бухгалтерский учёт не осуществлялись бы с помощью компьютерных систем. Но теперь благодаря снижению цен на компьютеры мелкие и средние компании также могут рационализировать своё администрирование …»(«REVOLUTIONÄRER WEG» № 17, С. 159-160).
СЕПГ сохраняла аналитику «REVOLUTIONÄRER WEG» в тайне от населения ГДР, или же она совсем фрагментарно цитировалась и объявлялась «леворадикальной», «антикоммунистической» или «антисоветской» (см. например, книгу «Linksradikalismus» (Левый радикализм), изданную в 1989 году под руководством профессора Норберта Мадлоха в издательстве СЕПГ). Сверх мошенничества в отношении собственного народа оклеветали и марксистско-ленинских критиков. Но всё это не смогло предотвратить крах ревизионистов и скрыть факты, о которых Клингер писал в 1987 году:
«Те 256-килобитные микрочипы памяти, которые планировали пустить в серийное производство в 1986 году на комбинате микроэлектроники, достигли цены в DM 150 за единицу ко времени их выхода на западный рынок в 1984 г. К 1985 году цена уже упала до DM 9. Цена 64-килобитных микрочипов памяти, производимых этим комбинатом на сегодняшний день, снизилась со 150 DM (1979) до 3 DM (1985). Грубовато говоря, микроэлектронные памяти, которые ГДР может производить в 1986 году, уже ничего не стоят по сравнению с мировым уровнем цен… Совместно с автомобилестроением, на машиностроение приходится около одной пятой общего объёма промышленного производства в ГДР, и, тем самым, оно представляет собой наиболее важный промышленный сектор наряду с традиционно высокоразвитой химической промышленностью. Таким образом, имеет большое народнохозяйственное значение, что, например, традиционная продукция машиностроения упала в ценах мирового рынка до самого низкого за последние тридцать лет уровня. Такие изделия, как станки без микроэлектронного оборудования, в частности, без свободно программируемого управления, больше даже не достигают в своей отпускной цене простых производственных затрат в условиях мирового рынка …».
В области связи ФРГ тоже значительно превосходила ГДР благодаря огромным инвестициям со стороны DBP (Немецкой федеральной почты). Преимущество заключалось в более высокой скорости передачи информации, а также в возможности одновременного использования сети для передачи речи, изображений и текста.
«Таким образом, DBP долгосрочно обеспечивает интересы сбыта электротехнической и IT-отраслей путём приобретения новой коммутационной техники и новых конечных устройств. В то же время она, вероятно, повысит привлекательность новых текстовых и информационных услуг через оцифровку»(Die Post im Griff der Konzerne (Почта в руках корпораций). Франкфурт-на-Майне. С. 55).
«Ни в какой другой отрасли промышленности фактор времени не является настолько решающим, как в микроэлектронике, поскольку быстрый технический прогресс приводит к быстрому падению цен; например, 1 Мбит DRAM, который сегодня доступен примерно за DM 9, стоил более 70 DM ещё полтора года назад!»(«Handelsblatt». 31 октября 1990).
Речь идёт о неделях! Philips/Siemens совместно осуществили так называемый «проект МЕГА»:
«Осенью 1989 года 4-мегабитный модуль был запущен в серийное производство в Мюнхене в соответствии с графиком — таким образом, расстояние До японцев был навёрстано за несколько недель» («Frankfurter Allgemeine». 20 марта 1990).
«Для того, чтобы компьютер считался более или менее устаревшим, не нужны и 24 месяца. В случае стандартных продуктов, таких как рабочие терминалы (мощные настольные компьютеры) или ПК, инновационный цикл составляет заметно меньше 24 месяцев. Это связано с - наверняка приятным с точки зрения заказчика — падением цен. Общее правило гласит, что производительность становится на 15-30% в год выше при той же цене, или цена на 15-30% меньше при той же производительности» («Handelsblatt». 25 июля 1989).
За этой инвентаризацией по следовал полный конец окостенелой плановой системы ГДР, а доступ западногерманских монополий полностью превратил безнадёжно отсталую экономику ГДР в груду развалин. Армия безработных, возникшая на Западе из-за введения микроэлектроники, была распространена на новую восточную часть Германии.
Гюнтер Миттаг. Как член политбюро СЕПГ, ответственный за хозяйство, после краха снял с себя всю ответственность и объявил, что социализм потерпел неудачу. Миттаг был главным действующим лицом экономического сотрудничества с Западом; фото показывает его в 1989 году вместе с Биргит Бройель, впоследствии главой «Treuhand» (опекунское управление хозяйства бывшей ГДР).
Бюрократический капитализм капитулировал и увенчал свою историческую несостоятельность в отвратительном зрелище превращения его ведущих представителей в подлиз монополистического капитала ФРГ. Главный ответственный за экономическое развитие, член политбюро Гюнтер Миттаг был достаточно бесстыден, чтобы представить свой преступный поступок как «провал социализма». В «книге оправдания» (Гюнтер Миттаг. Um jeden Preis (Любой ценой)) и в интервью журналу «Der Spiegel» он сыграл позорную роль одного из главных свидетелей современного антикоммунизма.
III. Развал бюрократического капитализма
КПГ идеолого-политически была включена в политику реставрации капитализма Хрущёва, руководство КПГ было поставлено в зависимость от политбюро СЕПГ.
Полная зависимость руководства КПГ от политбюро СЕПГ
Эта зависимость КПГ от СЕПГ наглядно отображена в книге Вилли Диккута «Was geschah danach?» (Что случилось затем?). Мы приводим некоторые выдержки из книги, которые характеризуют безобразное обращение с кадрами со стороны руководства СЕПГ.
«При Центре СЕПГ был отдел кадров для собственных членов и отдел кадров ‹Запад›, который тесно сотрудничал с отделом кадров КПГ. В это время руководителем отдела кадров ‹Запад› был Вальтер Хэнель, его сотрудником - Адольф Пёффель. Оба были скромными и надёжными товарищами. Отдел кадров ‹Запад› был подчинён Паулю Фернеру, члену секретариата ЦК СЕПГ и руководителю ‹всенемецкого отдела›. Тут принимались все важные решения относительно КПГ, финансово зависевшей от СЕПГ, часто без действительного знания ситуации в ФРГ и через головы товарищей.
Все важные документы КПГ хранились в отделе кадров ‹Запад›. В партийном доме КПГ мы занимались только документами, которые требовали непосредственной обработки. Они временно хранились в доме старой супружеской пары, вне партийного дома. Наша стенографистка Маргот обслуживала эти отложенные бумаги. Документы хранились в двух чемоданах на чердаке маленького поселкового здания. Место было идеальное, однако, к сожалению, не защищённое от предательства. Но об этом позже …
Отдел был подчинён организационному секретарю руководства партии(отдел кадров КПГ — автор), в это время - Отто Клооку. Наряду с четырьмя другими товарищами он относился к поздно возвратившимся из советского военного плена. После их возвращения на родину в 1949 году они, по указанию СЕПГ (Пауля Фернера), прямо были введены в руководство партии. Это являлось грубым нарушением демократического централизма, к сожалению, не единственным за предстоящее время. Правда, товарищей во время плена идеолого-политически обучили на основе марксизма-ленинизма. Но совсем не было практики для того, чтобы справиться с задачами в руководящем органе партии. Например, один из них, Юпп Ангенфорт,
