хотя существует ассистентка, она совсем ничего не делает. Лора, ты должна наконец понять, что в этом мире, принадлежащем мужчинам, женщине приходится хитростью достигать своей цели».
Лора подивилась этому совету и не приняла его. Конечно, Констанс знает, что говорит, но сама мысль о необходимости разыгрывать спектакль перед Альфредом Хэйзом казалась ей бесчестной и порочной. Притворяться – это не по ней. Даже стараясь заполучить Ника в мужья, она никогда не прикидывалась, не хитрила, всегда была такой, какая она есть на самом деле.
Почему считается невозможным в открытую поговорить с мужчиной, выложить все свои карты, как, например, поступил бы другой мужчина? Но женщина почему-то должна быть изобретательной. Нет, такой подход только осложнит дело, надо продумать наперед, что сказать Альфреду Хэйзу и как это лучше сделать, чтобы он выслушал ее и посочувствовал. Все-таки, если это единственное средство избавиться от Хариет, она переступит свою гордость и послушается совета Констанс.
Тем не менее до разговора с Хэйзом так и не дошло, потому что прежде, чем он состоялся, она имела очень неприятную беседу с самой Хариет. Это случилось в декабре, в субботу, мрачным и холодным днем.
Лора пересчитала все чеки и в который раз обнаружила приличную недостачу. Она и так уже была в плохом настроении, потому что Ник, несмотря на метель и непогоду, куда-то исчез. Лора чувствовала себя уставшей, разбитой. Она встала из-за стола и пошла искать Хариет, которая должна была в этот момент заниматься подготовкой зала к предстоящему представлению.
Только через полчаса, окончательно разозлившись, она нашла девчонку. Хариет оказалась за кулисами, в укромном местечке за кучей реквизита, где устроила себе тихое гнездышко: поставила удобное кресло, керосиновую лампу и притащила стопку дешевых романов. Естественно, она сидела и читала. Лора громко звала ее по имени все время, поэтому трудно предположить, чтобы эта лентяйка не услышала ее.
Встав над ней подбоченившись, Лора сердито спросила:
– Ты слышала, как я звала тебя?
Хариет медленно подняла голову и тупо уставилась на Лору.
– Я с тобой говорю, Хариет! Хорошо бы проявить вежливость и ответить мне, хотя ты вряд ли знаешь, что это такое.
Выражение лица Хариет не изменилось, но она проговорила:
– Похоже, я вас не слышала.
– Почему ты не помогаешь с уборкой в зале? Хариет пожала плечами и отложила книгу в сторону.
– Я плохо себя чувствую, – ответила она угрюмо. Лора удивленно подняла брови.
– Если ты так плохо себя чувствуешь, почему не пришла ко мне и не сказала об этом? Вместо этого ты спряталась в укромном уголке и не отзываешься.
– Разве это называется – спряталась? Вы меня сами и нашли!
Лора вспыхнула от негодования, уже с трудом сдерживая себя.
– Хариет, ты самая грубая девушка, какую я когда-либо встречала, и мне уже надоело мириться с твоей невоспитанностью, ленью и неаккуратностью. У тебя ничего не сходится в кассе! Я собираюсь поговорить с моим мужем, а потом с твоим дядей и потребовать, чтобы тебя уволили.
Выпалив все это, Лора почувствовала невероятное облегчение. Надо было сделать это давно!
Но, к ее удивлению, на Хариет ее запальчивость не произвела никакого впечатления. Она расплылась в самодовольной улыбке и заявила:
– Я бы на вашем месте, миссис Орландо, не стала делать этого. Если вы все-таки решитесь, то будете неприятно удивлены!
Лора уставилась на нее, пораженная этими словами. Девица казалась слишком уверенной в себе, и хотелось бы узнать почему.
– Потрудись объяснить мне, что ты имеешь в виду, Хариет! – потребовала она.
– Вы считаете это необходимым, миссис Орландо? – Хариет нагло улыбалась, глядя на Лору. – Действительно хотите знать?
Беспокойство Лоры усилилось, она чувствовала, что теряет самообладание, и из последних сил пыталась держать себя в руках.
– Абсолютно не понимаю, о чем ты говоришь, Хариет! Да ты просто не в своем уме!
Хариет продолжала улыбаться.
– Ну тогда поговорите с Ником… с мистером Орландо и посмотрите, захочет ли он уволить меня. Думаю, вы сразу поймете, что он не собирается этого делать. Вы также поймете, что он вполне доволен мною. И я бы очень не советовала вам обращаться к дяде Альфреду, пока вы не обсудите свое решение с вашим мужем. В ином случае у вас возникнут неприятности.
Все, о чем говорила Хариет, и то, как она это говорила, разозлило Лору до крайности. Сплошные намеки, гадкие намеки… Да как она смеет?
Лора сжала кулаки и проговорила сквозь зубы:
– Ну мы еще вернемся к этому разговору, после того как я поговорю с мужем. Но тебя здесь не будет, это точно!
Лора развернулась и пошла прочь. За спиной она услышала смех Хариет.
Ник вернулся к вечернему представлению. От него попахивало виски, он пребывал в веселом расположении духа.
Лора по опыту знала, что в таком состоянии с ним бесполезно разговаривать о серьезных вещах, но негодование ее было слишком велико. Она посчитала, что безотлагательно должна решить вопрос о Хариет Хэйз. На карту поставлена ее честь, и оставить все как есть она не могла.
Она отвела Ника в кабинет и усадила за письменный стол, присев напротив.
