Мы должны добраться в безопасносное место.
Он донес ее до машины, часто оглядываясь, и уложил поперек заднего сиденья. Он не сомневался, что Каллион с комфортом откидывался в роскошно обставленной кабине, в то время как землянку запихивали в клетку на заднем сиденье. Новая волна ярости захлестнула тело Тентила, но он не дал ей воли. Он осторожно закрыл дверцу и забрался на водительское сиденье.
Опустив руку в один из кармашков на поясе, он извлек крошечный диск размером с кончик пальца и нажал им на панель управления. С электрическим треском устройство активировалось. На дисплее машины на воздушной подушке высветилась ошибка, предупреждающая о невозможности доступа к навигационной сети, глушитель был исправен. Машину на воздушной подушке нельзя будет отследить в течение трех часов.
Этого времени было более чем достаточно.
Он вновь взялся за рычаги управления, направляя машину вверх к ближайшему скоростному туннелю. Не оглядываясь, он нажал на газ и умчался прочь от поместья Каллиона.
Даже без работающего навигационного оборудования Тентил знал дорогу обратно к ховербайку. Он следовал извилистым маршрутом, высматривая погоню на протяжении всего пути. Он посадил машину на воздушной подушке в километре от мотоцикла.
Вес землянки был небольшим, но нести ее по иногда тесным техническим туннелям и переходам, которые он использовал, чтобы скрыть свой путь и избежать любопытных глаз, оказалось непросто. У него не было желания причинять ей еще больший вред, так что часто был вынужден замедлять шаг.
Когда время отделило его от событий в поместье, рациональный голос вновь возник в глубине сознания, напоминая, что за то, что он сделал, будут последствия. Он отбросил это в сторону. Его потребности в тот момент были просты — безопасное место и оборудование для ухода за землянкой требовали полной сосредоточенности.
Все остальное могло подождать еще некоторое время.
Добравшись до ховербайка, он повернул женщину лицом к себе и усадил ее перед собой, прижав к груди. Он обхватил ее рукой за туловище, чтобы зафиксировать на месте, и одной рукой взялся за рычаги управления. Она была без сознания уже почти час. Он знал достаточно об анатомии землян, чтобы эффективно убить, но не был уверен в их пределах и нормальных функциях организмов — было ли это типичным или плохим признаком? Насколько легко они переносят внутренние повреждения?
Насколько земляне прочные?
Ее голова покоилась у него на плече, когда они мчались по очередному туннелю экспресса, и он прижался щекой к ее волосам. Они были мягкими, гладкими и ароматными, добавляя цветочную нотку к ее запаху. Если одной ее близости было недостаточно, то запах толкнул его через край. Его тело требовало ее, член пульсировал, а яйца болели. Чувствовать ее здесь, в своих объятиях, и быть неспособным сделать что-либо, сводило с ума.
Зарычав, он заставил себя вернуться к текущей задаче и крутанул педаль газа, заставив ховербайк рвануться вперед с новым всплеском скорости.
Несмотря на его беспокойство о благополучии землянки, он проехал целых два сектора в неправильном направлении, прежде чем, наконец, свернул к одной из многочисленных конспиративных квартир, управляемых Орденом, разбросанных по всему городу. Тяжесть шишки на ее голове не имела бы значения, если бы их сбила с ног команда по очистке Звездного Горна.
Загнав машину в небольшой гараж и запечатав входную дверь, Тентил слез с байка, поднял человека на руки и прижал ее к груди. Он взглянул на экран наблюдения на стене гаража, расположенный рядом с входом на лестничную клетку. Каналы отслеживали все стороны большого здания, высматривая активность, но в данный момент все было чисто. Тентил пронес землянку через внутреннюю дверь в жилое помещение.
Как и в большинстве конспиративных квартир Ордена, обстановка здесь была скудной, но функциональной. Хранение и приготовление еды находилось в одной комнате с кроватью. Дверь в углу вела в ванную комнату с узкой душевой кабиной. Другая дверь, спроектированная так, чтобы органично сливаться со стеной, открывалась в помещение, где хранились оружие, боеприпасы, снаряжение и терминал для доступа к сети Ордена.
Он положил землянку на кровать и остановился, ненадолго задумавшись, не обыскать ли комнату в поисках оборудования наблюдения и не отключить ли его. Он решил этого не делать, отключенные каналы связи немедленно вызвали бы подозрения в храме, привлекая к нему внимание Мастера намного быстрее. Он мог спрятаться от камер. На данный момент этого должно быть достаточно.
Тентил отвернулся от женщины, чтобы снять броню, сапоги, перчатки, а также верхнюю и нижнюю половины боевого костюма, отложив все для последующей чистки. Одетый только в нижнее белье, он вернулся к кровати и уставился на нее сверху вниз.
Это был первый спокойный момент, в течение которого он смог по-настоящему взглянуть на нее, изучить лицо в чистом свете и впитать в себя его детали. Ее кожа была бледной, почти прозрачной, с намеками на тонкие голубые вены на висках и нежных веках. Он положил руку на кровать рядом с ее плечом и наклонился ближе. Густые темные ресницы обрамляли глаза, а над ними дугой нависали изящные брови, переходящие в прямой, вздернутый носик.
Тентил поднес руку к ее лицу и приподнял несколько прядей упавших волос, растирая кончиками пальцев. У многих видов на Артосе были волосы, у самого Тентила были, но ее волосы не похожи ни что. Они прямые и густые, как у него, но мягче, и обладали едва уловимым блеском в свете ламп над головой. Он провел пальцами по прядям, переходя от черного к ярко-синему. Костяшки го пальцев коснулись гладкой кожи ее щеки, отчего по руке пробежала волна тепла.
Взгляд опустился к ее рту. Сладкий яд потек по языку, когда он вспомнил ощущение этих розовых губ на своих. Мягкие, манящие, податливые. Он тяжело сглотнул и приблизил свой рот к ее только для того, чтобы остановиться, когда уловил запах крови — крови Каллиона. Стиснув зубы от желания, от пульсации в паху, от потребности прикоснуться к ней, Тентил отстранился.
Он схватил ее окровавленную рубашку за воротник, проткнул ткань когтями и разорвал материал от шеи до живота. И резко втянул воздух.
Она была обнажена.
Сердце забилось быстрее от открывшегося перед ним зрелища. Несмотря на голубую кровь, что просочилась сквозь ее одежду и испачкала бледную плоть, она была самым красивым созданием, которое он когда-либо видел. До нее он никогда не испытывал такого, никогда не становился жертвой страстных желаний своего тела, никогда не терял самоконтроль, как хотелось в ее присутствии. Все внутри него жаждало этой женщины — ее прикосновений, запаха, вкуса.
Он опустил руку на одну из ее маленьких грудей и провел подушечкой большого пальца по розовому соску, который тут же затвердел. Только тогда он понял, что его руки дрожат не потому, что боевой азарт наконец-то угас, а из-за всепоглощающей, непостижимой потребности.
Никогда в жизни у него не дрожали руки — это было неприемлемо для того, кем он был, для того, что он делал.
Тентил отдернул руку, разрывая контакт, и прерывисто выдохнул.
Черт.
Выпрямившись, он запустил когтистые пальцы в волосы, откидывая их назад достаточно сильно, чтобы вызвать острую боль в коже головы, и зарычал. Он попятился и заставил себя отвернуться от землянки.
Что со мной не так?
Вопрос крутился в голове, но он не обращал на него внимания, в тот момент ответ был неважен. Его мир был миром теней, насилия и смерти столько, сколько он себя помнил, и он давным-давно усвоил, что слишком далеко забегая вперед, можно легко создать больше проблем, чем решить. Тентил работал лучше всего, когда решал по одному вопросу за раз.
Ему нужно было проверить ее на наличие ран и обработать их как можно лучше — это было сейчас приоритетом.
Он не мог позволить себе остановиться и представить, насколько другой могла бы стать его жизнь, если бы в ней была она.
