два шага в сторону, и с нескрываемым удовольствием запечатлел в своей памяти столкновение четырех носорогов. Первая пара шишек уже начинала прорастать на чугунных лбах двух первопроходимцев. Не дожидаясь завершения лишенных всякой пластики разворотов, я ударом ноги раздробил ближайшему ко мне негру коленную чашечку и снова сместился вправо, прикрывшись широченной спиной и жирной талией одного из оставшихся на ногах от двух других громил. Рев поверженного гиганта прозвучал в тишине коридора подобно чарующей музыке и подстегнул меня к продолжению шоу. Ширма в лице хозяина загривка, которому позавидовал бы матерый лев, прикрывавшего меня от своих товарищей, рухнула от соприкосновения носка моего ботинка, между прочем, от Нины Риччи, с его гениталиями. Широко расставленные тумбы, которые он считал своими ногами, открывали такой простор для моей фантазии! Однако, в отличие от своего друга, голосом способным меня умилить, он, как оказалось, не обладал. Поэтому я не стал особенно задерживаться около него и метнулся к Тукану и Белоснежке: на редкость здоровенный негр уже выдергивал из-под мышки устрашающего вида револьвер! Увы, ему немного не хватило скорости. Стоило моим пальцам соприкоснуться с его кадыком, как он зачем-то выкатил глаза, совершенно не музыкально захрипел, выронил револьвер, схватился за горло и сполз по стене на пол.
Тукан оказался шустрее, чем его друзья: он успел в меня даже прицелиться, но отчего-то позабыл о предохранителе. И когда я прокрутил его пистолет вокруг своей оси, его указательный палец тихонько хрустнул. Легкий вскрик, родившийся было в его гортани, я заткнул довольно негуманным, с точки зрения обычного обывателя ударом локтя по горлу, потом, на всякий случай, добавил ему головой в клюв, доломав и без того не блещущий особой формой обрубок под названием нос окончательно. Тукан потерял сознание, еще стоя на ногах, поэтому его падение вышло не особенно громким. Я автоматически добавил каждому из бывших противников по контрольному удару в разные, довольно нужные здоровому организму места и, приведя в порядок свой прикид, протянул руку удивленно рассматривающей меня девушке:
— Могу я предложить Вам руку и тельце?
— Безусловно! Буду весьма рада! — автоматически ответила она, уже идя рядом со мной к выходу, но еще рассматривая следы нашей короткой стычки через плечо.
— Не бери в голову! — успокоил я ее. — Это не профи! Так, любители! Так что нам сегодня повезло…
До дома мы добрались без особых приключений, но мне всю дорогу не давала покоя мысль о том, что теперь нашей спокойной жизни пришел конец: вычислить нас по нашей уж слишком приметной машине смогут даже такие недоумки, как эти. Так что сбрасывать со счетов возможное нападение на мою хату не стоило. Но машину мне было жалко, и я, предварительно договорившись по телефону, загнал ее в подземный гараж полицейского управления города, надеясь, что там ее сберегут. Потом я вернулся домой на полицейском Форде, поблагодарил Курта, удачно подвернувшегося под руку, за милую прогулку и занялся остальными насущными проблемами. Часть денег из сейфа положил в камеру хранения на ближайшем вокзале, остальные отвез в свою квартиру в негритянском гетто, купленную два года назад именно для таких случаев и т. д.
Мотаться по городу мне пришлось на своем давно забытом в гараже мотоцикле: раньше я очень любил прокатиться с ветерком на этом никелированном гоночном чуде, разгоняющемся до сотни за три секунды и легко набирающим триста километров в час. Впрочем, даже не смотря на не особенно оптимистичное настроение, я и сейчас получил довольно много удовольствия.
* * *
Татьяна ждала меня дома, сидя у окна и обложившись моими пистолетами:
— У меня пока все нормально! — доложила она, когда я вошел в комнату. — Только скучновато немного!
— Если они нас найдут, то о скуке придется только мечтать! — ответил я, стягивая с плеч кобуру. — Кстати, ты стрелять умеешь?
— Довольно неплохо! Дядя Вован научил, — гордо ответила девушка. — Мы с ним иногда ездили на армейский полигон немного повеселиться, так я даже из танка стреляла!
— Увы, танка у меня, к сожалению, нет! — горько посетовал я на судьбу. — Купить, что ли, по случаю?
— Ой, не надо! — сморщила носик девушка и отрицательно покрутила головой: — Там салон не уютный! И музыки нет! А тюнинг танкам не делают!
Действительно, и я ни разу не видел ни одного танка с антикрылом, цвета «металлик», грохочущего музыкой и с сиденьями от фирмы «Рекаро». Пришлось оставить эту идею не реализованной. Впрочем, и в мой гараж он не влезет. А на улице его однозначно угонят или поцарапают!
Еще немного повеселившись по этому поводу, мы отправились обедать, ибо не зря сказал какой-то русский философ: «Война войной, а обед по распорядку». Мудрость этого народа определенно находила отклик в моей очерствевшей душе. Татьяна, накрыв на стол, устроилась напротив меня и, быстренько расправившись со своей порцией еды, вернулась к животрепещущей теме:
— А мне очень понравилось, как ты их уделал утром! Они были такие здоровенные! Я даже немного за тебя испугалась! — она нежно дотронулась пальцем до моего кулака и добавила: — А ты не зря пропадаешь в спортзале! Кстати, я бы тоже немного с тобой позанималась!
— Чем именно? — ехидно спросил я и тут же прикусил язык, но было уже поздно:
— Чем угодно! — победно улыбаясь, девушка повела грудью из стороны в сторону и усмехнулась: — Только вот ты все меня боишься. А я такая беззащитная!
— Ага! Беззащитная! А кто на Кипре бутылки о головы ломал? Я что ли?
— А они мне были несимпатичны!
— А я? — спросил я, заранее зная ответ.
— А ты? Ты просто чудо! — она слегка привстала со стула и чмокнула меня в лоб: — Ты меня сегодня опять спас! Тебе полагается награда!
— О! — состроил я радостную гримасу. — Блины со сгущенкой?
Татьяна чуть не поперхнулась соком, который пила:
— Ну, ты и нахал! Блины ему подавай! Я тебе о чем говорю? О награде! За героизм! Вот ты себе представь: ты в армии совершил подвиг! Закрыл грудью амбразуру…
— Чью «амбразуру»? Почему грудью? — встрял я.
— Не перебивай! — рассмеялась девушка. — Что, тебя наградят повесят пару блинов со сгущенкой?
— Нет, конечно же, сексом с генералом! — расхохотался я, представив себе эту картину.
— Фу, извращенец! — воскликнула девушка, обиженно выпятив губки. — Вечно ты все опошлишь! Я к тебе всей душой, а ты о генерале каком-то мечтаешь…
— Да так, просто в голову пришло!
— Фрейда на тебя нет!
— Нет! — согласился я и, закончив трапезу, поднялся из-за стола. — Пойдем в кабинет! Мне там надо кое-что сделать!
— Вечно ты меня обрываешь на самом интересном месте! — возмутилась девушка,
