горгулья недовольно поджала сероватые губы.
Феникс сомневался, что кто-нибудь вообще видел улыбку на бледном лице госпожи Вейр. Те, к кому она относилась благосклонно, могли рассчитывать исключительно на язвительную вежливость. А ведь госпожа Вейр была нестарой особой. Эдмард порой ловил себя на мысли, что ему хочется выяснить, что же скрывается под слоем пудры модного среди горгулий оттенка “каменный пепел”.
— Мог и вечером, но тогда эти чудесные пирожные успели бы зачерстветь.
Эдмард ловко выставил перед госпожой Вейр коробку из столичной кондитерской. Считалось, что адепты Академии Пламени должны обходиться минимумом, который могут достать за местную валюту — пламени, но на самом деле подобные ограничения открывали чудесные возможности для тех, кто умел их обходить.
— Опять контрабанда? — Горгулья строго зыркнула на Эдмарда исподлобья, а потом шустро выдвинула ящик и сбросила в него коробку. — Только подумай, что скажет отец.
— Ничего. Он не узнает.
— О тебе ходят нехорошие слухи, молодой человек. Поговаривают, что ты связан не только с контрабандой.
Эдмард картинно закатил глаза. Пока одни только подозревали, другие четко знали, у кого можно купить пламени, обменяв их на иные деньги этого мира. Ещё на первом году обучения Эдмард познакомился со старшекурсником, который взял его в ученики, а потом с огромной радостью и не совсем чистой совестью передал Эдмарду управление подпольным “банком”, в котором можно было конвертировать местные “пламени” или продать во “внешний мир” что-то из академического каталога.
— Обо мне всегда будут говорить, ведь я сын преподавателя. Более того, весьма успешный сын.
Дверь в ректорский кабинет приоткрылась и из него донеслось:
— Заходи уже, Успешный сын.
Эдмард подмигнул госпоже Вейр и легкой походкой отправился туда, куда многие адепты Академии Пламени ступали с содроганием и внутренним трепетом. Нет, неясная тревога билась в груди феникса. Он чувствовал, что не понимает происходящего и не может его просчитать.
Но тем было интереснее ступать навстречу неизвестности.
— Знаю, ты подрался сегодня с Норгатом, — начал ректор без предисловий.
— Я бы не назвал это дракой, господин ректор, — вкрадчиво произнес Эдмард.
И не лукавил. Психованный дракон просто ударил его в лицо огнем, Эдмард еле щит успел выставить. Точнее, он создал его недостаточно быстро, поэтому теперь пугал всех видом своей обожженой рожи.
— Напоминаю, что все поединки должны проходить в пределах дуэльного круга. Надеюсь, смотритель уже назначил вам наказание?
— Отправил в наряд в Пепельную чащобу с обязательным условием совместной отработки, — мрачно поведал Эдмард.
У смотрителя академии всегда было специфическое чувство юмора, феникс считал, что волшебной сущности не следовало вмешиваться как в образовательный процесс, так и назначать наказания. Ведь их смотритель назначал исходя из выгоды академии, ему не было никакого дела до адептов.
— Чудесно. Отработаете, — холодно улыбнулся ректор, обнажив клыки. — Но я вызвал тебя не поэтому.
Глава 6
Эдмарду тут же стало не по себе. Неужели лорд Кхаал узнал о последней партии контрабандных свитков? Самозаписывающие свитки пользовались популярностью у старшекурсников. На лекциях они были ненужной роскошью, зато во время практик такая артефактная бумага могла скрупулезно записать все замечания преподавателя.
— Что скажешь об адептке Шумской и ее даре? Знаю, ты был рядом, когда у нее произошла первая стихийная эманация.
Эдмард считал, что безупречно владеет эмоциями, но сейчас почувствовал, как его брови удивленно приподнялись.
— Это было… кхм… интересно. И сильно. Она собрала эмоции целой группы и, усилив, расплескала вокруг себя, — поведал Эдмард.
Норгат счел, что девчонка завелась из-за его безобидного проклятия. Обвинил и тут же двинул, даже не дав ничего сказать в свое оправдание.
С Норгатом Эдмард никогда не дружил и считал отмороженным. Впрочем, император Огненной империи тоже, на его взгляд, был с большим приветом, так что ничего удивительного. А уж учитывая обстоятельства рождения единственного сына императора и условия, при которых он вырос. Нет, Эдмард не жалел дракона. Скорее понимал, почему он на всю башку отбитый, поэтому и старался держаться подальше.
А вот к Любови Шумской Эдмард собирался держать как можно ближе. Он и раньше намеревался уделить этой пташке особое внимание, а теперь у него был официальный приказ ректора.
Ректор Кхаал продолжал инструктаж:
— Я хочу, чтобы ты проследил за учебой адептки Шумской и оградил от неприятных ошибок, свойственным самонадеянным новичкам. Да, это не шутка. Сдувать с нее пылинки разрешаю, а вот улыбаться так плотоядно не стоит. Я сказал присмотреть, а не сожрать.
ГЛАВА 6
Люба
Узнав, куда я хочу попасть, Азаарт перехватил инициативу, потому что я шла не в ту сторону. Добравшись до ближайшей лестницы, Азаарт протащил меня на второй этаж, а потом повел под руку к кабинету ректора. Я двигалась, точно механическая кукла, с трудом переставляя отяжелевшие ноги. В голове появилась какая-то жуткая пустота, не дающая ухватиться хотя бы за одну связанную мысль. Да я и не пыталась, чувствуя себя крошечным угольком, брошенным в ледяную воду, где он пошипел, пофырчал и…
Нет уж. Утонуть я ещё успею.
Я остановилась.
— Что такое, передумала? — тут же уточнил Азаарт, когда я перестала держаться за его локоть.
И тут же руки безвольно повисли вдоль туловище. Жуткое ощущение, тело было мое, но теперь оно плохо слушалось. Бред какой-то.
— Моя эманация. Она точно закончилась? — тихо спросила я, прислушиваясь к своим ощущениям.
— Да. Затихла, ещё когда мы были на первом этаже.
Значит, не показалось. Когда я поднималась по ступеням, то уже чувствовала привкус пепла на губах. Главное — не думать о том, что послужило причиной. Об этом потом. Сначала последствия.
— Как ты думаешь, кто-нибудь ещё почувствовал? Ну, кроме тебя. Просто когда я выплёскивала эмоции в первый раз, накрыло целый полигон у замка.
— Хочешь узнать, какой был радиус поражения? — Азаарт задумчиво потер переносицу.
— Эм… Зачетная формулировка. То есть, да. Хочу
— Аудитория, в которой ты находилась, и часть коридора. Сомневаюсь, что в даже в соседней комнате кто-то что-то почувствовал.
— Но…
— В первый раз ты собрала эмоции издалека, срезонировала и вернула на то же расстояние. Сейчас все было иначе. Только, Люба…
Демон посмотрел на меня с таким сочувствием, что мне стало максимально неловко.
— Если спросишь, что довело меня до такого состояния, я не отвечу.
Сочувственный взгляд демона тут же вспыхнул алым, а выражение лица сделалось откровенно злым.
— Я и так знаю.
