Когда ее привезли на Артос, в ее голову был имплантирован переводчик, позволяющий ей понимать все языки, которые она слышала за время своего пребывания здесь, независимо от того, насколько странно это звучало для ушей. Но переводчик не распространялся на письменный язык.
Не то чтобы это помогло бы ей в данной ситуации — несомненно, на двери был какой-то кодовый замок.
Что-то пискнуло на кухне. Она повернула голову и увидела незнакомца, приближающегося к ней с дымящимся подносом в одной руке. В этот момент ее поразил аромат горячей еды, отчего потекли слюнки и заурчало в животе.
Незнакомец встретился с ней взглядом и указал свободной рукой на кровать.
Абелла покачала головой.
— Нет.
Он опустил подбородок в легком кивке. Она никогда не осознавала, насколько сильным может быть такой незначительный жест — он не предлагал ей выбора.
— Я сказала нет.
Незнакомец прищурился. Абелла собралась с духом, когда он шагнул вперед, но он прошел мимо нее, не вступая в физический контакт. Он остановился в изножье кровати, поставил на нее поднос и снова повернулся к ней лицом.
Абелла повернулась к нему.
— Нет. Сколько раз мне нужно это повторить? Я хочу уйти. Наружу. Вернуться к своим людям.
Он надвинулся на нее.
— Держись от меня подальше! — Абелла подняла руки, как будто она могла бы оттолкнуть его, и отступила назад. Она наткнулась на твердую поверхность и вздрогнула, оглянувшись в поисках двери позади себя.
Она никогда не осознавала, как быстро человек может возненавидеть неодушевленный предмет.
Когда она посмотрела вперед, незнакомец уже был там.
Заведя одну руку ей за спину, а другую под колени, он легко поднял ее, прежде чем она успела отреагировать. Он привлек ее к своей груди, тепло проникло в нее, окружило, несмотря на одеяло, зажатое между их телами. Она боролась, пока он нес ее к кровати, но сопротивление было бесплодным — его хватка, хотя и не причиняла боли, была крепкой, как сталь. Он не собирался отпускать ее, пока сам не будет готов к этому.
Слезы разочарования, навернувшиеся на глаза, только разозлили Абеллу еще больше. Она не позволила Каллиону сломать себя, и она чертовски уверена, что не позволит этому незнакомцу сделать то же самое. Она устала, была слаба, у нее чертовски болела голова, и все, чего она хотела — это наконец вернуться домой, но она была не сломлена.
Она ударила его по плечу, шмыгая носом.
— Я сказала нет. Я не буду твоей рабыней. Я не позволю тебе… тебе…
Незнакомец остановился и осторожно усадил ее на край кровати. Она натянула одеяло по бокам, чтобы прикрыться, когда он отпустил ее и отступил назад, присев на корточки, чтобы встретиться с ее опущенным взглядом. Его зрачки снова превратились в щелочки, предоставляя полный обзор ртутного серебра радужки. В его глазах было что-то кошачье, придававшее им вид таинственности и опасности.
— Тентил — сказал он резким, скрипучим шепотом.
Абелла моргнула, и слеза скатилась по ее щеке.
— Что?
Он поднял руку и постучал когтями по своей груди.
— Тентил.
— Твое имя?
Тентил кивнул. Его губы дернулись, но она не могла сказать, были ли они растянуты в улыбке или нахмурены, прежде чем снова приняли нейтральное выражение. Он снова указал на еду.
Она переключила внимание на поднос, неуверенно взглянув на Тентила.
— Это… для меня?
Еще раз кивнув, он взялся за край подноса подушечками указательного и большого пальцев и подтолкнул его ближе к ней.
— Это поможет.
Он поднял руку к затылку, указывая на то самое место, где ее череп ударился о стену у Каллиона.
Его голос напомнил ей о том, как в детстве она заболела ларингитом, и горло отказывалось ее слушаться. Было ли ему так же больно говорить, как это звучало? Возможно, в конце концов, он не игнорировал ее. Возможно, ему просто было трудно и физически неудобно отвечать.
Означало ли это, что он собирался помочь ей? Все, что ей было нужно — это маленький проблеск надежды, крошечная искра, и она сможет пройти через это.
Абелла подоткнула края одеяла под мышки, чтобы закрепить его на месте, взяла поднос и поставила его себе на колени. Еда не походила ни на что, что она ела за последние четыре года — она подозревала, что все это время ее кормили объедками из ресторана Каллиона, но никогда не знала наверняка. Эта дрянь выглядела как собачьи консервы, но пахла нормально, она была достаточно голодна после пребывания в изоляторе, чтобы не особо заботиться об эстетике.
Она нерешительно вытащила ложку с зубцами из неглубокого углубления, в котором та лежала, зачерпнула смесь и поднесла к губам. Абелла встретилась взглядом с Тентилом, отправляя еду в рот.
Текстура напоминала густое тушеное мясо из говядины, вкус был в серой зоне между «неплохо» и «нехорошо». Она все равно съела это, один кусочек за другим, поглощая так, словно до сих пор никогда ничего не ела. Только когда она дочиста выскребла поднос и поднесла его к лицу, чтобы слизать соки, она поняла, что Тентил все это время неподвижно наблюдал за ней.
Щеки вспыхнули, она опустила поднос.
— Спасибо.
Тентил кивнул и взял у нее поднос, на мгновение коснувшись подушечками пальцев костяшек ее пальцев.
Она отдернула руки, вспомнив о наготе под одеялом.
— У тебя есть какая-нибудь одежда, которую я могла бы надеть?
Он отнес поднос на кухню, опустил его в то, что было то ли уплотнителем мусора, то ли стиральной машиной, и повернул голову к Абелле. Его взгляд опустился, а зрачки расширились, превращая радужку в черное серебро. Глаза потемнели. Полны голода и не из-за еды.
Смущаясь, Абелла натянула одеяло чуть выше, прикрывая как можно большую часть груди. Поскольку он продолжал просто смотреть, она прищурилась и прочистила горло.
Он поднял подбородок, снова встречаясь с ней взглядом. Зрачки медленно сузились. Еще раз кивнув, он пересек комнату, остановившись слева от двери, из которой вышел после того, как она проснулась. Она нахмурилась, когда он поднял руку и постучал по какой-то точке на пустой стене.
Секция стены шириной в метр сдвинулась на несколько сантиметров назад, прежде чем отодвинуться в сторону и исчезнуть. Тело Тентила загораживало от нее большую часть комнаты, но она мельком заметила оружие, выстроенное вдоль одной из стен.
Он вошел в ранее скрытую комнату, на несколько секунд скрылся из виду и снова появился с комплектом черной одежды, перекинутой через руку. Он бросил их на кровать рядом с ней и поставил подходящую пару ботинок на пол рядом.
Абелла взяла верхнюю одежду и держала ее перед собой. Это была черная рубашка с длинными рукавами, и на первый взгляд она казалась подходящего размера. Материал имел слегка шероховатую текстуру снаружи и немного растянулся, когда она потянула за него.
И перевела взгляд на Тентила.
— Как… ты все это пережил? Я имею в виду, у Каллиона.
— Они были не очень хороши, — сказал он низким, полным боли голосом.
Брови Абеллы опускаются. Не очень хороши? Каллион никогда напрямую не делился информацией об отношениях с ней, но она несколько раз слышала, как он хвастался, что его охрана — лучшее, что можно купить за деньги.
— Кто ты? — спросила она, бросив взгляд в сторону комнаты позади него. — Кто ты?
— Тентил. — Тень улыбки скользнула по его губам, когда он указал на одежду. — Скоро нужно идти. Собирайся.
Абелла выпрямилась.
— Идти? Идти куда? Ты ведешь меня…
Но Тентил уже отвернулся и ушел обратно в потайную комнату, ничем не показывая, что услышал ее. У нее было чувство, что он все равно не сказал бы ей больше.
Несмотря на разочарование, несмотря на неуверенность, крошечная искра надежды зажглась в ней. Они уходили. Хотя он прикасался к ней, целовал ее без разрешения, он не сделал ничего, что могло бы причинить ей вред. Он накормил ее и одел. Тентил, казалось, не стремился давать ответы, но она не думала, что он желал ей зла.
Все могло быть и хуже.
