удастся. Градоначальник ненавидел его яростно, открыто и никогда не упускал случая, чтобы сделать какую-нибудь гадость. Причина лежала на поверхности. Йович притащил за собой многочисленную родню, которую распихивал во все городские службы, а вот с полицейским управлением не получилось. Нет, сначала Виктор пошел навстречу и зачислил двух его двоюродных племянников на службу, причем на престижные должности, закрыв глаза на несоответствие образования и физической подготовки. Племянники градоначальника с первых же дней решили, что работать — удел обычных смертных, и откровенно начали саботировать приказы руководителей. Виктор обратился к Йовичу с корректной просьбой повлиять на родственников, на что получил отговорку, что поговорит. Ничего не изменилось, да и сам разговор вряд ли состоялся. Виктор же не стал терпеть этих трутней и уволил их за несоблюдение условий контракта. Это и стало истоком ненависти градоначальника.
- Полковник! - заорал Йович. - Вот вы где!
- Да, я здесь, - ответил Виктор и прислонился к дверце служебного автомобиля. Градоначальнику исполнилось пятьдесят лет, но выглядел он почти его ровесником. Медицина и уход за соответствующие деньги продлевали молодость. - Что-то случилось с вашим коммом?
- Нет, с ним все в порядке, просто хотел посмотреть вам в глаза и высказать... - Йовичу преградили путь охранники Виктора, причем сделали это достаточно грубо, за что Виктор позже обязательно их поблагодарит.
- Пропустите господина Йовича, он безобиден.
- Ваши люди, полковник, ведут себя также вызывающе, как и вы!
- Они выполняют свою работу, господин мэр.
- Не надо использовать это мерзкое английское слово...
- Мне так привычнее, - Виктор откровенно издевался. - Вам же следует с большим уважением относиться к родному языку города, которым вы, по вашим словам, управляете.
- Хочу заметить, полковник, что это теперь наш город, - прошипел Йович, вызвав смех у Виктора. Он протянул руку в сторону храма, на фасаде которого блестел крест:
- Даже эти парни с католическим распятием имеют больше прав на этот город, чем вы. Они хотя бы приложили усилия, чтобы он стал их.
- Я буду на вас жаловаться, полковник. Это уже переходит все границы. Вы оспариваете власть Республики Сербии.
- Я? - улыбнулся Виктор. - Никак нет, мэр. Просто отвечаю на ваше провокационное заявление.
- Чертов кровосос, - процедил Йович и развернулся. Виктор сделал глубокую затяжку и поблагодарил себя за то, что смог отвадить градоначальника от общения. Лучше короткий и бурный скандал, чем получасовая говорильня ни о чем с вкраплениями обвинений. Кстати, он так и не узнал, чем в этот раз оказался недоволен Йович. Но ему не очень и хотелось.
Насколько знал Виктор, то желающих в Сербии занять место Йовича практически не имелось: Урошевац вызывал у сербов не самые приятные ассоциации, так что градоначальник пользовался своей незаменимостью. Виктор же пользовался британским гражданством и поддержкой Королевства.
Их перебранка привлекла внимание начальника местного отдела БИА Дамьяновича. Тот, посмеиваясь, подошел к Виктору:
- Развлекаешься, Солано?
- Не мог отказать себе в таком удовольствии, - с Дамьяновичем отношения у него сложились хорошие. Начальник отдела работу свою знал хорошо, сознательно вредительством не занимался, периодически вразумлял своих подчиненных, которые считали себя центром вселенной и полубогами.
- А ты крещеный? - спросил у сербского контрразведчика Виктор.
- Крещеный, православный, - ответил Дамьянович и добавил, - только такие вопросы считаются достаточно интимными и задаются в несколько иной форме.
- Мне можно, - усмехнулся Виктор, - я же порождение дьявола, пьющее кровь, да еще и атеист. Ладно, извини за бестактность.
- А тебе зачем нужно знать о том, крещеный я или нет?
- Просто так. Вот веришь?
- Нет. Не верю, - улыбнулся серб. - Ты речь подготовил?
- Конечно, - вздохнул Виктор и подошел к урне, прикрепленной к стене административного здания. - Куда же мне деваться от этой почетной обязанности.
- Я не понимаю, почему Конти настоял на строительстве этого культового здания? Ведь по моим данным католиков среди населения от силы наберется тысяча человек на весь анклав.
- Это загадка, над которой мы будем биться долго, если не зададим кардиналу этот вопрос напрямую.
- И получим пространное размышление о Человеке, Господе и их взаимоотношениях, но причину так и не услышим. Стоффа бы ответил четко и по делу.
- Не могу знать, - сказал Дамьянович, - это ты с ним пересекался. Я же появился намного позже.
- Да и шут с ними, с кардиналами, - ответил Виктор, - меня больше беспокоит, что теперь эту хибару религиозную охранять придется.
- Твоя епархия, - согласился серб. - Сочувствую. Но ничем помочь не могу.
Они еще немного поговорили о работе и даже затронули одну отвлеченную тему, а затем начались выступления приглашенных лиц, и им пришлось подойти поближе к трибуне. Все это время Виктор получал короткие отчеты по рации от своих людей. Пока никакой подозрительной активности не зафиксировали. Это не могло не радовать.
Виктор дождался своей очереди, поднялся на трибуну и монотонно зачитал заученную речь. Кто-то даже похлопал в ладоши, ему стало безумно интересно, кого же так порадовала его речь, но он не успел заметить неожиданного поклонника, зато успел уточнить у своих наблюдателей, сколько в толпе зрителей католиков. Из группы в триста сорок человек католиками себя называли восемьдесят. На открытие церкви прибыло меньше десяти процентов верующих, если верить цифрам Дамьяновича.
Виктор начал спускаться с помоста, уступая место следующему оратору, когда заметил, что охранники останавливают семейную пару, устремившуюся к нему. Оба чуть старше него, одеты прилично. Мужчина что-то объяснял его телохранителям, а женщина крикнула:
- Полковник Солано, мы хотим поблагодарить вас.
Виктор от неожиданности чуть не споткнулся. Очень удивительное заявление. Он приказал охранникам пропустить их. Дроны и сканеры не зафиксировали ни у кого из зрителей предметов, похожих на оружие, так что за свою безопасность он мог особо не переживать.
- Добрый день, полковник, - теперь заговорил мужчина. На английском, без электронного переводчика. Значит, бывший гражданин РНЧ.
- Здравствуйте, - осторожно ответил Виктор, ожидая продолжения: его очень редко за что-то благодарили, так что он
