папа с нами не живет. У него другая семья. Да и мама вчера ездила к бабушке, она уже от нее на дежурство пошла. А вы знаете что? Вы поговорите с тетей Надей. Она напротив нас живет. А еще лучше – с бабушкой Полей. Вон ее квартира. – Девочка указала на дверь, расположенную как раз против квартиры Джембровского. – Ей уже много лет, она давно на пенсии, все про всех знает, наверняка и про дядю Кешу тоже.
– Ладно, поговорю и с той, и с другой. А ты выздоравливай и больше не болей, – пожелала я девочке на прощание.
– Угу, постараюсь. – Девочка закашлялась и закрыла дверь.
Я стала звонить в квартиру, расположенную напротив ее двери. Сначала было тихо, потом низкий мужской голос, что-то напевая, спросил:
– Кто там?
– Откройте, пожалуйста, – попросила я, – я хочу поговорить с Надеждой.
Дверь открыл высокий бородатый мужчина в джинсах и в черной майке-боксерке. От него явно попахивало алкоголем.
– А Наденьки нет дома, – сообщил он, оглядывая меня с ног до головы.
– А когда она будет? – спросила я.
– Даже затрудняюсь вам сказать, девушка. А по какому вопросу она вам нужна? – спросил он.
– Я частный детектив, расследую убийство вашего соседа, которое произошло вчера примерно от двенадцати до часу дня, – объяснила я. – Вы в это время были дома?
– Никак нет, девушка.
– Меня зовут Татьяна Александровна, – перешла я на официальный тон.
– Ой, извините, Татьяна Александровна. Так, о чем это я? А, вот. Да. Значит, мы с Надюшкой завалились сюда аккурат после трех часов дня. Я здесь, как бы это сказать, – мужчина понизил голос, – нелегально, что ли. С супружницей моей мы того… поцапались, значит. А Надюшка у меня, значит, как запасной вариант. Так что извиняйте, но ни я, ни Надюшка ничего не слышали и не видели.
– Ладно, всего вам доброго, – сказала я.
Мужчина кивнул и закрыл дверь, напевая: «Надежда – мой компас земной». А я подошла к двери, расположенной напротив квартиры Джембровского, и нажала на кнопку звонка.
Я звонила в эту квартиру дольше, чем во все предыдущие, но дверь так никто и не открыл. В конце концов, я решила оставить эту затею и наведаться к бабушке Поле в другой раз. Кто знает, может быть, женщина отправилась в магазин или к своей приятельнице, вон как Елизавета Максимовна. Кстати, надо ей позвонить и сказать, что я закончила осмотр квартиры ее племянника.
Я сообщила Безрассчетновой, что уже освободилась, она подошла, и мы распрощались.
Я вышла из подъезда, села в машину и решила отправиться к Александру. Шурин Иннокентия заслуживал того, чтобы познакомиться с ним поближе и выяснить, с какой целью он приходил к Джембровскому непосредственно перед тем, как его застрелили. И не замешан ли в этом сам Александр?
Я набрала Светлану.
– Светлана Михайловна, это я, Татьяна Александровна. Мне необходим адрес, по которому проживает ваш брат. Или он все еще находится у вас?
– Нет его у меня, – раздраженно ответила Джембровская и продиктовала координаты своего брата.
Так, Динамовский проезд, дом… квартира. Однако! Как далеко забрался Александр. Аж в Трубный район, ласково именуемый «Трубчик». Ладно, ничего не поделаешь, придется ехать туда.
Перед тем как нажать на газ, я осмотрела двор. Почти в самом его центре стояла лавочка, а на ней расположились и о чем-то эмоционально беседовали две пожилые женщины. На самом краю лавочки сидел старичок примерно их возраста, а около его ног послушно лежала маленькая черная собачка.
Я подумала, что, возможно, они могли вчера находиться во дворе в то время, когда произошло убийство Иннокентия Джембровского.
Я вышла из машины и направилась к ним. Пока я шла, я смогла услышать их диалог, настолько громко они разговаривали, подкрепляя свои слова выразительной жестикуляцией. Как всегда, обсуждалась излюбленная тема таких посиделок: народ и власть. Старичок в дискуссии участия не принимал, он спокойно сидел и, кажется, дремал. А вот женщины возмущались, что представители власти воруют миллионами и обманывают народ.
– Вот не знаю, как для вас, Елена Владимировна, а для меня это просто ужасно, когда для того, чтобы ребенка в школу собрать, родители вынуждены работать без отпуска. Да, да, вот моя соседка, врач, между прочим, в прошлом году так и проработала без отдыха. Чтобы на компенсацию купить сыну школьную форму, тетрадки, карандаши, учебники.
– Я согласна с вами, Евдокия Петровна. Так ведь не только дети страдают, а мы, пенсионеры, тоже. Отложила я себе на погребение немного, так сейчас проценты в банке в два раза меньше инфляции! Это куда ж такое годится?
– Так я ж и говорю: разворовали все! Сколько было заводов и фабрик! Где они сейчас?
– Так чего там заводы и фабрики, – женщина махнула рукой, – вот за примером далеко ходить не надо. В прошлом году плиты уложили на тротуаре, а года еще и не прошло, так уже все растрескалось. Значит, снова ремонт, снова деньги на ветер.
– Ой, и не говорите.
Женщины замолчали. Я решила воспользоваться паузой и, подойдя поближе, сказала:
– Добрый вечер.
– Здравствуйте, – ответила одна из пенсионерок.
– Меня зовут Татьяна, я расследую убийство, которое произошло вчера около часа дня или немного раньше. Скажите, вы видели кого-нибудь подозрительного, кто выходил вон из того подъезда?
– Да что вы, девушка, здесь столько народу ходит, – заметила одна из женщин, – разве за всеми уследишь? И как узнать, подозрительный он или обычный? Постойте, а вот Савелий Николаевич как раз в том подъезде живет.
– Точно, он оттуда, – подтвердила другая пенсионерка. – Савелий Николаевич, вы же знаете мужчину, которого вчера убили? Он же из вашего подъезда, ведь так?
– Не только из моего подъезда, но и этажом ниже квартира его будет, – ответил мужчина.
– Так вы почти что соседи! – всплеснула руками женщина.
– Скажите, Савелий Николаевич, может быть, вы заметили кого-нибудь чужого у квартиры Иннокентия Алексеевича вчера от одиннадцати до часу дня? – спросила я.
– Ну, я вообще-то не слежу за жильцами, – степенно начал пенсионер, – не имею такой привычки. Но вот вчера как раз
