— Мы одинаковые… ты такой же, как я… такой же монстр. Прими это… — шептал ему на ухо Том, словно змей-искуситель, желающий переманить Тео на свою, на мрачную сторону.
— Прекрати! Перестань… замолчи! ЗАМОЛЧИ! — выкрикивал Нотт, все сильнее сжимая волосы. Он пытался прийти в чувство, причиняя себе физическую боль.
Тео боролся. Боролся со своими демонами, вылезающими наружу, словно по переключателю. Как же долго он копил в себе эти эмоции, сдерживал их, скрывая за маской весельчака.
Злость, обида, разочарование, вина, страх — все это внезапно вырвалось из крепких цепей, в которые Тео когда-то запрятал их. Было больно, больно и чертовски мучительно переживать каждую эмоцию снова и снова, прокручивая в голове моменты гибели родителей, тяжелых тренировок с Блейзом и череду юношеских неудач.
А Том наслаждался. Он с блеском в глазах смотрел, как Нотта на несколько кусочков разрывали чувства, как он кричал в отчаянных попытках сохранить разум.
Тео упал на пол, сгибаясь в конвульсиях.
— Перестаньте, — раздался голос Гермионы в дверях. — Что вы с ним делаете? — Ее лицо было привычно спокойным, и лишь иногда подергивающаяся бровь выдавала волнение.
Том нехотя оторвал взгляд от трясущегося пленника и повернулся в сторону Грейнджер.
— Я знал, что ты привязалась к нему, Грязнокровка, — с легким отвращением сказал Реддл, резко хватая Тео за волосы и поднимая его с пола.
— Нх-х… — закряхтел Нотт, только сейчас замечая Гермиону.
Как ни странно, вид Грейнджер успокаивал его несмотря на то, что она предала и пытала… несмотря на это.
— Вовсе нет, — отрезала Гермиона. Ее взгляд упал на перевязанное плечо Тео. — Я просто не понимаю, зачем вы уничтожаете его, если все равно убьете, — как можно спокойнее ответила Грейнджер, скрещивая руки на груди. — Какая безвкусица.
Том резко отпустил голову пленника, из-за чего он упал на пол, вскрикнув от боли.
— Я не говорил, что хочу его смерти, — объяснил Реддл, подходя к серебряному кейсу, с которым он первоначально пришел в камеру. — Я хочу с ним сыграть. А игра будет куда веселее, если соперник заранее будет сломан.
— Ублюдок, — зло прошептал Тео, поднимаясь на локтях с пола.
Вторжение Гермионы в камеру вернуло ему ясность мысли. Вопросы по-прежнему с бешеной скоростью крутились в голове, но негативные эмоции уже не заставляли задыхаться от резкого наплыва.
И несмотря на то, что она с ним сделала, Гермиона стала для него тем самым лучом света, способным вывести из пагубного состояния.
Пускай она и была злодейкой, пускай предала и последний месяц был лишь иллюзией, сейчас он интуитивно искал в ней спасение.
«Блейз бы ударил меня хорошенько, но… я не вижу другого крючка, за который бы я цеплялся, Грейнджер…» — подумал Тео, а затем посмотрел на Гермиону с надеждой и отчаянием, словно он произнес эти слова вслух.
— Все еще думаешь, что она спасет тебя? — верно подметил Том, когда заметил, какими глазами Тео смотрел на Гермиону. — Сентиментальный придурок, — усмехнулся он, открывая кейс.
Как и предполагал Тео, в серебряном чемодане были покерные фишки и карты. Том и правда собирался с ним сыграть?
— Ты мне нравишься, Нотт, правда. — Реддл посмотрел на Гермиону и жестом приказал подойти. — Мы сыграем с тобой в блек-джек. Выиграешь — я отпущу тебя. Проиграешь — умрешь, — кивнул Том в сторону Грейнджер.
Гермиона сдержанно выдохнула. По ней было заметно, что ей совершенно не нравилась эта идея. Том никогда не проигрывал. Никогда.
— А что, если я откажусь с тобой играть? — Тео не без труда поднялся и сел на ягодицы, одну ногу положив на пол, а другую согнув так, чтобы можно было упереться в нее рукой.
— Я ее убью, — с хитрой улыбкой ответил Реддл, так же присаживаясь на пол.
Нотт сразу же перевел взгляд на Гермиону. Она стояла неподвижно. В ее глазах не было абсолютно никаких эмоций: ни страха, ни агрессии, ни даже удивления… ничего.
История повторялась. Тео опять будет играть на ее жизнь с тем, кто считал Гермиону своей собственностью. Неужели всегда будет существовать тот, кому она обязана подчиняться?
Она… такая сильная и умная девушка, вынужденная служить каким-то ублюдкам, так легко распоряжающимися ее существованием.
Почему? Что такого сделал Реддл, из-за чего она подчинялась ему? Из-за чего она готова отдать свою жизнь без колебаний?
— Раздавай, — сдавленно проговорил Тео.
Он не обязан был соглашаться. Он был уверен, что, если бы Гермиона оказалась на его месте, она бы без раздумий отказалась от игры, выставляя его на смерть.
— Слабак, — еле слышно шикнула Гермиона, с отвращением посмотрев ему в глаза.
Тео не понимал ее. Сначала она пытала его, делала больно словами, а затем проявляла заботу, оставляя мазь с перекисью. Сейчас снова противоречия: остановила Тома, а теперь смотрела на него так, будто он был самым противным человеком на земле.
Ее поведение можно было объяснить только отсутствием свободы… Том шантажировал Грейнджер, не оставляя ей и малейшего шанса на сопротивление.
«Что он с тобой сделал, принцесса?»
Злость на Гермиону постепенно стала отступать, сменяясь на глубокое сочувствие и желание понять ее поступки.
«Сентиментальный придурок? — повторил он слова Тома. — Нет… скорее просто идиот, наивно сохранивший веру в людей».
— Надеюсь, тебе не нужно объяснять правила? — уточнил Том, раздав ему несколько фишек в сумме на сто очков.
— Но тебе же хочется их объяснить? — вопросом на вопрос ответил Тео.
— Неплохо. Тогда начнем, — подытожил Том, начиная тасовать карты в руках. — Чтобы победить, нужно набрать в два раза больше фишек, чем есть у тебя сейчас. Ты проиграешь, если не останется фишек. Ставка?
— Пять очков, — спокойно ответил Нотт и положил черную фишку на середину импровизированного стола.
Том выдал Тео две карты: дама червей и двойка пик.
— Еще, — попросил Нотт.
Блек-джек… первая игра, в которую Тео довелось сыграть. Самая простая, но не менее опасная из всех азартных игр. Не родился под удачливой звездой — даже не думай играть в блек-джек. Так Нотт повторял каждому, кто проигрывал целое состояние, сражаясь в этой непростой и затягивающей схватке.
Опасная, азартная и самая популярная игра во всех казино… Простые правила, легкие деньги.
Чтобы выиграть в партии, игроку нужно было набрать как можно больше игральных очков, приближенных к числу «21», и при этом не зайти за рамки этого числа. Набрал «22» или выше — проигрыш.
Также игрок всегда играл с дилером или, в случае Тео, с Реддлом. Если Том набрал больше очков, чем Тео, и не зашел за число «21» — проигрыш.
Очки считались очень просто: карты с картинками — десять очков, карты с цифрами — эквивалентно их значениям. Туз оценивался в одиннадцать очков, если сумма руки не превышала «21», и одно очко, если сумма руки превышала «21».
В каждой партии игроку выдавались две карты. Далее игрок вправе остановиться или попросить еще карту в надежде на самую близкую сумму очков, приближенную к заветному числу «21» или, как говорят профессиональные игроки, к блек-джеку.
Удача, риск и азарт — три составляющие, которые определяли эту хитрую игру.
Сейчас у Тео на руках было двенадцать очков. Решив, что этого мало для победы и у Тома будет обязательно больше, он рискнул взять еще одну карту.
Девятка треф.
— Блек-джек! — радостно сказал Тео.
Том выложил себе две карты: валет и восьмерка — восемнадцать очков.
— Скажи, девочка моя, — обратился он к стоявшей рядом Гермионе. — Стоит ли мне рискнуть в надежде на тройку? Или отдать партию Тео?
— Вероятность ничьи крайне маленькая, сэр, — ответила Грейнджер, сдерживая улыбку. И было непонятно, что вызвало ее: успех Тео или начало интересной игры.
Реддл достал из кейса черную фишку с отметкой «5» и отдал ее Тео.
Игра началась, и только госпожа Удача решит ее исход.
***
Тео уже не понимал, сколько минут они играли. Он то проигрывал почти все свои фишки, то опять отыгрывал их, практически доводя свой банк до нужного количества для победы. Чертовы качели играли на нервах, привнося в игру пикантный аромат жаркой гонки. Гонки не на жизнь, а на смерть.
