что тут же получила неодобрительный взгляд от компаньонки, — Ваша выпечка выше всяких похвал!
— Благодарю, — я кивнула, улыбаясь.
— Я хотел бы заняться счетами, — перешел к делу барон, явно не собираясь больше тратить время на пустые разговоры, — проводите мадемуазель Вайс к воспитанникам, пусть они познакомятся.
Женщины слаженно кивнули, мы прошли внутрь особняка, где барон тут же нас покинул, сообщив, что присоединится ко мне позже. Я с восторгом разглядывала внутренне убранство — дорогая мебель, от чистоты в помещении легко дышалось, на стенах разместились картины известных художников.
— Прошу, мадемуазель, — указала мне направление женщина помладше, — я провожу Вас.
Мы поднялись на второй этаж по роскошной лестнице с зеленой ковровой дорожкой, и прошли несколько коридоров.
— На втором этаже у нас располагаются классы для занятий и игровые комнаты, — рассказывала мне по пути мадемуазель Салтон, — спальни воспитанников и преподавателей, которые живут в особняке, расположены на третьем этаже. Там же расположены личные покои барона и баронессы, они иногда остаются в особняке на несколько дней.
— А сколько здесь воспитанников?
— Для приюта не слишком много, — улыбнулась девушка, — всего десять. Но на следующей неделе к нам должен поступить малыш из соседнего города. Его мать скончалась в родах, а отец неизвестен. Бедная крошка, остался совсем один.
Мне слышалось в ее тоне неподдельное участие и заинтересованность судьбой сироты. Судя по обстановке в особняке, барон и баронесса искренне заботились об этих детях. Мы остановились перед двустворчатыми дверями из светлого дерева, мадемуазель Салтон легко открыла их и прошла внутрь, приглашая меня следом.
— Дети! — она хлопнула в ладоши, — сегодня у нас гостья!
На меня тут же устремились десять пар глаз. В большой светлой комнате, оформленной в бежевых тонах, за мольбертами сидели несколько ребят постарше. Совсем малыши складывали фигуры из кубиков, а дети среднего возраста явно затевали какую-то шалость, быстро спрятав ладошки за спинами при нашем появлении. Мадемуазель Салтон строго посмотрела них, покачав головой.
— Все мы любим чудесные пирожки и кексы, которые лорд и леди привозят каждый месяц, — продолжила она, отвлекаясь от хулиганов, — познакомьтесь с мадемуазель Вайс, которая печет для вас эти вкусности.
— Амара, — добавила я, улыбаясь.
Дети загалдели, наперебой называя свои имена и выражая одобрение моей выпечке. В этой суете, конечно, запомнить всех было сложно. В комнате было четверо мальчиков и шесть девочек. Самому старшему на вид было около девяти, а самая младшая еле дотягивала до двух лет. Все прилично одеты, больше походя на детей аристократов, а не на сирот. Интересно, есть ли здесь будущие лорды и леди?
— Красивая, — шепнула одна девочка другой.
— Не похожа на леди, — донесся до меня голос одного из мальчиков у окна.
— Вы правы, юноша, я не леди, — ответила я ему вслух, чем явно его смутила. Он покраснел и спрятался за мольбертом.
— Мадемуазель Амара, — подошла ко мне девчушка лет семи, с длинными темными волосами и большими карими глазами, — а Вы привезли нам сегодня пирожков?
— Тара! — одернула ее воспитательница, — где твои манеры?
Я присела, чтобы быть на одном уровне с малышкой, и грустно вздохнула.
— Пирожков не привезла, — по комнате разнесся разочарованный вздох, я выдержала паузу, — а вот пирогов и кексов — навалом! — я хитро улыбнулась, подмигнув девочке.
Дети зашумели, вскакивая со своих мест и направляясь к выходу из комнаты, явно намереваясь расправится с привезенной выпечкой немедля.
— Простите, — виновато пожала плечами воспитательница, — не знаю, что на них сегодня нашло.
— Дети счастливы и свободны, — ответила я, — это прекрасно.
Мы направились следом за галдящей компанией детей на первый этаж, где располагались кухня, столовая, танцевальная зала с музыкальной комнатой и гостиная. Мадемуазель Салтон устремилась к воспитанникам, безуспешно пытаясь их успокоить, а ко мне, чуть отстав от общей группы, подошла малышка лет пяти. На ней было красивое пышное платье по последней моде, ее золотые кудряшки были собраны в прическу, а на лице светился искренний интерес.
— У тебя тоже кудряшки, — сказала она мне, давая руку, чтобы пойти дальше вместе.
— Да, но мои другого цвета, — я улыбнулась, обхватывая пальцами маленькую ладошку.
— Но у меня нет такого рыжего компаньона, — печально сказала девочка, заставив меня сбиться с шага.
Откуда она знает про Кота? Я присела, разворачивая малышку к себе лицом. Девочка была симпатичной — маленький вздернутый носик, голубые глаза, пухлые губки. Я внимательно вгляделась в ее лицо, которое сейчас было печальным.
— Как тебя зовут? — спросила я, стараясь не выдать своего волнения.
— Амелина Юсхот, — ответила девочка, — как и мою маму.
— Ты помнишь свою маму?
— Нет, — Амелина отрицательно помотала головой, от чего ее кудряшки запрыгали, — но я видела ее в прошлом.
Видела? Получается, у малышки редкий дар познания! Так она узнала про моего компаньона. Эта новость меня не порадовала. Что еще она узнала обо мне?
— У тебя дар, — мягко сказала я, заглядывая в ее большие голубые глаза с длинными пушистыми ресницами.
— Ага, такого дара почти ни у кого нет, — она кивнула и наклонилась ко мне поближе, прикрыв рот ладошкой, — у тебя тоже дар, но не бойся, Амара, я никому не скажу.
От ее слов меня прошиб озноб. Она все-таки увидела! Такое знание было опасно, и прежде всего — для нее. И как мне теперь выходить из этой ситуации? Я не смогла справиться с эмоциями, моя магия колыхнулась внутри, пытаясь защитить меня, малышка расширила в испуге глаза.
— Ты не веришь мне, Амара, — прошептала она, опуская плечи и голову, — я чувствую твою магию, она волнуется.
— Лина, — я взяла девочку за плечи, в попытке успокоить, — мой дар он…он хороший, но его преследуют, — я погладила ее по рукам, — поэтому я боюсь, что меня могут посадить в темницу.
— Но ты добрая, — с жаром воскликнула Амелина, — ты делаешь много хороших дел, я же вижу!
— Я знаю, малышка, но дознавателям это неинтересно, — я грустно усмехнулась, — поэтому, нужно обязательно молчать об этом. Никому-никому, никогда-никогда не говорить, понимаешь?
Амелина твердо кивнула, сжав маленькие кулачки, словно готовясь защищать меня. Я снова взяла ее за руку, и девочка уверенно повела меня в сторону столовой.
— Я знала, что ты приедешь, — сказала она мне, — ты еще красивее, чем в моих видениях.
— Спасибо, Лина, — тревога меня еще не отпустила, но я старалась держать эмоции и магию при себе, чтобы больше не пугать малышку.
— Твой друг, Амара, — Амелина задрала головку, чтобы посмотреть на меня, — красивый, с белыми волосами. Ему тяжело, но он будет в порядке.
Я благодарно кивнула, чувствуя, как внутри разливается облегчение. Амелина говорила о Мартисе!
— А другой, большой
