— А вы знаете нынешнего владельца? — хитро спросила Розанна.
Граф покачал головой.
— Нет, еще не имел удовольствия. Поместье перешло к его юной племяннице, еще совсем девочке. Думаю, ее друзья и советники помогут ей его продать. Полагаю, она живет в Лондоне. Наверное, одна из этих взбалмошных барышень, которым в жизни ничего не нужно, кроме нарядов, танцев и… новых шляпок!
— Новые шляпки очень важны, милорд, — заметила Розанна, стараясь не рассмеяться.
Граф отмахнулся от нее.
— Сущая ерунда! — убежденно произнес он. — Но я уверен, что она не станет интересоваться лошадьми и ипподромами.
Розанна распахнула окно, чтобы проветрить комнату.
— Думаю, вы правы, милорд, — согласилась она и скрестила пальцы, вспомнив, как Марта, ее няня-шотландка, говорила, что когда лжешь, нужно скрестить пальцы — и ложь не считается таковой! — Прошу прощения, милорд. Я позвоню Симкинзу, чтобы он помог вам одеться. А пока вы заняты, я выйду подышать свежим деревенским воздухом.
Граф смотрел ей вслед. Он чувствовал себя гораздо лучше и знал, что должен благодарить за это сиделку Робинсон. Но что-то странное было в этой девушке. Ее голос, ее словарный запас, грация, с которой она двигалась, — все говорило о хорошем образовании и воспитании, которых не могло быть у сиделки, какой бы преданной своему делу она ни была. Он сравнивал ее сообразительность и смелость в обращении с его раной с поведением Верити, которая сбежала в Лондон, поняв, что не в состоянии справиться с его недугом.
— Хотя, наверное, это неправильное сравнение, — пробормотал он сам себе. — В конце концов, Верити леди, у нее натура тонкая и деликатная, и она не должна видеть такие ужасные вещи.
Но эта мысль еще больше потрясла графа, потому что в сиделке Робинсон, как ему показалось, деликатности было больше, чем у дам, которые находились выше ее на социальной лестнице.
«Возможно, она из хорошей семьи, которая переживает тяжелые времена», — думал граф. Он понимал, что если отец или брат по каким-то причинам разорился или проиграл деньги в карты, жены и дочери вынуждены работать, чтобы как-то себя прокормить. — «Я должен узнать ее секрет, — подумал он, когда появился Симкинз с чистой одеждой и начал долгий утомительный процесс одевания. — Может, я как-нибудь смогу ей помочь в будущем. Я ведь ей жизнью обязан. Может, порекомендую ее друзьям, которым понадобится сиделка. Долговременная служба в большом богатом поместье очень поможет ей».
Граф старался отмахнуться от мысли, что если бы только сиделка Робинсон была одного с ним круга, его восхищение ею могло перерасти в нечто большее.
А там, за окном, на залитом солнцем дворе Розанна наслаждалась чудной погодой. Гроза смыла пыль и грязь с кустов и деревьев, и каждый листочек, каждый лепесток цветка дышал свежестью, трепеща на теплом ветерке.
Розанна перешла через ров и направилась на луг, заросший лютиками и маргаритками, — туда, где в загонах паслись прекрасные скаковые лошади.
— Ах, как здорово! — воскликнула девушка. Рядом с чистокровными лошадьми, каждая из которых стоила сотню гиней, пасся ее толстенький пони Смаджер.
Услыхав ее голос, пони поднял голову и печально посмотрел на хозяйку, продолжая жевать. Он неторопливо подошел и уткнулся бархатным носом ей в руку, надеясь найти угощение, которое она для него припасла.
— Прости, малыш. Боюсь, у меня ничего для тебя нет. Я не знала, что окажусь здесь в такой чудесной компании.
Розанна погладила гриву лошадки и задумчиво посмотрела вдаль, где высокие травы влажно блестели на солнце.
Как здорово было бы прокатиться верхом, ощутить прохладный ветер на щеках! Вдруг ей в голову пришла шальная идея. Вокруг ни души, никто не увидит.
Розанна открыла калитку, вывела Смаджера и снова ее заперла. Скаковые лошади с любопытством наблюдали, как она, подобрав длинную серую юбку, запрыгнула на широкую спину пони.
Розанна громко рассмеялась. Она задрала юбку так, что ее белые хлопковые чулки видны были почти до бедер. В детстве Клайв, ее дорогой брат, научил ее кататься без седла. И она совсем не боялась пони.
«Слава Богу, граф Мелтон не видит сейчас свою сиделку. Боюсь, он счел бы мое поведение странным и неподобающим», — подумала она.
Девушка вцепилась в жесткую гриву и заставила пони повернуть в поля.
— Мы только доедем до вон той рощи, — тихо прошептала она. — Нас никто не увидит, и через полчаса я спокойно верну тебя в загон целым и невредимым.
Смаджеру явно нравилась прогулка. Когда Розанна осторожно сжала пятками его бока, он побежал быстрее, радуясь, что появилась возможность размять ноги.
Розанна удовлетворенно вздохнула полной грудью. После трудной, хлопотной ночи, после всех тревог и волнений о здоровье графа Мелтона, после того, что постоянно приходилось притворяться перед ним и прислугой, просто счастье оказаться здесь в одиночестве, любоваться природой и забыть обо всем на свете хотя бы на несколько минут.
Они без проблем добрались до рощицы. После ослепительного жаркого солнца Розанна была рада оказаться в прохладной зеленой тени. Она привязала Смаджера к дереву, и он тут же, опустив лохматую голову, принялся щипать траву.
«С тех пор как несколько дней назад я покинула Лондон, моя жизнь стала странной и непредсказуемой. Все эти балы, сплетни, светские визиты и поездки по магазинам кажутся теперь такими далекими! — размышляла девушка, прогуливаясь под сенью ветвистых деревьев. — Если бы я могла избавиться от сэра Уолтера и вернуться в Доннингтон-холл, мне бы, вероятно, никогда не захотелось ездить в Лондон».
Как только это имя всплыло в памяти девушки, ее голубые глаза наполнились тревогой.
Побег в замок Мелтон поначалу казался Розанне очень хорошей идеей. Но теперь она понимала, что столь близкое общение с графом Мелтоном сулит ей новый повод для беспокойства. Розанна признала, что, когда покидала дом, ее занимал только побег. Но в какой-то момент она стала понимать, что привязывается к графу. Нельзя и дальше скрывать от него ее настоящее имя. В конце концов может произойти так, что они встретятся на каком-нибудь светском мероприятии, и будет очень неприятно увидеть осуждение или даже отвращение в его темных и таких выразительных глазах.
— Но почему меня должно заботить, что он обо мне подумает? — спросила она вслух. — Даже если я и останусь в Доннингтон-холле, нам совсем необязательно встречаться. Граф, скорее всего, женится на своем ангеле, леди Верити Блэквуд, и будет проводить с ней почти все время в Лондоне.
Ее мысли становились все мрачнее и мрачнее. Пора было возвращаться. Девушка отвязала Смаджера и снова взобралась на свою лошадку. Вдруг пони поднял голову и фыркнул. Он почуял топот копыт прежде, чем его услышала Розанна. Кто-то галопом скакал по направлению к роще, где она только что наслаждалась одиночеством и покоем.
