стул.
– Ну, насколько мне известно, нет, личного телохранителя у него не было, – ответил мужчина.
– Но вы, как руководитель службы безопасности, конечно же, знали о встречах Джембровского, которые он планировал?
– Разумеется, – подтвердил он. – Но это касалось лишь тех встреч, которые планировались вне стен банка.
– Поясните, что именно вы имеете в виду, – попросила я.
– Я имею в виду те случаи, когда Иннокентий Алексеевич назначал встречи или в ресторане, или в других подобных заведениях, или же у себя дома.
– А вы знали, с кем именно встречается Джембровский в тех местах, которые вы перечислили? – спросила я.
– Не всегда. Видите ли, среди клиентов банка, кроме вполне благонадежных, встречались и не очень. Ну, то есть те, кого таковыми назвать было нельзя.
– Но «Бонбанку» тем не менее приходилось вести дела и с ними. Я вас правильно поняла? – решила я уточнить.
– Да, именно так, – подтвердил Аксенушкин.
– А мог Иннокентий Алексеевич принимать у себя дома именно вот таких, неблагонадежных? – поинтересовалась я.
– Да, было несколько таких случаев.
– Но тогда, наверное, Джембровскому приходилось прибегать к услугам охраны?
– Ну, конечно. Именно в таких ситуациях при встрече Иннокентия Алексеевича и его клиента всегда находился кто-то из ребят нашей службы безопасности. Или он просил, чтобы присутствовал я, – пояснил Аксенушкин.
– Скажите, Василий Федорович, а возникали ли какие-нибудь конфликты на таких встречах? Я имею в виду, между Джембровским и его клиентом.
– Нет, таких ситуаций не было, – твердо сказал Аксенушкин.
– То есть службе безопасности не приходилось вмешиваться?
– Во всяком случае, я не припомню ни одного такого случая. Иннокентий Алексеевич был сам по себе человеком неконфликтным, и он обладал умением не доводить ситуацию до крайности.
– Но означает ли это, что Джембровский не имел, скажем так, недоброжелателей? – задала я провокационный вопрос.
– Недоброжелатели есть у всех предпринимателей, у всех руководителей высокого ранга. Просто одни без других не существуют, – несколько обтекаемо ответил начальник службы безопасности.
– А если я спрошу вас, Василий Федорович, прямо: вы знаете того, кто мог убить Иннокентия Алексеевича?
– Тогда я вам так же прямо и отвечу: нет, Татьяна Александровна, не знаю. – Аксенушкин впервые за время нашего разговора улыбнулся.
– Хорошо, я поняла. Тогда скажите вот что. Вы сказали, что Джембровскому в интересах дела приходилось проводить встречи с неблагонадежными партнерами у себя дома. И в таких случаях ему требовалась служба безопасности. А часто ли были такие случаи?
Аксенушкин задумался.
– Нет, таких случаев было немного. Ну, примерно раза три или четыре. Это я говорю о прошедших пяти годах, как раз столько времени я здесь работаю.
Я подумала, что если такие люди встречались с Джембровским у него дома, то их было не так много. И при необходимости можно было проверить все такие встречи, отработать связи, чтобы получить хотя бы небольшую зацепку к раскрытию преступления.
Пять случаев за два года, когда Джембровскому приходилось впускать к себе в квартиру «ненадежных людей», это не слишком много. Однако и такая информация могла дать следствию хоть какую-нибудь ниточку, способную помочь в расследовании.
– И кто конкретно были эти люди, Василий Федорович? – спросила я. – Те, кто приходил домой к Иннокентию Алексеевичу.
– Я могу назвать только тех людей, при встречах с которыми я присутствовал лично. И… кстати, это был один и тот же человек – Константин Михайлович Веретенников. Вот последний раз такая встреча его и Иннокентия Алексеевича состоялась около десяти дней назад. Ну, а на другие встречи выезжали рядовые сотрудники нашей службы безопасности, – пояснил Аксенушкин.
– А они вели разговор при вас? Этот Веретенников и Джембровский?
– Поначалу – да, они беседовали в гостиной в моем присутствии. А потом они перешли в соседнюю комнату.
– Надо полагать, основная и конкретная часть разговора не предназначалась для посторонних ушей?
– Да, именно так. Серьезные вопросы они обсуждали за закрытыми дверями.
– Понятно. Вы сказали, что десять дней назад Джембровский встречался с Веретенниковым у себя дома. А Веретенников это партнер банка?
– Да, Константин Михайлович стоит во главе акционерного общества «Сервис Плюс». Но есть информация, что Веретенников имеет связи с преступными группировками.
– И вы можете назвать их? – спросила я.
– Ну, ни для кого не секрет, что «Сервис Плюс» выполняла строительные работы для некого развлекательного заведения под названием «Эдем». А это заведение крышует некто Коротун.
Коротун. Я вспомнила, что эту кличку называл Володя Кирьянов, когда я была у него в отделении.
– Василий Федорович, насколько я понимаю, ваш банк инвестирует и «Сервис Плюс», и «Эдем», так? – спросила я.
– Да, именно так, – подтвердил Аксенушкин. – Но тут есть еще один нюанс. В настоящее время на группировку Коротуна наехала какая-то новая банда. А сыграть роль посредника между бандитами, иными словами, примирить их, взялся как раз Веретенников.
– А что это за новая банда? – спросила я. – Кто ее главарь?
– Об этом мне ничего не известно, – развел руками начальник службы безопасности.
– Скажите, а вам известно, с кем планировал встречи Иннокентий Алексеевич в первой половине дня в тот день, когда произошло его убийство? – задала я еще один вопрос.
– Нет, мне об этом тоже неизвестно. Я же говорил, что Джембровский просто ставил в известность службу безопасности, когда требовалось присутствие ее сотрудников. А о своих планах он информировал секретаршу. Так что вам лучше поинтересоваться у Валентины. Единственное, что…
Аксенушкин на секунду остановился.
– Я вспомнил, что как будто бы Иннокентий Алексеевич собирался встретиться с Веретенниковым. Но разговор об этой встрече у меня был с Владиславом Деревянщиковым.
«Владислав Деревянщиков. Это же тот самый, по словам консьержки, коллега Джембровского, который приходил к нему домой после Александра, брата Светланы Джембровской, – подумала я. – Владислава видел пенсионер Савелий Николаевич. И он же помог составить его фоторобот. Но о чем это говорит? Только о том, что Деревянщиков был последним, кто видел Иннокентия живым. И то – по версии консьержки».
– А о чем в этой связи вы разговаривали с Владиславом Деревянщиковым, Василий Федорович? – спросила
