Он вообще мало что чувствовал в тот момент. Все его чувства не обострились, а время не замедлило свой ход. Даже обидно.
Деморализованный своим промахом, Вячеслав стоял, как в бетон закатанный, и не предпринимал nbsp;никаких маневров уклонения.
Стараясь уложиться в отведенные пять секунд, мстительный Гусев вскинул руку с пистолетом, тщательно прицелился и прострелил оппоненту колено.
- Повезло, - сказал Стас, когда они вернулись в бар и накатили по пиву.
Подвывающего Вячеслава, который никак не желал терять сознание, они оставили на улице вместе с его секундантом. Скорая, вроде как, уже выехала, глумиться над поверенным противником Гусеву не хотелось, и делать на улице им было совершенно нечего.
- Повезло, - согласился Гусев.
- А тебя ведь даже не трясет, - заметил Стас.
- Не трясет, - снова согласился Гусев. - А должно?
- Меня оба раза трясло, - сказал Стас.
- Видимо, я не из трясучих.
- Зря ты стрелял ему в ногу, кстати.
- Почему?
- В туловище попасть легче. Промазал бы, и у него появилась вторая попытка, чтобы тебя уложить.
- Так не промазал же.
- Все равно, это было рискованно, - не сдавался Стас.
- Знаешь, в этом вашем дивном новом мире просто на улицу выйти - уже риск, - сказал Гусев.
- А у вас было тихо и безопасно?
- Не было, - сказал Гусев. - Но вероятность нарваться на пулю была все-таки поменьше. Ссора в баре обычно заканчивалась мордобоем, а не стрельбой.
- Мордобой никого ничему не учит.
- Огнестрельные раны болезненней, - согласился Гусев. - Но не факт, что получившие их люди делают какие-то выводы.
- Зато если ты будешь достаточно меток и достаточно удачлив, то одним пьяным мордоворотом в мире станет меньше.
- Не знаю, - сказал Гусев. - В легализации оружия я по-прежнему вижу больше минусов, чем плюсов.
- Исходя из сложившейся ситуации, хочу заметить, что это больше твоя проблема, чем проблема оружия.
- Да, наверное, - сказал Гусев. - Так что там по поводу парня, который может решить другую мою проблему?
- Ты, я смотрю, времени терять не хочешь.
- Да просто к слову пришлось.
- Я звякну ему завтра, а потом сообщу тебе его адрес.
- Мне надо будет пойти к нему домой?
- Вне всякого сомнения, - сказал Стас. - Макс из дома вообще не выходит. Когда ты его увидишь, ты поймешь, почему.
- Он толстый, - сказал Гусев.
- Откуда ты знаешь?
- Это просто удачная догадка.
- Да, он толстый, - согласился Стас. - Но любим мы его не за это.
В назначенное Максом время он приперся в указанное Стасом место.
Указанным местом оказался довольно обшарпанный двенадцатиэтажный дом на окраине Москвы. Домофон на двери в подъезд отсутствовал, но внутри было на удивление чисто и ничем таким неприятным не пахло. Не прибегая к услугам лифта, Гусев поднялся на пятый этаж и вдавил кнопку дверного звонка.
Внутри двери что-то щелкнула и она открылась сантиметров на пятнадцать, словно приглашая Гусева войти.
Гусев вошел.
В прихожей никого не было, но на полу были нарисованы стрелки, прямо как в музее, метро или магазине 'Икея'. Последовав за стрелками, Гусев оказался в довольно просторной комнате, которая служила Максу одновременно приемной, столовой, рабочим кабинетом, комнатой отдыха и бог знает, чем еще.
Макс был толст, но не насколько толст, как Гусев успел себе вообразить. Вместо чудовищной туши, нарисованный услужливым воображением, Гусев узрел обычного толстяка, покоившегося в массивном и явно очень дорогом кожаном кресле. На толстяке были свободные шорты цвета хаки, цветастая гавайская рубашка и бейсболка, надетая козырьком назад.
Огромный плазменный телевизор занимал всю стену перед толстяком. Рядом с креслом стоял ноутбук на специальной подставке. Вдоль другой стены тянулись промышленные стеллажи, заставленные одинаковыми коробками без эмблем, логотипов и прочих знаков различия. Видимо, часть своего товара Макс хранил прямо здесь.
Если это все нелегально, то парень явный псих, подумал Гусев.
- Привет, - сказал Макс.
- Привет, - сказал Гусев.
- Вон там стул, - сказал Макс. - Садись.
Гусев нашел стул и сел.
- Стас сказал, что ты нормальный парень, - сказал Макс.
- Тебя он рекомендовал так же.
- Что он еще тебе успел сообщить?
- Что ты торгуешь разными штуками.
- Он не забыл упомянуть, что большинство этих штук нелегально?
- Не забыл.
- И тебе, значит, нужна какая-то нелегальная штука?
- Скорее, услуга.
- Нелегальные услуги порою стоят куда больше, чем нелегальные штуки, - сказал Макс. - Впрочем, порою и нет. Это все ситуативно.
- Понимаю.
- Люблю понимающих людей, - сказал Макс. - Значит, это тебя они достали из морозильника?
- Да, - сомнительная слава свежеразмороженного уже успела порядком Гусеву надоесть.
- И как тебе у нас?
- Если одним словом, то странно.
- А если не одним?
- Очень странно.
- Будущее оказалось не таким, каким вы его себе рисовали?
- Летающие машины так и не появились, - высказал Гусев свою главную претензию к неоправдавшему надежд будущему.
- А кому они, нахрен, нужны?
- Для антуража.
- Бессмысленное украшательство, - сказал Макс. - Мы уперлись в технологический потолок, знаешь ли. Не потому, что мы больше ничего не можем, а потому, что нам больше ничего не надо.
- Космос так и не покорен.
- А кому он сдался, этот космос? - вопросил Макс. - Там темно, холодно, большие расстояния и всякие злобные пришельцы с бластерами. К тому же, покорять его слишком дорого.
- Значит, не можем, - сказал Гусев.
- Да нет, - сказал Макс. - В принципе можем, только никому это нафиг не надо. Вот ты хочешь в космос?
- В детстве хотел.
- В детстве все хотели. А теперь?
- Теперь я слишком стар для всего этого.
- Ну, вот примерно так все и рассуждают. Человечество вошло в зону комфорта, и фиг ты его теперь из этой зоны выпнешь. Некоторых от этого мутит, некоторые чувствуют себя вполне уверенно и считают, что мы не в тупике, а на пороге эволюционного прорыва, но большинству, как ты понимаешь, просто начхать.
- А, - сказал Гусев. - Понимаю. Ложки взглядом гнуть не пробовал?
- Пробовал. Ни черта не выходит.
- Сочувствую.
- Врешь. Ни хрена ты не сочувствуешь.
- Вру, - согласился Гусев. - Можем мы перейти ближе к делу?
- Можем, - сказал Макс. - Итак, чем я могу тебе помочь, славный предок?
- Мне нужна моя история болезни из 'Второй жизни', - сказал Гусев, надеясь, что Макс таки не относится к числу его прямых потомков.
- И всего-то?
- Да. Это возможно?
- Эту скучно, - сказал Макс. - На кой она тебе сдалась?
- Хочу выяснить причину смерти.
- А они тебе там не сказали?
- Сказали. Инфаркт.
- И что тебя не устроило?
- Есть мнение, что они врут.
- И чье это мнение?
- А тебе обязательно это знать?
- Нет, - сказал Макс. - Но мне любопытно.
- Любопытство убило кошку.
- Фигня, - сказал Макс. - У кошки девять жизней.
- Так ты можешь достать файл?
- Конечно, могу.
