Подойдя к кассе, она увидела подборку дисков с фильмами, которые можно взять напрокат. По странному совпадению вернуть их полагалось через две недели. Она заметила фильм «Я и Рек», не смогла удержаться и добавила диск к покупкам. Согласно полученным инструкциям, записала все на счет Стоуна. Кассирша посмотрела на нее с интересом, однако задавать вопросов не стала, за что Энжи была ей очень благодарна. Погрузив покупки в тележку, она вывезла ее на залитую солнцем улицу. Над горами Энжи заметила скопление грозовых туч. Воздух сделался душным и тяжелым, жара стала совершенно нестерпимой. И никакого ветра.
Она с трудом покатила тележку в сторону причала, но тут из ниоткуда материализовался Джефферсон и принялся вытаскивать пакеты. В четыре руки им удалось перенести все на катер за один раз. Энжи рассеянно спустила продукты в каюту, убрав заморозку в холодильник, а сама украдкой наблюдала за ним. Ей показалось, или он избегал на нее смотреть? Неужели это из-за поцелуя? Может быть, стоит извиниться?
Когда она вернулась на палубу, Джефферсон рассматривал облака. Энжи почувствовала в нем легкое беспокойство.
– Все? – резко спросил он.
Она села на свое место, а он, не обращая на нее ни малейшего внимания, продолжал всматриваться в облака и поверхность озера. Странное ощущение. Неужели ее разочаровала его резкость, вызванная больше облаками, нежели нараставшим между ними напряжением?
Однако, когда они выехали из гавани на водный простор, Энжи поразило, как изменилось озеро. Поднялся страшный ветер, вода из нежной и ласковой сделалась колючей.
– Как быстро все изменилось, – заметила она.
– Это озеро может быть очень суровым.
Из-за усиливающегося ветра волны становились все больше. Катер начало болтать вверх и вниз, будто он то поднимался на холм, то падал с него.
Энжи смотрела на Джефферсона. Его лицо выглядело хмурым и решительным, но ничуть не испуганным. А потом начался дождь. По воде ударила молния, казалось, прямо перед ними; затем прогремел раскат грома, от которого катер содрогнулся. Яркий солнечный день исчез в темноте грозы. Небеса разверзлись, дождь полил как из ведра.
– Это из серии «будьте осторожны в своих пожеланиях, они могут исполниться», – бросил Джефферсон.
Энжи вспомнила, когда они выезжали из дома, она сказала, что не прочь постоять под дождем.
– Я нисколько не жалею, что хотела дождя, – отозвалась она. – Он так освежает.
Джефферсон бросил на нее удивленный взгляд. Она улыбнулась, он снова сосредоточился на обязанностях рулевого.
Энжи понимала, что может позволить себе радоваться этой свежести только благодаря ему, его невозмутимому спокойствию и уверенности, с которой он вел катер сквозь шторм. Она в очередной раз испытала блаженное чувство защищенности. Чувствовала электрическое напряжение в воздухе, силу и ярость волн, бившихся в борта и днище катера. После дневной жары в воде, падавшей с небес, было что-то приятное и чувственное, чего она никогда не знала прежде. Энжи совсем не ощущала опасности, только бодрящую свежесть от единения с грозой и с ним.
Катер развернуло, и ее резко качнуло к Джефферсону, потом в другую сторону. Энжи вдруг осознала, что в таких обстоятельствах не хотела бы оказаться ни с кем, кроме него. Несмотря на мощный мотор в кормовой части катера, штормовые волны болтали его, как пробку.
– Летние грозы, вроде этой, обычно недолгие. – Он перекрикивал шум. – Я заведу катер в какую-нибудь тихую бухту и поставлю на якорь. Переждем, пока все не кончится.
Когда они вошли в бухту, вода почти сразу успокоилась. Джефферсон бросил якорь, а потом они стояли рядом и смотрели на яростный шторм, бушевавший на озере. Зрелище потрясающее. Молнии одна за другой били по воде, раскаты грома сотрясали гористые, поросшие лесом берега вокруг озера.
Мокрая одежда облепила их тела, волосы прибило к головам, по лицам стекала вода. После удушающей дневной жары они наконец ощутили благословенную прохладу. Катер, покачивавшийся под ногами, создавал ощущение, будто они стоят на спине сказочного живого существа – водяного дракона.
В конце концов, гроза ушла дальше, хотя они по-прежнему слышали вдали ее шум.
– Это было потрясающе, – восхитилась Энжи.
– Да, но надо еще немного подождать. – Хотя дождь полностью прекратился, ветер продолжал дуть, и по озеру за пределами бухты ходили большие волны.
Энжи ничего не имела против. Ей нравилось стоять рядом с ним, чувствуя на себе дыхание стихии. Еще вчера она даже не подозревала о существовании этого человека. Но после прошлой ночи, когда он успокаивал ее, после того как она видела его у руля катера посреди бушующего шторма, казалось, она знает его очень хорошо.
– Хм?
– Есть проблема.
Он повернулся и посмотрел на нее. Его взгляд скользнул по ее мокрой футболке. Его глаза потемнели.
– Только не говорите, пожалуйста, что катер дал течь.
– Нет.
Проблема в том, что гроза прошла, а электрическая напряженность в воздухе между ними осталось.
– Тогда в чем проблема?
Энжи смотрела на его блестящие мокрые волосы. Проблема в том, что ей хотелось запустить в них руки, прижаться к нему мокрым телом. Она сглотнула и отвела взгляд в сторону.
«Проблема», – напомнила она себе. Сначала она ничего не могла придумать, но потом вспомнила.
– Мороженое!
– Хм? – Он сделал то, что так хотела сделать Энжи: провел рукой по мокрым волосам. Капли воды, скатившись по виску, потекли по щеке на подбородок.
– Дело в том, что вы вычеркнули его из списка, но я все равно его купила.
– Почему-то меня это не удивляет, – полным иронии голосом произнес Джефферсон.
– Ваш холодильник не сможет уберечь его от таяния.
– Да, не сможет.
– В этом и проблема. Нам придется съесть его прямо сейчас. Полностью.
– Похоже, у нас довольно забавная проблема.
– И поскольку вы сказали, что не любите шоколадное, я купила два разных. С темным шоколадом для себя, а вам другое. Попыталась угадать, что вам нравится.
– И?..
– Карамель с солью.
– Я должен был догадаться. Интересно, что заставило вас, глядя на меня, выбрать карамель с солью?
– Соединение противоположностей. Сочетание сладкого с соленым.
– Не обманывайтесь. Во мне нет ничего сладкого.
Но Энжи уже знала, что это ложь. Помнила, каким нежным он был прошлой ночью. Как старался сделать дорогу до Энслоу приятной и увлекательной. Однако она решила немного поиграть с ним.
– Там были карамель с солью и ореховое.
Его губы изогнулись, он засмеялся. Вроде бы нехотя, но это не могло испортить ей удовольствие.
– Я надеюсь, карамель с солью вам понравится. Очень надеюсь. Ведь придется съесть целый лоток.
