в шкатулку. Дрожащими руками и с тяжелым сердцем она освободила от вещей Брюса последний ящик. И тогда она направилась к своему шкафу и достала зеленую байковую рубашку. Ее она тоже положила в коробку. Если она надеялась пережить эту ночь, от рубашки надо было избавляться. Хотя бы для того, чтобы никогда больше не переживать эту боль. Все нужные реликвии у нее были.
Логан уже почти закончил разбирать койку, когда она проходила мимо комнаты, в которой он работал. Она остановилась. Ей внезапно захотелось туда. Захотелось быть рядом с человеком, который ее безотрадную задачу принял на себя как свою, а тем более среди ночи. Поставив коробку, Холли села на пол и прислонилась к стене. Разобранные детали были аккуратно сложены у двери, там же был и матрас. Все крепежные детали сложены в пакет.
– Ты бледная, – заметил Логан.
– А койка, похоже, достойный соперник. – Она постаралась говорить беззаботно.
– Еще не встречался мне такой болт, который я бы не повернул, – сказал он. – Ты закончила?
– Да. – Холли посмотрела на стоявшую рядом коробку. – Не знаю, что делать с этими вещами. Было бы неправильно просто взять и выбросить. Людям нужно чье-то старое белье, электробритва и зубная щетка?
Логан подумал, прежде чем дать ответ.
– Не думаю, что кому-то будет польза от зубной щетки, но белье и бритва пригодились бы бедным. Если белье чистое и не рваное, уверен, что его можно пожертвовать. Не говоря уже о том, что когда благотворительным организациям приходится заниматься этим не очень приятным делом, не сомневаюсь, что они берут все и тактично избавляются от того, чем не могут воспользоваться. Я считаю, что тебе надо поступить, как подскажет сердце.
– Спасибо, Логан. – Она улыбнулась. Кажется, он всегда знал, что сказать.
Логан встал, протянул ей руку и помог подняться.
– Почти закончили. Давай снесем все это вниз.
Они трудились бок о бок, пока почти все содержимое теперь уже полупустой комнаты больного не перекочевало в столовую. Когда они вернулись за матрасом, чтобы отнести его вниз, Холли взглянула на картину.
– Понятия не имею, что с ней делать, – сказала она, указав на нее.
– Придет время, поймешь, – тут же ответил он. – Тебе вообще необязательно избавляться от нее, если не хочешь. Прекрасная работа.
– Может, Слоун-Кеттеринг[9] ее захочет?
Логан улыбнулся:
– Был бы прекрасный способ отдать дань уважения. Но сегодня тебе принимать решение не нужно.
Холли согласно кивнула, они взялись за матрас и спустили его вниз.
– Пить хочешь? – когда они поставили матрас у стены, спросила Холли.
– С удовольствием.
Холли вышла, Логан остался в гостиной один. Он оглядел коробки с мужской одеждой. На стульях лежали мешки с костюмами, пиджаками и сорочками. Они были так тщательно запакованы, так аккуратно сложены, будто владелец просто перевозил их из одного места в другое. Но нет; он помотал головой. Она готовилась распрощаться с ними. Логан не сомневался, что Холли уделяла мужу не меньшее внимание.
Он побрел обратно в уютно обставленную гостиную. И перед тем, как сесть на кремовый кожаный диван, увидел его. Оно стояло на каминной полке. Свадебное фото Брюса Бреннана с невестой. Логан подошел и, чтобы получше рассмотреть, взял фотографию в руки. Брюс был, скажем так, обыкновенным. На вид среднего роста, не полный и не худой. Волосы не длинные, но и не короткие. Логан назвал бы их коричневатыми. У него были зеленые глаза. Не как у Холли – изумрудно-зеленые, а больше как неопределенно светло-коричневые. У Брюса не наблюдалось ни отличительных особенностей, ни физических недостатков, если не считать очков в роговой оправе. Брюс был симпатичный, но какой-то ничем не выделяющийся. Смокинг сидел на нем хорошо, что в глазах Логана всегда было достоинством. Брюс выглядел достаточно счастливым, хотя скорее довольным, чем восторженным.
Логан стал рассматривать. Холли. Она улыбалась, светилась счастьем и, как и положено невесте, сияла красотой. И она была права: даже в день свадьбы она не была худой. Присутствовали пухлые круглые щечки, которые были хорошо знакомы Логану, полные руки, плотная фигура, которую теперь Логан хорошо знал. Но вид у нее был здоровый. Нельзя было отрицать: глаза ее горели. Светились изнутри, что говорило о наличии внутренней жизненной силы – той, которую он начал замечать в ней в спортзале.
Он пробежался взглядом по всей комнате, ища другие фотографии, но их не было. Казалось, в огромном доме хранится лишь одно обрамленное фото двадцать на двадцать пять, как свидетельство его обитателей. Логан вернулся к тому, что держал в руках. Почему ему не удавалось распознать, что это за женщина? Почему она не желает говорить с ним, не оставляя ему шанса ни для чего, кроме необоснованных предположений? Как получилось, что, как раз когда он решил, что вычислил ее, она, кажется, опять повела его новой дорогой? Он поднял голову, не зная, что она уже вернулась в комнату. И тоже смотрела на фото, а когда Логан встретился с ней взглядом, то сразу понял, что на этот раз слез сдержать она не могла.
– Боже, как же это тяжело. – Ее голос дрогнул, кулаками она крепче сжала две принесенные бутылки с водой.
– Иди cюда. – Логан поставил фото и, шагнув к ней, развел руки.
Холли без колебаний шагнула в них, он взял у нее неоткрытые бутылки, бросил их на диван и крепко обнял ее. Ее напряжение слабело. Она ощущала себя защищенной, маленькой. Она и не помнила, когда в последний раз чувствовала себя маленькой. В этом объятии не было ничего неуместного, и она наконец ощутила, что может позволить себе расплакаться. Кто-то, кто был сильнее, держал ее, он был крепкий и уверенный в себе. Логан почти все время молчал, лишь иногда произносил «да, конечно», утешительно потирая ей плечи, и она освобождалась от накопившейся боли, которая стала ее верным спутником. Когда она наплакалась, он усадил ее на диван. Она плюхнулась туда без сил.
– Жалко, – проводя руками от лба вниз в попытке вытереть лицо, сказала она, – что когда любимые люди умирают, все их вещи просто не исчезают. Сразу и сами собой.
Он мягко улыбнулся:
– Думаю, что это важная часть скорби. Ты поймешь, что правильно сделала. Только не сразу.
– Знаешь, ты прав. – Она провела рукой по волосам и вздохнула в изнеможении. – Господи, тебе не надоело все время быть правым?
– Холли, – мягко начал Логан, – где вся твоя семья, твои друзья? Те люди, что могут помочь тебе пережить всю эту дрянь?
Она поспешила встать и, вдруг разволновавшись, взяла себя в руки.
– Логан,
