здесь, но, видите ли…
Женщина замялась.
– Я частный детектив, – объяснила я, – вчера был убит Иннокентий Алексеевич Джембровский, и я расследую это преступление.
– Как вы сказали? Иннокентий Алексеевич… убит? – переспросила женщина.
– Может быть, мы пройдем в квартиру и там поговорим? – предложила я.
– Да, да, конечно, проходите, пожалуйста. И извините меня, что сама не предложила. Просто это известие… как гром среди ясного неба.
Небольшая и тесная прихожая была буквально заставлена самой разнообразной мебелью. Здесь стояла тумба приличных габаритов, высокий комод с ящиками, что-то типа трельяжа с зеркальными створками. В довершение ко всему в прихожую еще умудрились всунуть угловой диванчик.
– Вы проходите в гостиную, – пригласила хозяйка.
В гостиной было довольно уютно. Возможно, из-за того, что она не была так заставлена мебелью, как прихожая. Бежевые шелковые шторы слегка прикрывали окна, а на полу лежал темно-коричневый с оранжевыми разводами ковер. У одной из стен стоял современный диван, а перед ним – низкий столик.
Я пошла к дивану и, не дожидаясь приглашения, села.
– Располагайтесь, – запоздало отреагировала женщина и села рядом.
– А… как это произошло? – спросила она. – Ну, то есть как… его убили? Иннокентия Алексеевича?
– Простите, как вас зовут? – спросила я.
– Клавдия. Можно просто Клава. Ой, а я ведь даже не назвалась вам. Извините. Просто от такого известия голова кругом пошла, – объяснила она.
– Клавдия, мне очень нужно поговорить с Александром Михайловичем, – решительно сказала я. – Он ведь сейчас дома находится?
– Ну да, дома он, но…
– Что такое? – спросила я, видя ее заминку.
– Да с ним сейчас разговаривать бесполезно, – понизив голос, сообщила Клавдия.
– Это еще почему? – удивилась я. – Он что, болеет, что ли?
– Ну… да. Вроде это можно назвать болезнью. Он разговаривать сейчас совсем не может. У него эта… ломка. Кажется, это так называется.
– Так, понятно. Давайте поступим так: я сейчас пройду к нему и сама решу, может он говорить или нет.
Я решительно поднялась с дивана.
– Где он находится? Куда идти? – спросила я Клавдию.
– Туда проходите, – женщина показала на соседнюю комнату, – но только не сможет он…
– Сейчас посмотрим, – сказала я.
Я прошла в соседнюю комнату. Она была поменьше гостиной. Но и в спальне было чисто и опрятно. Чувствовалось, что Клавдия следила за порядком в квартире. В комнате находился встроенный шкаф, кресло, письменный стол и мягкий пуфик около двуспальной кровати.
Я подошла к кровати. На ней метался Александр. На его какого-то воскового цвета лице выделялись обметанные и искусанные губы.
Я подошла к кровати и приложила руку ко лбу мужчины. Ощущение было такое, как будто бы я дотронулась до раскаленного утюга.
– Так он же весь горит! – сказала я и посмотрела на Клавдию.
Она пожала плечами.
– Александр Михайлович, – сказала я громко, – вы слышите меня?
Мужчина прекратил свои метания и уставился в потолок, не мигая.
– Нет, он вас не слышит, он и меня не слышит, – дрожащим голосом проговорила Клавдия. – Да не может он с вами разговаривать! Ломка у него! Неужели вы не видите? – вскричала женщина.
– Естественно, я это вижу.
Я еще раз попыталась наладить контакт с Александром, но поняла, что это бесполезно. Более того, мужчине срочно требовалась медицинская помощь.
– Клавдия, вызывайте «Скорую», – потребовала я.
– А смысл? Они же не станут возиться с наркоманом! – снова вскричала женщина.
– Вызывайте, – тоном, не терпящим возражения, сказала я. – Первую помощь при наркотической ломке они обязаны оказать.
Клавдия вызвала «Скорую». Оставалось только ждать ее.
– Клавдия, извините, а вы кем будете Александру? – спросила я.
– Ну, живем мы вместе, – нехотя ответила женщина, – точнее сказать, это он у меня живет. Квартира-то моя.
Ну, понятно. Поэтому квартира и имеет божеский вид. Ведь логово наркомана – это зрелище не для слабонервных.
– Мы не расписаны, – продолжала женщина. – А кому это надо? Сейчас многие так живут.
Да, возможно. Только вот непонятно, чего ради возиться с наркоманом. Хотя это совсем не мое дело.
– Клавдия, вы знаете, что Александр вчера днем приезжал к Иннокентию Алексеевичу? – спросила я.
Женщина опустила голову.
– Да, я знаю, что он был у него, – ответила она.
– И после его визита Иннокентий Алексеевич был убит, – добавила я.
Я намеренно не сказала о том, что после Александра, согласно показаниям консьержки Натальи Евгеньевны, к Джембровскому приходил Владислав Деревянщиков.
– И что? Вы что же, хотите сказать, что это Саша его убил? – взволнованно спросила Клавдия.
– А вы можете доказать, что это совершил не он? – спросила я.
– Да, господи! Вы только взгляните на него! Какой из него убийца? – воскликнула женщина.
– Сейчас никакой, да, это видно. Но еще сегодня днем он был у своей сестры Светланы в загородном доме. И выглядел он не в пример лучше. Пожалуй, в том состоянии, в каком я наблюдала его у Светланы, он был способен убить человека.
– Так вы что же, подозреваете его?! – вскричала Клавдия.
– На данном этапе расследования я подозреваю всех, кто так или иначе был связан с убитым. И Александр не является исключением, – объяснила я.
– Господи! – снова заломила руки Клавдия. – Нет, это не Сашка, это кто-то другой сделал!
– Клавдия, вы лучше расскажите, что делал Александр вчера, когда вернулся от Джембровского?
– Ну, он приехал домой и лег спать.
– Спать? – удивилась я. – А сколько было времени, когда он решил поспать?
– Примерно около двух часов дня, – ответила женщина и, поймав мой взгляд, пояснила: – Он уже вчера плохо себя чувствовал. Понимаете, у него доза закончилась, а на новую денег не было. Я… решила не давать ему деньги. А то ведь это никогда не кончится. Но…
– А вы знаете, что от наркотической зависимости нельзя избавиться, просто решив в какой-то момент резко прекратить употреблять наркотик? Что возникнет такое опасное состояние, которое будет угрожать жизни? – спросила я.
– Я об
