что я сама признаюсь. Не знаю куда он на самом деле уехал, но теперь понимаю, почему так упорно искал медсестру. Если бы он начал вдруг колоть сам, это вызвало бы у нас много вопросов. Начать добавлять препарат в еду опасно — велик риск отравления тебя или Лины. Вир знал, что на следующей неделе меня должны будут положить в клинику под патронаж совета, где выяснится, что я почти здорова.
— А это значит…
— Что дядя никогда не станет полноправным агном. Поэтому Вир решил увеличить дозу препарата. Скорей всего, я просто не доживу до клиники, либо буду в таком состоянии, что меня будет нельзя транспортировать и обследование придется отложить на неопределенный срок. А там дядя и Вир доведут начатое до конца.
То, что я только что сказала, звучало так страшно, но при этом так логично. Ведь это дядя привез Вира, дядя налил мне тот сок, после которого у меня случился первый приступ. Теперь я уже не так уверена, что тот пожар в нашем доме был случайностью. Мой мир очередной раз рухнул, погребая меня под своими руинами.
— Я одного не понимаю, они ведь могли убить тебя гораздо раньше. Зачем было столько ждать?
— Возможно, это вызвало бы подозрения и могло начаться расследование. А так никого не удивит моя внезапная смерть. Помнишь приступ на свадьбе? Единственный вечер, когда еду подавала не ты. Вероятно кто-то из официантов был подкуплен и добавил мне в тарелку или бокал отраву. Тогда еще был у нас в гостях глава совета с супругой. Он видел, что я больна. Не исключаю, что и приступ был спланирован, дабы устроить показательное шоу для Ормага Лооа. После этого особо разбираться в причине моей гибели не станут. Дядя займет место в совете уже на полноправной основе.
— Ты так спокойно рассуждаешь, девочка. — прошептала Белла, глядя на меня круглыми глазами.
— У меня было много времени поразмышлять об этом.
Как бы я ни старалась не думать самое страшное, но оно само складывалось в картинку и выводы не заставили себя долго ждать. Наверно я слишком наивна, раз до последнего верила, что существует другое объяснение.
— А вдруг… — начала было Белла, но я перебила.
— Они все знали.
— А Эмелина?
— Думаю, она догадалась сразу, но Ионтер ее муж и она любит его. Тем более, сегодня утром она сказала мне по секрету, что ждет ребенка. Ей в принципе не позавидуешь. Она пыталась мне помочь, как могла, но и в открытую пойти против мужа, которого так любит она не решится.
— О, Эва, что же теперь будет? Как нам быть? Твой дядя… я не могу поверить! — няня нервно теребила край платья и то и дело утирала подозрительно покрасневшие глаза.
— Тсс, не надо. — Я обняла Беллу, желая хоть немного ее успокоить — Я не хочу больше ковыряться в мотивах дяди и Вирджина, а просто хочу выжить. Ты поможешь мне бежать отсюда?
При словах о побеге она слабо вскрикнула и тут же засыпала множеством вопросов.
— Куда ты пойдешь? Тебя тут же объявят в розыск, найдут, а потом запрут навечно или того хуже.
— Я должна бежать немедленно. Утром прибудет медсестра и меня тут быть не должно.
— Ты должна обратиться в совет за помощью! У нас на руках доказательства.
— Нет. Ни за что! Только представь, что тут начнется! Следователи, репортеры… Вся грязь польется на мою семью. Я не хочу испытать это снова. Что бы ни двигало Ионтером, он столько лет заботился обо мне и я не хочу видеть его за решеткой. Я не могу с ним так поступить. А Лина? Что будет с ней? Вдруг она потеряет ребенка? Нет. Я просто исчезну и дело с концом.
Видя мою решимость, Белла только вздохнула. Она помогла мне собрать небольшой рюкзачок, куда я положила еду, бутылку воды, сменное белье, фонарь и нож. Также няня принесла мне пакет, в котором лежала крупная сумма денег.
— Откуда? — удивилась я.
— Это Эмелина передала, а вместе с этим письмо. Я его прочитала и уничтожила, как она велела.
— И что там было?
— План побега. Если честно, я думала это какая-то глупость, но теперь вижу, что другого пути нет. Запоминай.
Она возвела глаза к потолку, вспоминая:
— Ты переоденешься в мою одежду. Затем покинешь дом и отправишься к калитке, которая ведет в лес. Я всегда ей пользуюсь, когда иду за травами или ягодами. Прямо от калитки идет дорожка, которая приведет тебя к широкой лесной дороге. Пойдешь по ней. Через какое-то время возле большого дерева с двойным стволом ты увидишь еще одну дорогу и свернешь на нее. Она должна вывести тебя к старому поселку. Там уже давно никто не живет, но ты сможешь там передохнуть в каком-нибудь сарае или постройке. Рядом с поселком есть река. Перейдешь через мост и дальше будешь все время идти прямо, пока не выйдешь к шоссе. Там поймаешь попутчика и отправишься сразу на вокзал. Возьмешь билет в один конец и уедешь на первом же поезде куда угодно, подальше отсюда.
— Значит, она выполнила свое обещание — улыбнулась я, ощущая тепло в сердце. Вот только одно я не поняла:
— Разве ты не пойдешь со мной, Белла?
— Нет, это опасно. Двоих нас легче будет отыскать.
— Но как я дам знать, что со мной все хорошо?
— Никак. Раз тебя не привезут обратно, значит, я буду знать, что ты жива и тебя не нашли. Мне не пиши и не звони. За мной будут следить.
— Но тебя же накажут! Что если они навредят тебе?
— Кому нужна одинокая старуха? Притворюсь, что ты и меня одурачила. Сделаю вид, что не знаю ничего. А если с тобой потом никаких контактов у нас не будет так и оставят меня в покое. Уеду к младшему сыну жить. У него дочка родилась — буду им помогать.
Она говорила это так обыденно, так спокойно, будто мы не навсегда прощаемся, а лишь на пару дней. Я взяла в ладони ее морщинистое лицо и поцеловала в обе щеки. Белла слабо улыбнулась, но я видела, как она едва сдерживает слезы.
— У меня появился шанс все исправить. — прошептала я, сглатывая образовавшийся ком в горле. — Со мной все будет хорошо, я обещаю.
— Ты только береги себя, милая. Я вижу в тебе силу, о которой ты еще даже не подозреваешь, а потому уверена, что впереди у тебя светлое будущее.
— Спасибо, Белла. Спасибо за все! — я все-таки не удержалась
