вопросов и промедлений, вежливо поклонившись, однако наша выходка не осталась незамеченной.
Катэрия с азартом рассказывала об одном из её заданий, где они охотились на огромную тварь, когда мы открыли дверь.
И на полуслове смолкла.
Потому что в нашем номере был посторонний. Я на гостя лишь нахмурился.
— Госпожа Фоксруд, чем обязан вашему визиту? — спросил я вежливо.
Она сидела в одном из кресел лицом к двери, сложив перед собой пальцы домиком.
— Господин Барбинери, у меня есть к вам конфиденциальный разговор, — улыбнулась она. — Я могу поговорить с вами наедине?
— Я пойду, проверю, как там дети, — сразу произнесла Катэрия, поставив свои сумки у входа, и вышла, оставив нас вдвоём.
Я молча закрыл за собой дверь, после чего прошёл в зал и занял кресло напротив Фоксруд. Она молчала. С улыбкой разглядывала меня, будто пыталась что-то разглядеть, но при этом не спешила сразу всё выкладывать, явно пытаясь заставить меня нервничать. Боюсь, что это тщетные попытки, меня таким не проймёшь.
И видимо, она это тоже поняла, не заметив на моём лице ни тени беспокойства.
— Какой же вы негодник, господин Барбинери, — погрозила она мне пальцем.
— Не совсем понимаю, о чём вы, госпожа Фоксруд.
— Да всё вы понимаете. Что это за прятки с нашими агентами вы устроили в торговом центре, а? Спрятались чёрт знает где, а потом убежали?
— Мы всё это время были в торговом центре, госпожа Фоксруд. Отоваривались. Возможно, вам надо нанять других агентов?
— Может и надо, но не рассказывайте мне сказки. Где вы были?
— Мы…
— Да-да, закупались. С шести вечера начали. При этом телефон отключился в двенадцать, а в полпервого вы сняли деньги со счёта. Вы где были пять с половиной часов? Опять какие-то свои тёмные делишки проворачивали?
— Гуляли и разглядывали витрины, — ответил я с невозмутимым лицом.
— Да конечно, — оскалилась она. — Вот так просто гуляли и ничего не покупали пять часов. Господин Барбинери, с кем вы встречались? Со своим другом Зигфридом Лакеном, который тоже в городе? Что вы затеяли?
— Не понимаю, о чём вы.
— Кого ни спрошу, все не понимают, о чём я, — всплеснула она руками. — Я что, на другом языке разговариваю?
— Не знаю. Но вас я вроде понимаю, — пожал я плечами.
Фоксруд встала с кресла, подошла ко мне и склонилась, уперевшись на подлокотники, будто была готова поцеловать.
— Признайтесь, что происходит? Вы нашли кого-то, кто угрожает вашей безопасности? Или безопасности государя? Вижу по глазам, что я попала в точку обоими вопросами. Кто?
— Вы можете отодвинуться? Вы меня смущаете, — попросил я.
— Вас? Смущаю? — чуть не рассмеялась она. — Увольте, вас невозможно смутить.
— У вас получилось.
— Так где вы были? С кем встречались? Против кого у вас есть компромат? Давайте, я хорошая слушательница.
— Мне нечего вам рассказать, госпожа Фоксруд, — ответил я, после чего немного задумался и добавил. — Это случайно не вы подсказали достопочтенному господину Максидосу младшему встретить нас и заселить в гостином доме дворца? Чтобы за нами было проще следить?
Судя по её растягивающимся в улыбке губам, она действительно приложила к этому руку. Вряд ли прямо сказала. Возможно, подтолкнула его к этой идее каким-нибудь намёком или правильным словом, чтобы оно выглядело как решение самого Вальцелава.
— Не понимаю, о чём вы, — ответила Фоксруд.
Теперь мы поменялись местами, и всё встало на свои места.
За нами следят. Весь её план состоит в том, чтобы следить за нами. Я не отрицаю возможность, что таким образом она пытается уберечь возможную претендентку в жёны будущему наследнику от постороннего вмешательства, однако не только этим Фоксруд руководствовалась.
Она точно понимает, что мы знаем о всех тёмных делах больше неё самой. И если Фоксруд действительно верна государю, то таким нехитрым образом она хочет выяснить, кого мы подозреваем и против кого стоит начать работать. Или кого надо от нас защищать, и стоит ли поставить под вопрос нашу ликвидацию, если она работает на наших врагов. Потому что для того, чтобы убрать гостей государя, у неё должны быть действительно веские доказательства.
И так как я не знаю, кому она действительно верна, помочь ей я не мог.
— Вижу, помочь мне вы не хотите. Ладно, как скажете. Однако я вынуждена вас предупредить, чтобы вы больше не убегали от моих агентов. Это всё для вашей безопасности.
— Тогда пусть лучше работают. Я не собираюсь подстраиваться под них, чтобы им было проще, — ответил я. — На этом всё?
— На этом всё, — встала она ровно. — Надеюсь, вы хорошо проведёте время у нас, и турнир вам понравится.
— Я тоже.
— Тогда до новых встреч.
Провожать её было не нужно. Фоксруд вышла сама. А за ней вернулась и Катэрия с детьми, которые уже зевали. Страшно представить, что с ними делала Марианетта, что они так устали.
— Что ей было нужно?
— Хотела знать, куда мы ходили. Расстроилась, что нас потеряли её агенты, — пожал я плечами.
— Даже прогуляться по магазинам спокойно не дадут, — вздохнула Катэрия. — Ладно, я сейчас уложу детей, и надеюсь на продолжение нашего вечера, поэтому не засыпай.
— Не буду.
Не знаю, хорошо ли это или плохо, однако мне секс нравился. Было в нём что-то и будоражащее, и в то же время успокаивающее. И если верить тому, что я слышал, когда человек тебе нравится, он становится ещё приятнее.
Задумчивым взглядом я проводил Катэрию, которая скрылась с детьми в соседней комнате. Возникшие в голове мысли мне совсем не понравились.
* * *
День, когда начинается турнир, для нас начался как обычно, разве что
