бросилась к нему.
– Будь счастлива, мое любимое дитя, – прекрасная женщина тепло улыбнулась мне и подошла к Меландиру. – Твой путь здесь окончен, пришло время искупить вину, – богиня щелкнула пальцами, и друид обратился в прах. – Я горжусь тобой, Мелисса. Будь счастлива, не отказывай в этом себе… и ему, – добавила она и подмигнула. – О, совсем скоро ждите гостей, – богиня загадочно улыбнулась и растворилась в воздухе.
Так, магия снова при мне, самое время заняться Леонардом. Растерла руки и запустила сканирование. Что ж, результат удовлетворительный. Кроме крайней степени магического и физического истощения никаких последствий. Выдохнула устало и привалилась рядом. Сейчас отдохну совсем чуть-чуть и будем выбираться отсюда.
Верон Ланкастер
Вот уже несколько часов мы бродим по лесу, и с каждой минутой поиски становятся все сложнее. Никаких следов! Только вот Верховная совершенно четко сказала: «Ищите в Бьерне», и все. Хозяин без Лиссы словно взбесился. Если раньше он просто отказывался помогать, то теперь делал все, чтобы помешать. Исполинские деревья перекрывали дорогу корнями, хватали за ноги, толстые ветви били по лицу, силясь остановить. Древняя своенравная сущность, похоже, винила нас в исчезновении своей любимицы. Мы совершенно выбились из сил, но упрямо продолжали. Впереди возник непролазный кустарник, ощетинившийся острыми шипами. Дальше прорываться только с боем, но уж этого местный властитель нам точно не простит.
– Ты решишь, что я сошел с ума, – задумчиво протянул Дариус, – но в шелесте листвы мне все время слышится «Лисса».
– Хм. А ведь действительно! – воскликнул я. – Ты прав! – и вокруг мгновенно установилась тишина, а сразу за спиной со скрипом расступились деревья, открывая тропу.
Мы переглянулись и бросились туда. Немыслимо, но уже примерно через пятнадцать минут, дорожка вывела нас к подножию Гелонских гор. Из земли показались корни, которые, сплетаясь, указали точное направление. «Только бы успеть!» – лихорадочно билось в голове.
Глава 12
Мелисса Вудсток
Что-то эти мрачные декорации успели порядком мне надоесть. Хочу на воздух! Да и осмотреться не мешало. Нужно же понять, где мы. Леонард все еще не пришел в себя. Здраво оценивая собственные возможности, поняла, что мне его точно не дотащить. Призвала силу, вновь порадовавшись, что она по-прежнему легко отзывается, и прижала ладонь, окутанную зеленым целительским светом, к самому центру груди дознавателя. Постепенно вливала собственную магию, чутко отслеживая малейшие изменения. Сейчас ни в коем случае нельзя дать больше, чем Кронтэйн сможет принять, в противном случае я рискую спалить его магические каналы. Источник мужчины разгорался все сильнее, теперь достаточно. Отняла руку, почувствовав слабость. Пришлось серьезно опустошить резерв. Леонард вздрогнул всем телом и распахнул глаза. Мгновенно поднимаясь, он сграбастал меня в крепкие объятия, пискнула от неожиданности.
– Только не говори, что мне почудилось в бреду, но ты сказала, что любишь меня? – сладко шептали красивые губы.
– Тебе не почудилось, – не стала больше мучить его и себя.
– Ради этого готов еще хоть тысячу раз оказаться на границе между жизнью и смертью, – счастливо выдохнул он.
– Вот уж не надо. Нервы у меня, в конце концов, не железные, чтобы еще хоть раз пережить подобное, – всхлипнула я, а потом проурчала, – накажу, – и добавила в голос обещание.
Сердце забилось в широкой груди, мужчина гулко сглотнул и посмотрел на меня. Во взгляде ярко пылал огонь желания, глубинной потребности, нужды во мне. Кровь прилила к голове, окрашивая скулы нежным румянцем, в висках застучало, а руки сами собой вплелись в пепельные локоны. Мое! Никому не отдам! Пожалуй, нам действительно нужно было пройти через подобный кошмар, чтобы осознать это со всей ясностью. Словно уловив мои мысли, Леонард нежно и осторожно коснулся губами губ, боясь, что снова оттолкну. А я с восторгом выдохнула, скользнула язычком по нежной коже и жадно впилась в его рот, словно путник в жаркой пустыне, получивший возможность, наконец, напиться чистой прохладной воды. Кронтэйн отвечал мне со всей страстью, крепкие руки лихорадочно шарили по обнаженной коже спины, пробравшись под рубашку.
– Подожди, – нашла в себе силы отстраниться под разочарованный стон мужчины, серые глаза сверкнули обидой. – Хочу уйти из этого проклятого места, – призрачная тоска и боль потери вновь навалились на меня.
– Конечно, любимая, – ласково ответил он. – Но учти, теперь тебе от меня не отделаться, – и лихо подмигнул.
– Да никто и не собирался, – фыркнула и встала, с трудом удерживая равновесие.
Леонард мгновенно поднялся, но также переоценил собственные возможности. Так мы вдвоем, опираясь друг на друга и время от времени хихикая, поковыляли к выходу. На горы опустилась вечерняя прохлада. Поток свежего воздуха заполнил легкие, буквально сбивая с ног яркостью ощущений. Я ликовала! Мы справились, выжили, теперь абсолютно точно все будет хорошо. Повернулись друг к другу и счастливо рассмеялись.
– Нет, вы только посмотрите, – знакомо заворчали совсем рядом. – Мы тут с ума сходим, с ног сбились, разыскивая ее, а она тут смеется!
– Дариус! – взвизгнула и мгновенно оказалась в крепких объятиях моего генерала.
– Жива! Малышка моя! – он лихорадочно сжимал меня, отрывисто целуя щеки, нос, губы, не забывая при этом тщательно осматривать на предмет повреждений.
В следующий момент меня, словно ценный приз, передали дальше.
– Верон! – счастливо выдохнула, обвивая талию моего донельзя напряженного супруга.
– И не надейся, сладкая! Тебя ждет серьезный разговор! Почему сбежала от нас? – пухлые розовые губы скорбно поджались.
– Нам чудом удалось избежать смерти, любимый. Давай оставим нравоучения на потом, – устало улыбнулась Советнику и прижалась носом к такому надежному мужчине, вдыхая аромат морозных ягод.
Ланкастер вздрогнул и еще ближе притянул к себе.
– Не пугай нас так больше, малышка, – с отчаянием прошептал он в мою макушку.
– Пойдемте домой, я так устала! – и манипуляция сработала.
Мужчины, причем все трое, сначала едва не передрались, обсуждая, кому же достанется моя полудохлая тушка для последующей транспортировки. Но когда ноги картинно подогнулись, а глаза практически закатились, изображая полуобморочное состояние, определились очень быстро. Меня подхватил на руки Дар, как стоящий ближе всех, а Вер подставил плечо Леонарду, который тоже уже не стоял на своих двоих.
Бьерн, приняв нас под свою сень, тихо радовался, ведь все обошлось. Сокрушался, что не смог помочь, шипел на друида, потому как сразу разглядел в нем гнильцу, но не справился самостоятельно, а еще злился на бестолковых мужчин, которые не понимали его более чем прозрачных намеков, и, наконец, как он любит свою девочку, то есть меня.
Уже через несколько минут мы вышли на небольшую опушку, где стоял наш дом. Леонард немного замялся на пороге, но я цепко ухватила его за руку и затащила
