и Жюль медленно потащил меч из ножен.
С той стороны ворот громко забегали и чем-то загремели, подошел кто-то еще и вальяжно спросил, что за чертовщина здесь, собственно, происходит посреди ночи. Разъяснений я не расслышал, но, судя по тому, что подошедший британец громко выругался, а лязг за воротами усилился, он кинулся на помощь. Наконец ворота распахнулись, мы въехали внутрь, вслед за нами втянулся фургон, битком набитый бочонками со смолой и ламповым маслом, там же лежала целая связка факелов. Французы — люди глубоко практичные, мы даже в гости ходим со своей ложкой.
Вытянувшиеся было в струнку англичане насторожились, не обнаружив среди нас обещанного лейтенанта. Ошеломленные догадкой, они растерянно переглянулись, решая, что делать, и Жюль тут же снес одному из них голову. Тонко вскрикнул второй солдат, скорчившись, сломанной куклой опустился на землю. Спешившись, гасконец с парижанином метнулись вправо, туда, где светилось окошко караульного помещения. Вернулись быстро, оба довольно скалили зубы, плащи и сапоги сплошь забрызганы кровью, словно францисканцы только что забили целое стадо свиней.
— Восьмерых уложили, те и пикнуть не успели, — скромно заявил де Фюи.
Главные ворота хранилища, те, через которые въезжают внутрь телеги с бревнами, мы трогать не стали, воспользовались служебным входом. Дверь открылась от легкого толчка, эти британские олухи даже не удосужились запереть ее на замок, и мы оказались среди гор и холмов прекрасно высушенной древесины. Много ли времени надо пятерым крепким мужчинам, чтобы затащить внутрь хранилища пару десятков бочонков с ламповым маслом и смолою, а потом поджечь все это безобразие? Правильно, совсем немного.
Закончив с делами, мы выехали за ворота, аккуратно притворив за собой скрипучие створки. Лотарингский Малыш вновь пересел на своего боевого друга, а лошадь, притащившую фургон, не бросил, а вывел за ворота и звонко хлопнул по крупу.
Кобыла недоуменно оглянулась да и зацокала себе копытами по булыжной мостовой куда глаза глядят. Я одобрительно кивнул. Вот был бы на месте Малыша какой-нибудь англичанин, решивший подпалить во Франции сиротский приют или церковь, разве подумал бы тот мерзавец о судьбе несчастной лошади? То-то же, вот потому победа и будет за нами, что мы люди гуманные, не то что хладнокровные британские злодеи!
Немного отъехав, мы спешились, с интересом наблюдая за хранилищем. Вскоре оттуда потянуло легким дымком, затем появились красные сполохи, а через некоторое временя до нас донесся рев разгорающегося пламени. все-таки правы те, кто утверждают будто огонь — живое существо. Он торопится жить, и жадно, неаккуратно глодает все, до чего только может дотянуться.
Второй фургон ожидал нас именно там, где условились, и я облегченно вздохнул. Прав малыш Бенджамин, его старшим братьям вполне можно доверять, за деньги они сделают все, что только хочешь. Попроси я, чтобы они продали мне свою престарелую бабушку, глазом не успел бы моргнуть, как братья уже раскопали бы старушку. Звякнули деньги, переходя в руки старшего из братьев Джонс, Лотарингский Малыш привычно вскарабкался на козлы, и фургон тронулся вслед за командиром.
Я проводил наш отряд взглядом, с искренней заботой сказал:
— Друг мой, если ты или твой брат задумаете сдать меня властям, болтаться на виселице мы будем вместе. Думаю, тебе пойдет пеньковый ошейник.
— Отчего это? — насупился старший Джонс.
— А оттого, что я расскажу, как вы во всем мне помогали: и убивать, и грабить, и переправы жечь. А еще вы с братом при мне пили кровь христианских младенцев и меня пытались угостить, все вкус нахваливали.
— Не было такого! — попятился тот. — Грабить, жечь и убивать — это еще куда ни шло, но чтобы пить кровь!..
— Было, не было, — философски заметил я. — Никто не будет разбираться в таких мелочах. Главное вам с братом — держать рот на замке. Мужчин украшают скромность и немногословие.
На том я и расстался с семьей честных англичан Джонсов, а на прощание мысленно пожелал Бену стать чем-то большим, чем его ублюдки — братья.
В четверти мили от арсенала фургон, под завязку набитый бочонками с ламповым маслом и смолою, остановился. Шевалье де Кардига пришпорил коня, побуждая с рыси перейти на галоп, ибо наступило время второй части марлезонского балета, а мы осторожно последовали за ним, стараясь держаться в тени. Подскакав к арсеналу, командир резко натянул поводья, заставив жеребца встать на дыбы, и тот гневно заржал, молотя в воздухе копытами. В высокой каменной стене, окружающей городской арсенал, имелись только одни ворота, и сейчас перед ними собралась целая толпа. Разинув рты, воины глядели в ту сторону, откуда мы только что прибыли, в неверном свете пылающих факелов лица англичан выглядели озабоченными. Не такое уж мелкое это событие — пожар огромного хранилища, чтобы не заметить его с другого конца города.
— Куда прешь! — в голос закричали они, вмиг ощетинившись копьями.
— Почему вы до сих пор не выслали нам помощь? — яростно крикнул шевалье де Кардига. — Срочно вызовите дежурного офицера! Быстрей!
Солдаты, немного успокоившись, опустили копья, и один из англичан бегом отправился за офицером.
Тем временем шевалье де Кардига продолжал горячить коня, всем своим видом показывая, как он торопится.
— Что случилось и кто вы, сэр? — властно спросил кто-то из темноты.
— Горит хранилище корабельного леса! — рявкнул командир. — Нам нужна срочная помощь, — словно спохватившись, он добавил: — Я лейтенант Джон Дарси. Представляете, только вчера я принял командование над хранилищем, и сразу же такая неприятность!
— Пожар, — с сомнением проговорил офицер, выходя на свет.
С минуту англичанин разглядывал далекие отсюда отсветы пламени, затем перевел испытующий взгляд на шевалье де Кардига и с недоумением спросил:
— А с чего вы решили, что я должен выделить людей вам в подмогу?
— Разве я не сказал? — весьма натурально удивился шевалье де Кардига. — Таково распоряжение моего троюродного кузена, лейтенанта Ангольма де Монтегро. Мы как раз отмечали мое назначение в таверне неподалеку, когда узнали про пожар. Сейчас он там, и вовсю командует тушением пожара…
— Ну, не знаю, — с сомнением протянул офицер. — А есть ли у вас письменный приказ?
— Вы что, издеваетесь? — вскинул голову командир. — Мало того что мы уже посылали к вам за помощью одного из сержантов, но так никого и не дождались, так теперь вы отказываетесь выполнять распоряжение личного адъютанта командующего! Да вы понимаете, что может сгореть весь Саутгемптон?!
Смерив офицера вызывающим взглядом, шевалье де Кардига заставил коня попятиться, и тот протестующе заржал, вскидывая голову.
— Погодите! — крикнул офицер, еще раз посмотрел на разгорающийся вдалеке пожар, а затем гаркнул во весь голос: — Сержант Гримбл!
— Я, сэр. — Из темноты появился
